Chapter 28
Джулия Робертс
Нас с Пэйтоном разводят по решению суда и я, вроде, должна радоваться, но мне совсем не до радости. Взгляд черных глаз впивается в мое лицо, обжигая будто языки пламени. Я пытаюсь храбриться, напустив на себя невозмутимый вид, но… Чёрт! Он же хорошо меня знает, слишком хорошо, а потому, когда заканчивается судебное заседание подходит к столу и, не спросив разрешения, прикасается к моему запястью.
Вздрагиваю, ощущая внезапный приступ страха. Я не должна бояться Пэйтона, но почему-то боюсь.
– Ты так и не ответила на мой вопрос. Скажи, ты настолько меня презираешь, что перечеркнула все хорошее, что между нами было? – звучит его голос, а я, отступив назад, складываю в папку документы, делая вид, что занятая. – Джули, не игнорируй меня. Пожалуйста.
Осмеливаюсь поднять взгляд и посмотреть на Мурмаера. Грустно и больно, как не старайся. Я испортила ему жизнь, а он сломал судьбы других людей. Получается, мы оба делаем людям больно. Вот только я никому не причиняла физического вреда умышленно или нет, а он… Хотел убить Джейдена и, возможно, убил Джона.
– Ты хочешь правды, Пэйтон?
– Да, – кивает.
– Не думаю, что она имеет какое-то значение теперь.
– Я долго не мог смириться с побегом, но как видишь, всё-таки принял твоё решение и больше не давлю на тебя.
Его неожиданное признание застаёт меня врасплох. Смирился? Серьёзно? Значит ли это, что отныне мне нечего бояться? Значит ли это, что отныне мы с Джейденом можем жить как хотим, не оглядываясь назад?
– Я сбежала от тебя, потому что испугалась за наши с сыном жизни, – наконец-то произношу, а Пэйтон удивлённо ведёт бровью, не понимая. – Ты говорил, что не дашь мне развода. У меня не было иного выбора. Прости.
– Ты думала, я причиню тебе или Джули вред? Джули, серьезно? Ты такого плохого мнения обо мне?
– Я испугалась, – повторяю хрипловатым голосом.
Да я и сейчас тебя боюсь, Мурмаера! Боюсь так, что трясутся ноги, дрожат руки, а по спине катится ледяной пот.
– Джулька, – вздыхает, – что же ты натворила, глупышка.
Он тянется ко мне, чтобы обнять, но я отпрыгиваю в сторону словно резиновый мячик. Пэйтон, наткнувшись на мой враждебный взгляд, засовывает руки в карманы брюк и, перекатываясь с пятки на носок, пристально смотрит с высоты своего роста.
– Надеюсь, твой Джейден тебя никогда не предаст, как поступила со мной ты, Джулия, – говорит напоследок и, круто развернувшись, уходит прочь.
Жадно глотая воздух ртом, я смотрю вслед удаляющемуся бывшему мужу и не могу поверить, что он просто ушел. Я ожидала от него, чего угодно, но только не спокойствия! Слишком легко попрощались и даже не поругались, почти…
* * *
Мы с Джейденом продолжаем жить в маленьком городишке, решив не возвращаться в наш мегаполис. Воспоминания о родном городе душат меня подобно удавке, накинутой на шею. Я не хочу: окунаться в знакомую суету, ходить по улицам и видеть свое прошлое, порой очень болезненное.
Мой животик подрастает. Беременность больше не скрыть, но оно и понятно – восемь месяцев уже! Джейден сдувает с меня невидимые пылинки и оберегает, будто я – самое драгоценное сокровище в мире. В прошлом месяце мы расписались и отныне я с гордостью ношу новую фамилию.
«Джулия Хосслер», – произношу ежедневно, смакуя каждый звук. Как я мечтала о его фамилии, как хотела, чтобы мы были вместе и вот теперь, когда все задуманное осуществилось, я порхаю высоко над землёй, потому что самая счастливая женщина на свете. Я замужем за любимым мужчиной, засыпаю и просыпаюсь в его объятиях, мы вместе растим нашего сына и в скором времени станем родителями еще одного малыша, точнее, малышки. У нас с Джейденом будет дочь – наша Шерил.
Сегодняшнее утро начинается также, как и все предыдущие за последние несколько месяцев. Я просыпаюсь раньше будильника, перекатываюсь на левый бок и, свесив ноги на пол, поднимаюсь с кровати. Тяжелой поступью двигаюсь в сторону коридора. Подхожу к ванной комнате, тянусь рукой к двери и вдруг неожиданно ощущаю, как по внутренней стороне бедер стекает теплая влага. Опускаю взгляд вниз и вижу небольшую лужицу, образовавшуюся возле моих босых ступней.
Сердце колотится как сумасшедшее, а перед глазами начинает все двоится. Чужим, охрипшим голосом я кричу на всю квартиру: «Джейден. Джейден».
Джейден Хосслер
Я просыпаюсь от душераздирающего крика Джули. Разлепив глаза, вскакиваю с кровати и двигаюсь на ее зов с максимальной скоростью, на которую только способен. От увиденной в коридоре картины меня обдает ледяным потом. На мгновение я теряю дар речи и, кажется, перестаю дышать, замерев на месте как статуя. Джули, упершись руками в стену, тяжело дышит и я, вроде, должен сейчас к ней подойти и спросить, что случилось, но несколько секунд молчу, пытаясь все переварить.
– Хосслер, что ты стоишь? – хрипит ее голос. – Вызывай скорую или сам вези меня в больницу.
– Джули… – произношу и тут же замолкаю. Делаю шаги навстречу. – Ты рожаешь?
– Нет, блин. Писаю, прямо в коридоре, – отвечает повышенным тоном.
– Так рано же еще. Только тридцать семь недель.
Джули, повернув голову в мою сторону, отдувает упавшую на лицо прядь волос и криво улыбается, наградив меня гневным взглядом.
– А твоей дочери захотелось уже. Что теперь прикажешь делать? Запретить? – колко отвечает, а затем тихо вскрикивает, обхватывая свой живот обеими руками.
В считанные секунды я равняюсь с Джули. Хочу обнять её, но руки так и остаются висеть в воздухе. Как обнимать-то её, а?
– Джейден! Помоги мне одеться, – произносит шёпотом.
Я стараюсь, как могу. Вызываю скорую помощь; пока говорю по телефону, тут же выполняю поручения Джули: что-то складываю в сумку, а потом ищу в ящиках какие-то документы.
Наши сборы в роддом заканчиваются через десять минут. Я понятия не имею, что делать дальше, но своих переживаний не показываю, а наоборот – стараюсь подбодрить любимую девочку ласковыми словами и глажу её спину ладонями, как нас учили в школе молодых родителей.
Джейсон просыпается сам, и я в спешке его одеваю, а затем отвожу к соседке – доброй бабушке, полюбившей нашего Джейсона как родного внука.
Карета скорой помощи приезжает без опозданий, как и обещали по телефону, через пятнадцать минут. К этому времени у Джули усиливаются схватки и медики, переглянувшись между собой, шепчутся, мол, у нас тут стремительные роды. Меня колбасит не на шутку. Мы же успеем приехать в больницу, да? Что такое «стремительные роды» – нам кратко говорили на курсах молодых родителей, вот только я, оказалось, их не ожидал совсем.
Я еду вместе с Джули. Пока она лежит на кушетке, или что это за хрень такая, я держу любимую девочку за руку и пытаюсь шутить. Джулия через силу улыбается и все время спрашивает, сколько времени прошло после последней схватки. Одна минута! Это нормально или нет?
Меня пытаются выгнать из родзала, но я же упрямый – не сдвинешь с места! Мы заранее договорились о партнёрских родах, и я к ним тщательно подготовился: сделал флюорографию, прошел медицинское обследование, нарядился в этот долбаный халат, на голове шапка, как для плавания, на ногах бахилы, а на лице маска. Я не оставлю Джули, пусть кто-то попробует открыть рот!
Когда случаются потуги меня всё-таки выгоняют. Я нервно хожу из угла в угол, ожидая непонятно чего.
В дверном проёме показывается тучная дамочка в медицинском халате:
– Папочка, идемте!
И я иду. Зачем? Да пофиг, в общем. От увиденного меня пронзает с головы до ног будто током. В горле пересыхает, в груди щемит сердце.
– Сможете перерезать пуповину? – кто-то шепчет на ухо.
Я делаю всё на автопилоте, не задавая лишних вопросов. Руки, хоть и дрожат, но слушаются. А через несколько секунд я слышу первый крик своей дочери и понимаю, что счастливее, чем сейчас, я никогда еще не был раньше.
Эмоции накатывают мощной волной. Я почти что задыхаюсь и совсем не прячу слёз. Да похуй всё! Плачу! Да!
Встречаюсь взглядом с Джули, и улыбнувшись, произношу дрожащим голосом:
– Спасибо, любимая, за дочь.