доза чувств//🔞Пэйтон Мурмаер

Колеса медленно, почти нехотя, перестали крутиться, замирая на разбитом асфальте. Внутри появилась необъяснимая тяжесть, какой то страх, смешанный с гневом. Хайдл повернулся к нам. Его взгляд был усталым, но сдержанным и серьезным.

Хайдл : все стрелять умеют?

Сиерра : естественно,- ответила девушка уверено, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.
Мужчина ухмыльнулся и приказал охранникам из пяти человек, раздать по пистолету с запасными пулями. В моих руках огнестрельное оружие смотрелось, как нечто странное, пугающее, руки задрожали. Я уронила пистолет. Пальцы сами разжались, и пистолет упал, издавая негромкий, приглушенный мягкой тканью коврика, тесным пространством - короткое, глухое «бух». Пэйтон поднял его, снова всунул мне в руки.

Пэйтон : не бойся. Я буду рядом..- Его голос успокоил меня , заставляя крепче сжать пистолет.

Хайдл : слушайте внимательно, любители приключений,- он хмыкнул, улыбнувшись, видя наши лица со стороны, которым совсем не до смеха.- Вы идете сзади моих людей, особенно ты Пэйтон,- он показал на него указательным пальце и ухмыльнулся.- Флешку отдаем, если все идет под откос. Главная цель - сестра Хлои. Собственно, мы поэтому и тут. Стрелять по необходимости. Надеюсь, без смертей, иначе ваш труп вывозить никто не будет, сгниете тут,- он рассмеялся, будто бы это смешно.- Всем все ясно?
Мы все кивнули, переглянувшись. Сердце быстрее начало стучать.
Хайдл : вот и отлично. Выходим,- приказным тоном сказал мужчина.

Пэйтон подал мне руку, чтобы я вышла из машины. Он крепко держал меня, будто бы я пропаду. Вокруг сгущалась темнота. Везде были деревья, поэтому видимости ноль.

- Идти около десяти минут,- сказал двухметровый мужчина.

Мы всю дорогу шли за ним. Ночь впитала в себя все. Это был не черный, а густой, бархатисто-синий мрак, в котором стволы сосен стояли, как вырезанные из угля. Воздух был столь морозен, им можно было чуть не подавиться - каждый вдох обжигал легкие стеклянной острой струей и вырывался обратно клубящимся призраком.
Была не тишина, а глухое безмолвие, сотканное из малейших звуков: скрип-шепот ветки под тяжестью снега, внезапный короткий хруст где-то в глубине - будто ломалась кость мира. Луна, холодная и далекая, выхватывала из мрака лишь голые ветви, похожие на треснувшие кости, и синие провалы между деревьями.

Впереди виднелся небольшой подземный вход. Охрана, как и сам Хайдл остановились. Он повернулся к нам, показывая жестом, что сейчас стоить быть аккуратнее и тише.
Хайдл : мы взорвем нахрен дверь и войдем,- прошептал он, жестом указывая одному амбалу начинать задание.

За спиной снова послышалось цоканье Сиерры.

Сиерра : смысл быть тише, когда вы взорвете все? Типо это не слышно? - закатив глаза, сказала она.

Хайдл : быстро работаем,а не шевелим ротик. Ищем сестру. Сваливаем. Что не понятного, деточка?

Сиерра : во-первых, план дерьмовый, а во-вторых..

Она не успела договорить, как дверь разошлась по швам, как спелый плод, выпустив наружу адское чрево - вихрь огня, дыма и сокрушительной силы.

Хайдл : бегом! - крикнул мужчина со шрамом своим людям, которые с оружием вбегали во внутрь, а мы за ними.

Мы бежали по коридору, казалось, он не заканчивается. Все двери, которые мы дергали заперты.
Хайдл : что за лабиринт, твою мать! - крикнул в ярости мужчина.
Сиерра : по-моему вы говорили, что нужно быть тише,- язвительно ответила девушка.

Хайдл подошел к ней вплотную, прижав к холодной и грязной стене, кажется, что ей совсем этот жест не понравился, Сиерра сморщилась от неприязни к его шраму, даже не скрывала этого. Пэйтон и Чейз создали дистанцию между ними.

Хайдл : закрой свой маленький ротик, а то заткну кое-чем ,- прорычал он сквозь зубы.

Мы продолжили идти по подземелью. Все здесь повторяется с тоскливой правильностью : одинаковые двери, стены, лампы, от которых исходит желтый свет. Мы шли еще около пяти минут, и наконец последняя дверь, за которой точно нас ожидает Даний.
Сердце забилось чаще - не от одного страха, а от гремучей смеси. От леденящего ужаса перед тем, что можно увидеть за дверью, и от безумной, колючей надежды, что вот сейчас, сейчас, весь этот кошмар для нее закончится. Оно стучало где-то в горле, горячим и частым молоточком, выбивая один и тот же вопрос: жива - не жива, спасена - не спасена. Этот стук был молитвой и предчувствием катастрофы одновременно.