Chapter 9
Джейден Хосслер
Хочу сделать глубоких вдох, но... Задыхаюсь. Давит за грудиной. В сердце острая, колющая боль. Смотрю перед собой и молчу, хотя очень хочется кричать. Орать хочется. Громко. На надрыв.
Джули. Джулька! Почему?
Она красивая. Выглядит счастливой. Её глаза искрятся, на щеках румянец, а на губах улыбка.
Сука...
Она улыбается. Ему. Смотрит на него обожающим взглядом, держит за руку. Прижимается полной грудью, трётся о его ноги своими бёдрами.
Я тянусь к вороту рубашке и дрожащими пальцами расстёгиваю пуговицы. Ослабляю узел галстука, а затем стаскиваю с шеи эту долбанную удавку и сую в карман брюк.
Слышу её смех. Звонкий, радостный. Этот долбаёб что-то шепчет на ухо, а она прикрывает рот рукой и хохочет. Смешно им?! Над чем ржут? Сто пудово над какой-то хернёй или надо мной?
Нет. Качаю головой. Блядь... Я грёбаный параноик. Нахер я им сдался?! Они же такие счастливые до рвотного рефлекса.
Перед глазами пелена, по венам растекается яд. Он отравляет меня изнутри, заставляя медленно умирать. Лучше бы я никогда не видел её, никогда не слышал, не знал, что она существует. Я чокнутый, помешанный на ней, ёбаный фанатик. Скольжу взглядом по точёной фигуре, цепляюсь за каждый сантиметр её божественного тела и сжимаю кулаки. Она одета, а у меня ощущение, что голая. Что за платье такое дурацкое? Специально вырядилась, чтобы показать, какая она охуенная. Вся такая из себя. Царица! Блондинистые волосы раскинуты по плечам волнами. Моя несбыточная мечта – трогать их, пропускать между пальцев и вдыхать аромат.
Она стоит вполоборота, обвивая мужскую шею двумя руками. Танцуют? Хрен поймёшь. Ощущение, что трахаются прямо в зале ресторана, на глазах у меня. Я злюсь ещё сильнее. Завожусь ещё больше.
Ну же, стерва, посмотри на меня! Поверни голову в сторону, отыщи меня взглядом.
Не смотрит. Ей просто похуй!
Криво ухмыляюсь. Я – сказочный дебил. На что рассчитывал, чего ожидал? Я ей нахер не сдался. Есть он, а я... Хуйня из прошлого, которую она вычеркнула, удалила, забила болт и похоронила.
Всё правильно. Всё верно. Больше не моя. Его... Вся. С потрохами.
Они прекращают танцевать. Мурмаер склоняется над Джули и снова шепчет на ухо какую-то чушь. Она кивает ему головой, а затем запускает руку под пиджак. Я не знаю, о чём они сейчас говорят, но всё и так понятно. У них «любоффь», в животе порхают бабочки или как называют эту хуйню?!
Он уводит её из зала, обнимая за талию. Идут к выходу, плотно прижимаясь друг к другу.
Я окончательно слетаю с катушек, иначе какого хуя следую по пятам?!
Они меня не видят, зато я не выпускаю из виду блондинистые волосы. Мной движут эмоции. Ярость, ревность, боль – всё в одном флаконе.
В груди бахает сердце, в голове стучит молот. Бьёт настоящим набатом, а мне посрать на всё. Зачем иду? Что хочу увидеть? Не знаю. Пофиг. Просто иду, не задумываясь.
Мармаеры сворачивают направо, я – тоже. Тёмный коридор, неприметная дверь. Заходят в какую-то комнату. Подсобка? Походу, им похуй, мне – тоже. Только дверь открытая, как специально. Я замираю на месте. Прижимаюсь спиной к стене, ощущая жуткую нехватку кислорода.
Тишина, а затем слышится шорох, словно в спешке снимают одежду.
– Пэйтон, – её голос – двести двадцать по оголённым проводам. – Ты с ума сошёл?
Сглатываю ком. Прикрываю глаза.
Блядь...
Надо уходить. Валить отсюда нахер, пока не дошёл до точки кипения.
– Джуличка, моя любимая... – его голос.
Сжимаю кулаки до беления пальцев.
Делаю шаг. Застываю в дверном приёме и всматриваюсь в темному...
Джулия Мурмаер
Его губы блуждают на моей ключице, а руки гладят спину. Нащупывают молнию на платье, тянут змейку вниз. Ловкие пальцы поддевают бретельки и приспускает их, оголяя мою грудь.
– М-м, – мычу, когда муж целует со всей страстью, напористостью, – подожди.
Он не слышит меня. Совсем обезумел. Хватает за бёдра и, оторвав моё тело от пола, усаживает на подоконник, а затем задирает подол платья до колен. Разводит ноги в стороны, устраивается между них и в этот момент я ощущаю красноречивое возбуждение, которое упирается мне в живот.
– Джуличка, – шепчет хриплым голосом. Кусает за мочку уха и тут же зализывает «ранку» языком. – Моя любимая... Самая-самая.
– Подожди, – упираюсь руками в мощную грудь. Жадно хватаю воздух ртом, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. – Что на тебя нашло?
– Ты.
– Пэйтон, – цокаю языком. – Давай лучше дома. Мне здесь неуютно.
Муж сбавляет обороты. Прижимается лбом к моему лбу. Сжимает талию руками немного крепче, чем обычно.
На интуитивном уровне я ощущаю тревогу. Откуда она взялась? Не понимаю. Будто кто-то наблюдает за нами со стороны, следит за каждым действием, словом. Дурацкое чувство, неприятное, пробирающее до самой настоящей дрожи.
– Ты меня любишь? – неожиданно спрашивает муж.
– Люблю. Ты же знаешь.
– Как сильно любишь?
Хмыкаю. Что за вопросы? Странно всё. Непонятно. Ещё совсем недавно муж просил его полюбить так сильно, как никого и никогда, а сейчас...
Не понимаю.
– Что происходит, хм?
– Джули, я... – вздыхает. Ослабляет тиски пальцев на моей талии, отстраняется. – Спрошу прямо.
– Спроси.
– Ты со мной... Почему?
– В смысле?
– В прямом. Ты со мной, потому что...
– Люблю, – отвечаю, не задумываясь, но уже через несколько секунд до меня доходит смысл нашего диалога. – Ты же не это хотел спросить. Правда?
– Да, – кивает головой.
– Я тоже боюсь и честно скажу, что совсем не рада возвращению твоей сестры и... Его. Но это всё прошлое. И вообще, – делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Давай закроем эту тему? Мне не хочется говорить.
Он не отвечает. Просто сгребает меня в объятия. Зарывается лицом на моём плече и молчит.
И это правильно. Сейчас нам не нужны эти дурацкие разговоры, разбор полетов. Было и прошло. Зачем вскрывать старые раны и искать то, чего нет?!
Я не хочу вспоминать. Надеюсь, он тоже не дурак и на этот раз всё обойдётся без фокусов. Даже, если иногда мы будем пересекаться, то сделает вид, что ему всё равно.
Сколько проходит времени? Без понятия. В объятиях мужа спокойно, комфортно. Я дышу полной грудью и больше ничего не боюсь. Я не одна. Я замужем. За широкой спиной, за мощью и силой. Пусть теперь кто-нибудь попробует сделать больно. Не посмеет.
Мы возвращаемся в зал ресторана. Пэйтон крепко сжимает мои пальцы, показывая, что не отойдет ни на шаг и я благодарна ему за это. Сейчас мне как воздух необходимы его поддержка и покровительство. Мне нужно знать, что он не уйдет, не бросит, а будет рядом, чтобы не случилось.
Торжество в самом разгаре. Я успела попробовать несколько блюд, выпить пару бокалов шампанского и немного охмелеть. Пэйтон занят беседой с одним весьма важным господином. Они обсуждают работу, рассматривают возможные варианты. Так увлеченно ведут диалог, что мне становится скучно.
Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания и не отрывать мужа от разговора, я незаметно ускользаю в сторону. В сумочке вибрирует мобильник. Достаю телефон и, увидев входящий номер подруги, прикладываю к уху смартфон.
Ничего не слышно. В зале слишком громко, поэтому мне приходится выйти на балкон и захлопнуть за собой дверь.
– Как Джейсон? – первое, что спрашиваю.
– Уже спит.
– Ужинал?
– Поужинал, покупался, послушал сказку, а теперь сладко сопит в две дырочки.
– Фотку пришлёшь?
– Ага. Как дела, дорогая? Как вечер?
– Никак, – вздыхаю я. – Ноги гудят, голова трещит. Спать хочу и домой.
– Ну даёшь. В кои-то веки выбрались с мужем в ресторан, а ты, как старое разбитое корыто.
Авани говорит это без злобы и осуждения, но... Она же не в курсе всех событий. Мы дружим полтора года и за всё это время она видела рядом со мной только Пэйтона. Поэтому подруга ничего не знает о моём прошлом, которое душит меня, как удавка, стоит только вспомнить о нём.
Я завершаю разговор, а затем рассматриваю фотки на телефоне, которые прислала Авани. Мой сын. Такой забавный.
Я настолько погружаюсь в фотоснимки, что соображаю не сразу. Моё уединение нарушено, а я даже не поняла, как и в какой момент это произошло.
Пробирает до дрожи. Мелкие мурашки... такие колючие.
Я жадно глотаю воздух, но надышаться не могу. Горло сжимает словно оковами. Я тянусь рукой к шее. Замираю.
– Покажи. Фото...
Так просто. Два слова, и я повержена. Отправлена в нокдаун. Лежу на лопатках и не могу подняться.
Пульс учащается. Сердце стучит как сумасшедшее. Внутри всё затягивается в плотный узел. Меня трясёт, лихорадит, резко бросает в жар, а затем неожиданно обдает холодом.
Я боюсь обернуться. Боюсь посмотреть.
Страшно!
В голове всплывают картинки. Те, которые я никогда не смогу забыть. Хотела, пыталась, тщательно работала над собой, но... Безрезультатно.
– Джули, – зовёт голос, забирающийся мне прямо под кожу. – Обернись, а?
Нет.
Нет!
Нет...
Качаю головой, будто это поможет избавиться от наваждения, цунами, которое нахлынуло на меня несколько минут назад и сразило наповал.
Я сильная. Смелая. Смогу. Выдержу. Сейчас повернусь к нему лицом и даже не подам виду, как внутри всё колошматит; как моё бедное сердечко стучит, гудит, а потом замирает.
Кто он мне такой?
Почему снова врывается в мою жизнь?
Зачем опять стоит поперек дороги?
Медленно оборачиваюсь. Не смотрю на него. Приказываю себе не смотреть. Получается. Надев на лицо маску безразличия, вздергиваю подбородок, ухмыляюсь:
– Джейден Исайя Хосслер, – нарочито вежливо, сухо и официально. – Дайте пройти.
Мы встречаемся взглядом. На балконе достаточно темно, но я отчётливо вижу огонь, разгорающийся в его глазах.
Он злится. Борется со своими внутренними демонами, сжимая от злости кулаки, которые сейчас спрятаны в кармане брюк.
Я хорошо его знаю.
Слишком хорошо, чтобы понимать, что последует потом...