Chapter six
Очень часто наркозависимые личности, удовлетворяют себя вещами, в которых по сути не нуждаются. Они довольствуются вещами, которые легче достигаются. Я погружаюсь в позитивный виртуальный мир, от куда выбираться уж совсем не хочется, там настолько хорошо, что кажется, ты сейчас умрешь от удовольствия. Наверное, я схожу с ума, но черт, мне это так нравится. Пытаюсь встать, но тут же падаю снова, больно ударяясь коленками об пол, но не чувствую этого. Начинаю истерически смеяться. Если бы только это видели люди, сразу бы связали меня и вызвали психушку.
Чувство кайфа постепенно улетучивается и наступает прострация. Чувствую, что чего-то не хватает. Хочу еще, но понимаю, что смогу умереть. Пытаюсь сдерживаться, хотя тяга огромная. Внизу открывается входная дверь, а потом голоса, они словно в тумане.
Падаю на мягкую кровать лицом вниз, голова ужасно кружится.
— Джессика! — кричит мать с первого этажа, но никак не реагирую.
— Схожу посмотрю и позову помочь приготовить ужин. Не целый день же в комнате сидеть.
Три глухих стука в дверь отдают пульсациями, лицо сразу морщится, и я зажмуриваю глаза. Как будто от этого станет легче.
— Джесс, — голова мамы появляется в слегка приоткрытой двери, но я продолжаю лежать с закрытыми глазами. — Спишь что-ли?
Голос мамы сменился на шепот. Дверь потихонечку начинает закрываться, и появляются звуки бегущих ног по ступенькам, они прогинаются и противно скрипят. Сон постепенно начинает наступать, и я попадаю в еще одно чудесное место — царство Морфея. Засыпаю.
***
Некоторое время назад. Школьная столовая.
Плечи вздымались вверх, а потом обратно вниз. Прерывистое дыхание, словно пробежал огромную дистанцию. Она испытывала полную степень негодования, переходящую в ярость. Злобный оскал и огни в глазах. Девушка готова была рвать и метать все на своем пути. У девушки были проблемы с самоконтролем. Резкие появления агрессии и вспышки гнева, а тут еще какая-то новенькая решила вмешаться туда, куда совсем не следует.
Подружки пытаются успокоить всякими ненужными словами и фразами, которые рыжеволосая охотно пропускает мимо ушей. Все присутствующие в столовой до сих пор не проронили ни слова, боясь разозлить девушку еще сильней.
— Даниэла, не слушай ее, — щебетала блондинка. — Она совсем не понимает, что несет!
— Я что просила лизать мне жопу?
Огрызнулась рыжая, и из под насупленных, нахмуренных бровей посмотрела на нее. От пронзительного взгляда той стало не по себе, и она нервно сглотнула, прячась от холодных голубых глаз подруги.
— Надо проучить ее! Хочешь, мы займемся этим? — вмешалась шатенка.
— Наконец-то я услышала от вас что-то стоящее! — фыркнула стерва, кривя лицо. — Естественно она получит за то, что сделала. Она пожалеет о том, что сказала и вообще, что перевелась в эту школу. Нужен только план.
«Месть — то блюдо, которое подают холодным» — мысли девушки заставили ее уголки губ превратиться в злую усмешку.
***
Джессика
— Когда мы уже сможем нормально сесть и поговорить, почему ты постоянно избегаешь нас?!
Женщина, облокотившись о кухонный стол с самого утра начала читать мне нотации. Ее еще полчаса спокойный тон перешел на крик. Отличное начала утра. Голос уже охрип и она закашляла. Мой спокойный вид раздражал еще больше.
— Наверное, надо было нормально разговаривать еще 12 лет назад. Сейчас все бессмысленно.
Хватаю рюкзак с рядом стоящего стула и выбегаю из дома.
Солнце светило ярко и свободно, создавая обманчивое впечатление лета.
Я шла медленно, еле-как перебирая ногами, пытаясь успокоить пыл, совсем позабыв, что уроки вот-вот начнутся. В наушниках играла песня «Killstation – Perception», ноги сами еле заметно двигались под бит, сопровождаясь легкими покачиваниями головы в такт музыке. Хотелось не идти ни в какую школу, забить на учебу и просто словить передоз в каком-нибудь малолюдном парке. Из-за испорченного настроения хотелось принять, что бы на время забыться.
Возле входа в школу уже никого не было, урок начался уже как десять минут назад. Подойдя к нужному кабинету испанского языка слышу недовольные голоса и молча, без стука захожу в класс и сажусь за последнюю и единственную свободную парту.
— Вот, Мурмайер, кажется, вы не единственный останетесь после уроков помогать в библиотеке.
Учительница в возрасте смотрит на меня сквозь круглые, как у Гарри Поттера очки и противным голосом спрашивает, наморщив лоб:
— Почему вы опоздали? Или у вас во Франции принято приходить, когда вздумается?!
Клянусь, я готова была встать и сказать ей пару ласковых, но продолжаю молчать, чтобы не натворить глупостей. Женщина продолжает сверить во мне дыру своим пронзительным взглядом, который ощущается, даже когда я начинаю смотреть в окно.
— Сказать нечего? Вот и молчите, но что бы после уроков были в библиотеке вместе с мистером Мурмайером!
Единственный урок испанского, который я хотела, что бы побыстрее закончился. Я периодически наблюдала за шатеном. То, как его волосы спадали ему на лицо, при повороте головы, то, как его ресницы содрогались при частом моргании, язык постоянно облизывал розовые губы. Он смотрел мне в глаза, пытаясь прочитать то, что я пытаюсь скрыть глубоко внутри на множество замков. Ведь глаза — зеркало души. От долгого зрительного контакта я отводила взгляд в сторону.
Звонок прозвенел, и на выходе из класса меня ждала блондинка, переминаясь с ноги на ногу. Она постоянно заправляла передние пряди за ухо и кого-то высматривала.
— Я думала, что ты обижаешься, — я подошла к девушке, и она сразу оживилась.
— Теперь я не отойду от тебя ни на шаг!
Ее твердость в голосе дала мне понять, что она серьезно настроена. Я не понимала причину ее встревоженности, ведь что эти стервы смогут сделать?!
— У нас сейчас с тобой совместный.
Девушка пошла вперед, а я медленно плелась сзади. Некоторые в коридорах пристально наблюдали за нами, видимо вспоминая вчерашнее шоу.
Как оказалось, этот урок у нас не вместе с Пэйтоном, но мысли о том, что совсем скоро, мы снова сможем увидится на ланче грели душу непонятно почему. В середине урока Райли пихнула меня локтем в бок, я недовольно покосилась на девушку, которая глупо улыбалась.
— Ты слышала о том, что через неделю наш класс едет в Калифорнию, город Сан-Диего?! — шепнула мне на ухо блондинка.
— Нет и мне все равно.
— Не будь такой занудой, Джесс!
— Девочки! Перестаньте разговаривать, — шикнул учитель.
***
— В смысле ты не поедешь? Это же Сан-Диего! Калифорния! Тихий океан, пляж!
— Слушай, Райли, мне это не интересно.
— О чем разговариваете, крошки?
Три парня подошли к нашему столику и сели напротив нас. Одного я узнала, это был Пэйтон...
— Джессика отказывается ехать в Сан-Диего через неделю, — ответила Райли, никак не реагируя на то, что они бесцеремонно сели за наш стол.
Я закатила глаза.
— Значит ты Джессика? — длинноволосый парень улыбнулся в тридцать два зуба. — Я Энтони Ривз. Это Джош Ричардс, — он показал большим пальцем в сторону парня, который зачесывал свои темные волосы назад. — А это — Пэйтон!
Я посмотрела на шатена, который уже глядел на меня, чуть ухмыляясь, оголяя белые клыки.
— Почему ты не хочешь ехать? — поинтересовался Ричардс. — Уверяю, будет весело!
— Я не хочу, меня это не привлекает.
— У-у, кто-то зануда, — Энтони потянул уголки губ вниз и скорчил грустное выражение лица.
— За эту неделю я ее точно уговорю!
Блонди заиграла бровями и ухмыльнулась, намекая на то, что сумеет уговорить меня. На самом деле, я совсем не против поехать в Сан-Диего, так как не очень далеко располагался город моей мечты — Лос-Анджелес. Но на то были особые причины, что бы отказаться от поездки. Первая: я не знаю, хватит ли мне денег на такую не дешевую поездку? Вторая: как мне принимать наркотики, при этом оставаясь незамеченной? Эти вопросы заселись у меня в голове.
Тут я поняла, что моя зависимость опять все испортила. Когда люди перед поездкой переживают из-за неопределенного выбора купальника, то я ломаю голову над тем, как мне пронести наркотики.
О вспоминании о дозе резко появляется огромное желание, я сглатываю и пытаюсь об этом не думать. Боюсь, что не смогу сдержаться и закинусь в школьном туалете.