В километрах старой плёнки

Мирно спавшие девушки были разбужены возмущенными криками, доносившимися из соседней комнаты.

— Что там такое? — пытаясь разлепить глаза, сонно спросила Рю, сев на кровати.

— Без понятия. — равнодушно хмыкнула в подушку Йеджи, даже не открывая глаз. — Но если они не заткнутся, я подмешаю им в кофе соевый соус. — пробубнила девушка.

Рюджин хихикнула, после чего достала из-под подушки мобильный телефон.

— Йеджи, вставай, мы почти проспали! — охнула она, растеряв остатки сна.

Переодевшись в форму и приведя себя в порядок, девушки прошли на кухню, где в гнетущей тишине сидели парни и демонстративно смотрели в разные стороны.

— Ну и что у вас успело произойти за ночь? — вздохнула Рю, присаживаясь на один из стульев между друзьями. — Когда я уходила, вы так мило лежали рядышком... — она не успела договорить, как эта странная парочка практически одновременно взорвались:

— Ничего у нас не произошло!

— Вообще не мило!

— Давайте потише, а то соседи решат, что у нас кого-то убивают. — сморщилась Йеджи, включая кофемашину.

— Просто кто-то не умеет контролировать себя. — процедил Хенджин, бросив яростный взгляд на Феликса.

— Кто бы говорил! — парировал парень, — Сам-то где свои руки держал, когда я проснулся?!

— О, и где? — с любопытством спросила Рю, еле сдерживая смех.

— На моей з... — Хенджин одним молниеносным движением руки заткнул друга, но девушки уже и сами догадались, обидно рассмеявшись.

— Я в колледж. — буркнул Хенджин, резко поднимаясь из-за стола и хватая с пола рюкзак за лямку.

— А мы с девчонками тогда прогуляемся, да? — лениво протянул Феликс, протягиваясь через стол за яблоком, но так и не достигнув цели.

— А ты идешь со мной! — процедил Хенджин, дернув друга за ворот рубашки так, что чуть не уронил со стула.

— Но хен!

— Никаких «но», маньячелло!

— Кто бы говорил!

Девушки почти синхронно закатили глаза, слыша препирательства парней уже в прихожей.

— Пожалуй, без них дорога до колледжа будет спокойней. — вздохнула Йеджи, поднимаясь из-за стола. — Идешь?

— Ага.

***

Впервые за последние пару недель Рюджин удалось выйти на большой перерыв без сопровождения кого-нибудь из друзей. Это было непривычно, но, кажется, именно этого ей и хотелось так долго — просто побыть в одиночестве. Удивительно, что поняла это только сейчас.

Понадежнее запахнув куртку, Рю двинулась в сторону небольшого сквера за главным корпусом: там можно было взять горячий какао в автомате и передохнуть на одной из уютных деревянных лавочек. А самым привлекательным было то, что в такую ветренную погоду вряд ли найдется кто-то достаточно сумасшедший как Рюджин, чтобы провести свободное время на улице, а не где-нибудь в стенах колледжа.

— Ну конечно. — тихо выдохнула девушка, заметив на своей любимой скамейке знакомый силуэт. Видимо, даже в таких маленьких безумствах они были похожи.

На сидении, положив под голову рюкзак, лежал Минхо. Он задумчиво разглядывал небо через редкие листья на ветвях дуба, раскинувшихся над ним.

Первым порывом было тут же развернуться и уйти, однако Рюджин поборола это чувство. В конце концов, она устала избегать его. Ходить другими коридорами, не обедать в столовой вместе со всеми, дергаться каждый раз, стоило прозвучать имени Минхо... Они же не были врагами. Никогда не были. И расставались пусть и болезненно, но не как чужие друг другу люди.

В их расставании виноваты были оба, однако Рю чувствовала за собой большую вину. Так что это Минхо стоило ее избегать, а не наоборот. Однако он почти сразу предпринял попытки общаться, как прежде: тихо здоровался или обменивался ничего не значащими фразами, но Рю только молча кивала в ответ, или ее вообще уводил Хенджин, на ходу придумывая очередную причину уйти. Замечая растерянное выражение лица Минхо, на душе становилось еще тяжелее. Поэтому Рюджин и приняла решение постараться не мозолить ему глаза, чтобы он скорее забыл про нее.

Но разве можно так просто повлиять на чужие чувства и память? Разве можно стереть все воспоминания, до единого? Конечно, нет. Но Рю упорно училась врать себе самой, что это возможно. Просто нужно приложить больше усилий. Но это не работало, и она потерпела провал. Пора было это признать.

Собрав всю смелость, она прошла мимо Минхо к автомату, на ходу доставая деньги. Автомат пискнул, довольно втянув купюру и принялся готовить напиток.

***

Минхо устал. Правда, устал. Поэтому уже уверовал в чудо, когда Кристофера срочно вызвал тренер по плаванию, вынудив того оставить друга, наконец-то, в покое. Хан был более тактичен, однако Минхо с трудом мог припомнить хоть один вечер за последние две недели, чтобы Джисон не составлял ему компанию за ужином. Поэтому сейчас, до конца не веря в собственную удачу, он наслаждался одиночеством.

Ноябрь выдался достаточно прохладным, поэтому невозможность застегнуть куртку поверх сломанной руки доставляла некоторые неудобства. Однако пушистый теплый шарф, пожертвованный «в пользу бедных» Чонином, берег от пронизывающего ветра.

Найдя тихое место, Минхо устроился с максимальным комфортом: уставшие ноги вытянулись вдоль скамьи, из рюкзака вышла отличная подушка, а широкий шарф в какой то степени послужил пледом. Здоровая рука покоилась в кармане куртки, сохраняя тепло. Однако, не прошло и пяти минут, как Ли почувстовал на себе чей-то взгляд.

«Плевать.» — мелькнуло в голове. Если это Чан или Джисон, он просто пошлет их подальше хотя бы до конца перерыва. Если кто-то другой — он и с места не сдвинется. А особо непонятливым прокомментирует, куда им стоит идти.

Скрип мелких камешков под ногами сообщил о чужом приближении. Украдкой глянув в сторону неизвестного, Минхо окаменел, тут же забыв подготовленную в голове фразу: мимо него, прямо к автомату напротив, прошла Рюджин. Он не шевелился, только продолжал следить за ней взглядом, будто впервые увидел. Почему-то стало страшно и до ужаса неловко, будто это он нарушил чей-то покой, а не наоборот. Минхо думал, что девушка просто заберет стаканчик и пройдет мимо, как всегда, однако повторный писк кофейного автомата указывал на обратное.

«Если сейчас из ниоткуда появится Хенджин...» — Минхо не успел додумать, как Рюджин, забрав второй стаканчик, направилась к нему.

— Привет. — первой поздоровалась она, неуверенно улыбнувшись, — Я присяду? — она кивнула на скамейку. Минхо растерянно кивнул в ответ, спустив ноги вниз и пододвинувшись, освобождая место.

— Спасибо. — поблагодарила Рю, снова улыбнувшись, гораздо теплее, после чего присела рядом. — Это тебе, — она протянула один из стаканчиков удивленному Минхо.

— Мне? — немного хриплым голосом спросил парень, не торопясь принимать стаканчик.

— Ты видишь здесь кого-то еще? — усмехнулась Рюджин, — Держи-держи, сегодня прохладно. — поставив свое какао на скамейку, она взялась за здоровую руку Минхо, втиснув в нее напиток.

— Нет, но...

— Вот и все. — пожала плечами Рюджин, делая глоток из своего стаканчика, подавая пример, которому Минхо не торопился следовать. Он просто молча рассматривал его, словно хотел увидеть что-то в поднимавшемся над какао дымке.

— С чего вдруг? — внезапно спросил он, нарушив хрупкую тишину.

— М?

— Почему ты здесь? И с чего решила подойти ко мне? Мне казалось, ты стараешься избегать меня. — усмехнулся он, покачав головой. — Так что изменилось, Рю?

— Я? — пожала плечами девушка, обернувшись к Минхо. — Думаю, что все, что я делала — было неправильно. Вместо того, чтобы поговорить, я надеялась, что со временем все само станет как прежде, но этого не происходило, и не произойдет. Поэтому я поняла, что нам, рано или поздно, нужно поговорить. И... Я скучаю по тебе, Хо. — она робко улыбнулась, встретившись с ним глазами.

В груди Минхо что-то болезненно сжалось от ее последних слов.

— Скучаешь по мне? — тихо переспросил он, отвернувшись, не в силах смотреть ей в глаза. Вот опять. Он думал, что ему уже не будет так больно, как тогда, но, видимо, ошибался.

— Да. По нашему общению и подколам, по времени, что мы проводили все вместе. Я не хочу жить в стеклянном ящике, отгородившись от всего, что связано с тобой. Я не хочу, чтобы мы жили в разных мирах, Минхо. Ты дорог мне.

— А ты умеешь делать больно. — усмехнулся он, уставившись в собственные ноги. — Это какая-то особо извращенная шутка?

— Что? О чем ты? — нахмурилась девушка.

— Действительно не понимаешь? — покачал головой Минхо. — Все, что ты говоришь — ты говоришь так, словно хочешь вернуть нас. Но ведь это не правда.

— Думаешь, я вру? Я правда хочу, чтобы мы снова стали друзьями!

— Друзьями... О чем я и говорил. — тяжело вздохнул Минхо, наконец, взглянув на нее. — Вот только мы никогда не были друзьями, Рю.

— А кем? Врагами? — поджала губы Рюджин, нахмурившись. — Это ведь тоже ложь.

— Господи, ты невозможная. — рассмеялся Минхо, прикрыв глаза. — Даже сейчас боишься назвать вещи своими именами. Правда думаешь, что все, что происходило между нами, похоже на дружбу? — спросил он девушку.

Вопрос завис в воздухе. Минхо не торопил с ответом, дав ей возможность осознать все.

Сорвавшийся с ветви листок упал на скамейку между ними. Уже не зеленый, весь скукожившийся от холода и медленного увядания, как и сердце Минхо.

Неужели она правда не понимала, что говорит? Как это, черт возьми, жестоко звучит для него? Лучше бы прошла мимо, как обычно, и не дарила призрачную надежду. Словно кто-то бы попытался взять этот несчастный листок и поставить в вазу, надеясь, что он снова станет зеленым, а позже даст корни.

— Прости. — так тихо произнесла Рюджин, что Минхо даже не сразу понял, что это действительно произнесла она, а не разыгралось собственное воображение. — Я правда не подумала над тем, как это может прозвучать со стороны. — добавила она.

— На том и порешим. Ладно, перерыв скоро закончится, а мне еще нужно зайти за Чаном, так что...

— Нет. — Рю вцепилась в край его куртки, не давая подняться. — Я не хочу, чтобы все закончилось вот так.

— Все закончилось еще раньше, если ты вдруг забыла. — холодно заметил он.

— Именно поэтому я и начала этот разговор. Я не хочу, чтобы мы были чужими. В жизни и так много сложностей и преград, чтобы добровольно отказываться от тех, кто тебе дорог. И ты прав, мы никогда не были друзьями. Но я знаю, что ты можешь быть самым лучшим другом. И я хочу стать для тебя тем, кому ты сможешь доверять так же, как я могу доверять тебе. Да, знаю, — предвосхитила она попытку Минхо возразить, — Это звучит максимально убого и эгоистично, но я правда хочу стать с тобой друзьями. Я не прошу от тебя ответа сию минуту, только хочу, чтобы ты подумал над этим. Мы никогда не сможем начать все с начала или исправить ошибки, но мы можем попробовать узнать друг друга. Ты сам говорил, что после аварии пересмотрел многие моменты в своей жизни. Так разве жизнь стоит того, чтобы отказываться от новых возможностей?

— Попробовать узнать друг друга... — тихо повторил он за ней. — Узнать, чтобы что?

— Чтобы не разочароваться в итоге. — ответила Рюджин. — Я хочу узнать, кто такой Ли Минхо на самом деле. О чем он думает, о чем мечтает, чем живет. Что его по-настоящему злит, а что приносит радость. Я хочу узнать это не от твоих друзей или родных, я хочу узнать это от тебя.

— Мне казалось, ты и так знаешь обо мне больше, чем кто-либо в моем окружении.

— Если бы я действительно хорошо знала тебя, все могло сложиться иначе. Поэтому я и хочу исправить хотя бы то, что в моих силах. И попробовать написать новую историю.

— Зачем? Зачем тебе это? Если ты думаешь, что я так легко смог избавиться от своих чувств, то ты сильно ошибаешься, Рюджин. Так зачем ты продолжаешь это безумие?

— Назови меня эгоисткой, но я не могу отказаться от тебя. Ты стал частью моей семьи. Ты стал частью меня. Пусть не так или пока не так, как этого хочется тебе, но ты действительно важен для меня. Поэтому подумай. Вдруг ты найдешь в себе силы, чтобы попытаться познакомиться с настоящей Шин Рюджин, а не той, что ты себе выдумал однажды. — улыбнулась она, смаргивая влагу в глазах.

Минхо молча смотрел в ее глаза, пытаясь найти подвох. Пытаясь вернуть себе здравый смысл, чтобы отказаться от этой заведомо провальной идеи. Ну какие из них друзья? Какие друзья, когда он все еще любит ее? Разве это не добровольная пытка: находиться рядом и видеть, как она улыбается другим? Разве они уже это не проходили? Он не мог согласиться. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Вновь вывернуть себя наружу перед тем, кто однажды уже не был готов его принять.

— Хорошо. — выдохнул он, сжимая стаканчик с уже оставшим какао в руке. — Давай попробуем. Я уже жалею, но... Давай. Я хочу узнать тебя настоящую. — улыбка лишь слегка коснулась его губ, но у Рюджин перехватило дыхание. Пусть она и старалась выглядеть уверенной, на деле каждую секунду ожидала, что Минхо просто уйдет, даже не выслушав до конца.

— Спасибо, что дал мне шанс. — выдохнула она, прикрыв глаза.

— Но у меня есть условие. — внезапно добавил Минхо, заставив ее вновь задержать дыхание.

— Какое?

— Хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала.

— Чего же ты хочешь, Минхо? — тихо спросила Рюджин, немного боясь его просьбы. Вернее, того, сможет ли ее выполнить.

— Когда мы станем по-настоящему близкими друзьями, когда пройдет время и ты поймешь, чего хочешь от жизни... Тогда ты дашь мне еще один шанс. Как сделал сейчас я. Возможно, я действительно слишком торопился в своих решениях, боясь упустить тебя, но в итоге именно из-за них и потерял. Может, твоя идея с дружбой не такая уж и безумная. — вздохнул он, подняв глаза к небу. На кончик носа незаметно опустилась снежинка, заставив его вздрогнуть.

— Я не знаю, что будет потом и как сложится наша жизнь, но обещаю. Это будет честно. — кивнула Рюджин, встретившись глазами с Минхо. Еще одна снежинка упала с неба, застряв на ее ресницах, заставив торопливо моргнуть несколько раз.

— Первый снег... Так рано...– мягко улыбнулся Минхо, глядя на Рю. — Хочу еще одно обещание. — внезапно добавил он. — Когда придет время, мы встретимся с тобой снова под первым снегом. И только попробуй не прийти, Рюджин!

Его напускная строгость в голосе позабавила девушку, однако она согласно кивнула:

— Обещаю.

— Сдержи свое слово...подруга. — усмехнулся Минхо, потрепав ее по волосам свободной рукой. Раздавшийся вдалеке звонок возвестил об окончании обеденного перерыва.

***

— Ты чего такая мрачная? — удивленно спросила Ханна, легонько толкнув локтем задумавшуюся Йеджи, гипнотизировавшую собственный поднос последние минут пять.

— Что? — переспросила девушка будто очнувшись.

— Тяжелый случай. — вздохнула Ханна, откусывая от паровой булочки.

— Она такая уже второй день. — прокомментировал Хенджин, со скрытым беспокойством глядя на сестру. — Может, поделишься? Я могу что-то сделать для тебя?

— Все в порядке. Пойду, пожалуй, в библиотеку. Надо сдать книги. — буркнула Йеджи, быстро подхватила сумку и ушла, так и не прикоснувшись к еде.

— Может, сходишь за ней? — спросила Ханна, — Не нравится мне все это. Еще позавчера все было хорошо, она была в таком приподнятом настроении... Что-то определенно случилось. — вздохнула Ханна, ткнув палочками в тарелку с рисом.

— Ну и как предлагаешь мне это узнать? — скептически вздернул бровь Хенджин. — Клещами вытаскивать? Ты же знаешь Йеджи — она слишком упрямая. Захочет, сама расскажет. Не в первый раз.

— А ты спроси у Сынмина. — пожала плечами Ханна. — Я видела, как они позавчера разговаривали. Может, он знает. Йеджи с ним иногда зависает. — предложила девушка.

— Серьезно? Я не замечал. — почесал в затылке Хван, откидываясь на стуле.

— Ну еще бы. — фыркнула Ханна, — Ты же носишься вокруг Рю, как курица-наседка. — усмехнулась она, хитро прищурившись, — Уже можно поздравить или у моего братца еще есть призрачный шанс? — хихикнула она, подперев подбородок кулаком.

— Не неси чушь. — отмахнулся Хенджин, мысленно благодаря отросшие волосы, прикрывавшие покрасневшие уши, — Пойду и правда поговорю с Сынмином. — он поднялся из-за стола и, попрощавшись, покинул столовую.

— О, еще тепленькое. — пробасил Феликс, плюхнувшись на освободившийся после старшего стул. — Куда это он намылился? — спросил парень младшую.

— Разбираться со своей семьей. Кстати об этом, где Оливия, Ликси? Мы хотели встретится на перерыве, но она так и не появилась в столовой.

— Я видел ее в коридоре. — начал Феликс, открывая крышечку своего йогурта, — И судя по блаженной улыбке и кривым печенькам, она планировала пойти терроризировать Чонина своими кулинарными изысками. — коварно захихикал он, подмигнув Ханне.

— Боже, опять? — простонала Ханна, стукнув себя по лицу. — Мне уже становится жалко Чонина. Но ведь Оливия никогда не сдастся? — с тоской спросила она брата подруги.

— Не-а, никогда. У нас в семье все такие. — с гордостью произнес Феликс, принимаясь за йогурт.

— Упрямые бараны?

— Эй!

***

Хенджин не смог дозвониться до Сынмина, однако встретил у одной из аудиторий Чанбина.

— Привет, а Сынмин не с тобой? — тут же спросил он, пожав руку друга.

— Он собирался в библиотеку, у нас следующей парой зарубежная литература. — пожал плечами Бин, — А что, что-то случилось? — нахмурившись, спросил он.

— Нет, просто хотел спросить кое-что. Ладно, еще увидимся.

— Ага... Постой! — вскрикнул Чанбин, кое-что вспомнив, — Мы с Сынмином собирались в пятницу на выступление Джисона. После дня открытых дверей с ними связались орагнизаторы и предложили выступить на открытии их рок-клуба. Ты пойдешь? — предложил он.

— Да, но почему Джисон мне сам об этом не сказал? — нахмурился Хенджин.

— Потому что кто-то не читает общий чат. — закатил глаза Со, — Нет, серьезно! Ты уже третий человек, котроый делает круглые глаза, когда я спрашиваю про пятницу. Заглядывай в Какао хотя бы раз в день!

— Ладно-ладно, не ворчи. Все, побегу, пока перерыв не закончился.

В чат он заглянет попозже, а сейчас в груди поселилось какое-то смутное чувство, не дающее покоя. Словно в библиотеке должно было случиться что-то нехорошее. Поэтому он только ускорился, поднимаясь на нужный этаж.

***

— Спасибо. — Йеджи поклонилась, забирая читательский билет. До конца перерыва было еще достаточно времени, чтобы не торопиться в аудиторию, поэтому девушка решила скоротать его здесь, в читательском зале. Пройдя мимо нескольких стелажей с книгами, она свернула в один из рядов, чтобы взять что-нибудь почитать по программе, раз уж все равно оказалась здесь. Взяв одну из нужных ей книг, она развернулась, случайно врезавшись в кого-то, стоявшего за ее спиной.

— Простите... — торопливо отступив, она подняла глаза и столкнулась взглядом с парнем, машинально потирающим грудь, куда ему прилетело от книги в руках Йеджи, — Сынмин?!

— Привет, Джи. — поздоровался он, придержав ее за локоть, когда она случайно оступилась от неожиданной встречи.

— П...Привет, Ким. — Йеджи хотела пройти мимо, однако он остановил ее:

— Послушай, раз уж мы встретились, я хотел бы обсудить наш последний разговор... — он вновь поямал ее за локоть.

— Нам нечего обсуждать, я все поняла. Мне нужно идти.

— Да подожди ты! — он преградил ей дорогу, уперевшись рукой в стеллаж. — Мне кажется, я должен прояснить ситуацию, чтобы у тебя не было ложных представлений...

— О чем ты, Сынмин? Каких ложных представлений? Твое молчание вполне себе все прояснило. Это только моя вина, что придумала себе то, чего на самом деле нет.

— Йеджи, я не хочу, чтобы ты думала, что проблема в тебе. Это только моя проблема. Просто я... Черт, мне нравится другая девушка, прости. Надо было сказать раньше, но я...

— Я хочу уйти, пусти меня, пожалуйста.

— Прости, я не должен был тебя целовать на той вечеринке, просто я был пьян, и ты оказалась рядом... Все так глупо вышло...

— Хватит. — прервала его Йеджи дрожащим голосом, — Ты делаешь только хуже. Просто прекрати, пожалуйста. Не позорь меня еще больше.

— Йеджи...

— Оставь меня! — не выдержала девушка, с силой толкнув Сынмина в грудь, освобождая себе путь.

Йеджи не могла позволить себе плакать в колледже. И чужая жалость ей была не нужна. Достаточно и того, что она позволила себе повысить голос в библиотеке. Она Хван, в конце концов, а Хваны умеют держать лицо.

По крайней мере, она повторяла это про себя как мантру, надеясь поскорее найти какое нибудь укромное место, чтобы прийти в себя. Её план практически удался, если бы не брат, с которым она столкнулась на лестнице.

— Йеджи? Что с тобой? — Хенджин смотрел на нее, стоя на пару степенек ниже, отчего их лица находились на одном уровне и он прекрасно видел выражение лица сестры.

— Я спешу. — она обогнула его и продолжила спускаться, но он последовал за ней:

— Что с твоим лицом? Ты плакала? — продолжать сыпать вопросами брат, перехватывая ее за руку на площадке между этажами. — Да постой ты!

— Ну чего ты привязался?! Иди лучше найди Рюджин, ты же хвостиком за ней ходишь, так с чего вдруг такой интерес к моей жизни? — процедила Йеджи, вырывая руку.

— Это Сынмин? Он что-то сделал? — нахмурился Хенджин, пытаясь поймать взгляд девушки.

— Иди к черту! Оставьте меня! — взорвалась Йеджи. Хенджин опешил, не зная, что и делать, а Йеджи, пользуясь случаем, в считанные секунды сбежала по лестнице, скрывшись за ближайшим поворотом.

— Это уже никуда не годится. — выдохнул сквозь зубы Хенджин, решительно развернувшись на пятках и начав движение в противоположную сторону, а именно — в библиотеку, откуда Йеджи старалась убраться как можно скорее. Не зря у него было предчувствие!

На входе в помещение он увидел своих одноклассниц, что-то бурно обсуждавших:

— Ничего себе! Вот уж не думала, что наша скромняжка Йеджи окажется такой доступной! — ехидно улыбаясь, сказала Субин.

— И не говори! Я, конечно, видела тогда их на вечеринке, но даже не предполагала, что они будут целоваться! — широко распахнув глаза, ответила Ханыль.

— Она так вспылила, там наверняка было что-то больше, чем просто поцелуи, да-да, я уверена! — Субин прикрыла ладонью рот, покачав головой.

— Думаешь?

— Вообще не удивлюсь. Она же еще в начале осени спелась с этой наглой Шин, вот теперь и зажимается с кем-попало по углам. Но знаешь, мне даже жалко нашу малышку Йеджи. — притворно вздохнула Субин.

— И почему же? — не выдержал Хенджин, подойдя к ней со спины, еле сдерживаясь, чтобы не взорваться.

— Потому что Сынмин ее отшил, признав, что это все было по пьяни. — фыркнула девушка, не сразу сообразив, кто именно ее спрашивает. — Ой, Хенджин-а, это ты? — попыталась скосить под дурочку Субин, — А мы тут... Эм... Дораму обсуждаем. Представляешь, там главную героиню зовут Йеджи, вот ведь совпадение? — хихикнула она, дернув подругу за руку.

— Удивительное. — скрипнул зубами Хенджин. — Но в следующий раз вам лучше придержать языки за зубами, а то мало ли, кто-то решит, что вы обсуждаете мою сестру, а не героиню фильма. — с угрозой в голосе произнес Хенджин, заставив слететь ехидные улыбки с лиц девушек.

— Ну, нам пора бкжать, перерыв скоро закончится. — пробормотала Субин, протискиваясь мимо него на лестницу, таща за собой Ханыль.

— Проваливайте, гиены. — выдохнул Хенджин себе под нос, пересекая порог библиотеки.

***

Сынмин, раздасадованный беседой с Йеджи, так и остался у стеллажей подбирать книги, которые случайно уронил, и расставляя их на места.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — раздалось над головой. Подняв взгляд, Сынмин столкнулся глазами с Хенджином. Очень злым Хенджином.

— О чем ты? — спросил Сынмин, поднимаясь с колен, оказываясь на одном уровне с Хваном.

— Что произошло между тобой и Йеджи? — не стал тянуть Хенджин, сразу задав вопрос в лоб.

— Тебе не кажется, что это не лучшее место, чтобы обсуждать это? — хмыкнул Сынмин, продолжив расставлять книги. Хенджин невольно оглянулся, словив на них с Кимом несколько любопытных взглядов от других учащихся.

— Пойдем, выйдем во двор. — не скрывая раздражение, бросил Хенджин, кивая в сторону выхода.

— Пойдем. — вздохнул Сынмин, устало потирая переносицу. Черт, рано или поздно это должно было случиться. И лучше было сразу все решить, чем надеяться, что проблема исчезнет сама.

***

— Какого черта происходит? — нахмурился Чан, листая сообщения в чате класса, так как уведомления посыпались одно за другим, отвлекая от работы. — Тренер, мне нужно идти, я потом закончу, ладно? — крикнул он мужчине в другом конце бассейна, где помогал перетаскивать коробки с новым оборудованием. Тот лишь махнул рукой, но Чан уже не видел, рванув во внутренний двор перед третьим корпусом.

Судя по чату, туда собиралась прийти половина колледжа, взбудораженная предстоящей дракой сына мецената колледжа и отпрыском прокурора города. Такое зрелище выпадало не часто, поэтому большинство даже наплевало на то, что перерыв вот-вот закончится, и опаздавшие получат взбучку от учителей.

— Чан, что, черт возьми, происходит? — взволнованно спросил Феликс, заметив спешившего старшего и присоединившись к нему, — Почему все вокруг судачат о том, что Хенджин решил набить морду Сынмину? И главное, почему? — впереди уже слышались странные крики, будто кричали болельщики на стадионе.

— Не знаю, но мне все это не нравится. — коротко бросил Чан, еще больше ускорившись.

Картина, представшая им, вызвала сильное недоумение пополам с растерянностью у парней: Чанбин пытался оттащить Хенджина от Сынмина, пока зеваки снимали это на телефон.

— Какого хрена ты о себе возомнил, Ким?! Немедленно извинись! — кричал Хенджин, пытаясь скинуть с себя руки Чанбина.

— Ты тут вообще каким боком, Джинни? Это касается только меня и Йеджи. И я уже все ей сказал! — огрызнулся Сынмин, уставший от чужих обвинений.

— Ты поступил, как последняя скотина, Сынмин! Как ты посмел тронуть Джи, зная о ее чувствах?! Ты вообще представляешь, каково ей?! — не унимался Хенджин, ударив локтем Чанбина, наконец вырвавшись из чужой хватки и бросаясь на Сынмина с кулаками.

— Это ты идиот, Джин! Думаешь, делаешь своей сестре одолжение, раздувая все на публику? — выплюнул Сынмин между ударами Хвана, тоже не слабо заезжая ему кулаком по скуле.

— Заткнись, придурок!

— Сам заткнись! — Сынмин снова ударил, случайно попадая именно туда, куда был ранен Хенджин. И пусть рана давно затянулась, Хван все равно охнул, отшатнувшись и пропустив еще один удар в плечо.

— А ну остановились, оба! Бин, чего ты стоишь, держи его! — крикнул Чан, врываясь между парнями и заслоняя собой Хенджина, пока подоспевший Джисон вместе с Чанбином держали Сынмина.

— Прекратите снимать и немедленно разойдитесь! — приказал Чан, гневно обведя взглядом толпу зевак. — Живо! — прорычал он так, что у некоторых мурашки по спине прошли. Недовольно ворча, учащиеся, лишенные зрелища, стали расходиться, то и дело бросая любопытные взгляды на друзей, возможно, теперь бывших.

— Я тебя прикончу, Ким! — прохрипел Хенджин, пытаясь оттолкнуть Чана, но это было, мягко говоря, практически невозможно.

— Ты потом поймешь, что сделал только хуже, Хван! — не остался в долгу Сынмин, сплевывая кровь на траву.

— Что вы здесь устроили? — раздался дрожащий от гнева голос, заставив обернуться всех присутствующих. Йеджи замерла в паре метров от дерущихся, переводя совершенно убитый взгляд с одного на другого. — Какого черта вы здесь устроили? — повторила она вопрос, подходя ближе.

— Йеджи, почему ты не сказала мне, что он сделал? Я бы... — звонкая пощечина прервала Хенджина на полуслове, заставив замолкнуть. Он с удивлением и досадой уставился на сестру, поднявшую на него руку.

— Потому что это не твое дело, не в этот раз, Джин. О чем я тебе уже говорила, но ты решил, что имеешь право лезть в мою жизнь. — еле сдерживая слезы и гнев, ответила девушка. — А ты, — она обернулась к Сынмину, — Какого черта вообще решил обсудить со мной тот вечер? Кто тебя просил? Ты и так достаточно унизил меня, но это было хотя бы не достояние общественности, а сейчас... — Она замахнулась, но не ударила. Не смогла.

— Я должен был объяснить все. — тихо произнес Сынмин.

— Иногда лучше недоговаривать, чем...так... — с трудом проговорила Йеджи, чувствуя ком в горле.

— Пойдем, ладно? — незаметно подошедшая Ханна осторожно обняла девушку за плечи, уводя прочь от них.

— Ну вы и придурки, парни. — пробормотал Феликс, покачав головой и недовольно поджав губы.

— Без тебя знаю. — огрызнулся Хенджин, устало падая на траву.