доза чувств//🔞Пэйтон Мурмаер

В больницу я смогла приехать только через час. Я шла по коридору больницы. Сомнения брали вверх, казалось, что он не смог так долго ждать, но я ошибалась. Открыв дверь палаты, я увидела Пэйтона, что сидел около моей мамы, склонив голову. Парень услышав, что кто то вошёл, повернул голову и сфокусировал свой взгляд на мне.

Пэйтон : Хлоя? Ты? - прохрипел он и встал со стула.

Я : совсем уже нанюхался, что не узнаешь? - съязвила я, а он даже не скривился, лишь улыбнулся.

Подойдя к маме, я смотрела на неё с отчаянием, безысходности к этой ситуации, что никак не смогу привести её в чувства, как бы не хотела..

Пэйтон : она обязательно придет в себя, - его рука легла ко мне на плечо, чтобы я чувствовала его рядом.

Я : знаю, просто.. Как то не верится, что это со мной. Мама в коме, я узнаю о дяде, что он убийца, а кого убил не понятно.. Моя семья в один миг стала богатой, а всё благодаря бабушки..

Пэйтон : крутая у тебя бабка,- Мурмаер хмыкнул.

Я : а ещё мне не верится, что наркоман оказывается умеет любить? - прошептав, я повернулась к нему, смотря ему прямо в глаза, а тот лишь закатил глаза.

Пэйтон : это тебе мама сказала? Она не правильно меня поняла! И черт, Хлоя! Перестань называть меня наркоманом, - метаясь по палате, ворчал он.

Я : зачем ты тогда тут?

Пэйтон : я сам не знаю, - остановившись по середине палаты, прошептал Пэй.

Холодный бетон ступеней запасного выхода впивался в кожу даже сквозь джинсы. Здесь пахло дымом, сыростью и одиночеством. Пэйтон сидел на ступеньку ниже, его спина была сгорбленной дугой, отгораживающей его от мира и от меня. Между пальцами тлела сигарета. Он затягивался медленно, глубоко, будто вытягивая дымом всю горечь изнутри, а затем выпускал в неподвижный воздух серые, тяжелые клубы. Они поднимались лениво, расползались и таяли в сумеречном свете.

Я смотрела на этот дым, на его затылок, на то, как пальцы его свободной руки бессознательно сжимались и разжимались. Внутри всё было пусто и гудело одновременно. Я хотела спросить. Не о маме, не о дяде,а о чём-то другом. . О том, кем был его отец, что оставил в сыне такую пропасть. Слова клубились в горле, беззвучные и колючие.

Он, будто уловив само напряжение моего молчания на затылке, повернул голову. Не до конца, только профиль. И его взгляд - усталый, выжженный, бездонный - встретился с моим. В нём не было вопроса. Было понимание. Глухое, как этот вечер. Он снова потянулся к сигарете, но вместо затяжки сделал короткий, резкий выдох, и пепел осыпался на бетон. На его лице появилась лёгкая ухмылка,вспоминая обещания прошлого.

Пэйтон : я же боялся стать таким, как мой отец. Видя, как он убивал себя, я дал слово, что не притронусь к этому дерьму, - парень потушил сигарету об лестницу и выкинул её в мусорку. - Я испытывал к нему ненависть, а ещё ненавидел мать, что терпит его. Когда он умер, я будто бы был рад, что проблем больше нет, но я ошибался. Хандра пришла ко мне спустя 2 недели. Всё-таки в детстве он был хорошим отцом, пытался по крайней мере. Я будто бы забыл всё плохое, стал грустить по нему, даже скучать.. Стал винить себя, что будь я внимательнее к нему, может бы и спас, заставил бы бросить.. Я знал, где папа прятал наркотики. Полиция нашла не всё. Большинство пакетиков были спрятаны в полу. Я проломил пару досок и достал один пакет. Попробовав, мне стало хорошо. Я забыл обо всём плохом, ощущал рядом с собой отца. Это было чертовски прекрасно.. Но потом я испугался слов матери, что она сдаст меня в стационар для наркоманов, а этого звания я всё же не хотел.. Бросил до смерти Купера. А сейчас снова не могу остановиться..

Его взгляд упорно избегал моего. Ему явно было стыдно выглядеть слабым передо мной. Руки парня были сжаты в кулаки, что аж костяшки побелели.

Я : Значит, он всё-таки победил. Твой отец. Он не просто умер. Он сделал тебя своим наследником. Ты не просто пробовал наркотик... ты принял его эстафету. И теперь сам себя за это наказываешь. Это и есть твоя настоящая ломка, Пэйтон. Не в теле. В голове. Ты ломаешь себя, потому что ненавидишь ту часть себя, которая на него похожа, - сказала я хриплым голосом, смотря на его профиль лица, где мышцы стали напрягаться, не потому что ему было обидно или он был зол, а потому что я была права.

Пэйтон : Наследник... Звучит как приговор. И ты знаешь самое поганое? Ты права. Я и наказываю. Каждый раз, когда мне становится хорошо от этого дерьма, я потом ненавижу себя вдвойне. Потому что это его "хорошо". И я снова там, в его шкуре , - ответил он почти шепотом, глядя в пустоту.

Мои губы сжались в тонкую полоску. Я встала и сделала шаг вниз по ступенькам к нему. Сев рядом, я взяла его руку в свою и будь что будет.

Я : обещай, что ради меня ты попытаешься.. Слышишь?

У него сузились глаза. Он пытался отрицать свою симпатию ко мне, но я видела в нём искренность, которая не всем была открыта.

Пэйтон : я уже ничего не хочу тебе обещать, Салливан, - твердо заявил он, но в то же время в его голосе чувствовалась робкая надежда.

Он замолчал, и эта тишина между нами стала густой, как смола. В ней не было отказа. В ней была та самая робкая надежда, что дрожала в его голосе.
*Хорошо*,- подумала я, - не словами, так действием*
Я медленно,давая ему время отстраниться, приблизила лицо к его лицу. Пэйтон не шевельнулся. Его дыхание смешалось с моим. И тогда я поцеловала его. Коротко, твердо, как ставят подпись под важным документом. В этом прикосновении было все: и мое «ты должен», и мое «я верю», и мое «я знаю, что ты сможешь». Когда я отстранилась, на его губах осталось ощущение этого штампа - несмываемое и обязывающее. Договор вступил в силу.

Пэйтон : я попробую... - прошептал парень мне в губы.