chapter thirty six.
Она сидела, нервно теребила веточку с нежно-розовыми бутонами и думала: зачем она её отломила? Цветы ещё хранили свежий вид, но уже через час они утратят былую красоту и невинность. Даже если унести веточку домой и поставить в воду, она не даст корней, а значит, никогда не зацветёт вновь. Это лишь немного продлит ей жизнь, растянув смерть на несколько дней.
Кареглазый внимательно наблюдал за каждым движением синеволосой девушки перед ним, которая металась от шкафа к холодильнику, от холодильника к столу, задумчиво собирая нужные ингредиенты то ли для какого-то салата, то ли другого блюда. Её серьёзность и сосредоточенность за каким-либо занятием настолько умиляла, что Пэйтон и сам не замечал, как засматривался и лыбился. Он вспоминал первый день их «знакомства», когда она не стояла на месте и заступилась за девчонку, прекрасно помнил, как Ангелина не хотела подпускать его к себе, но в итоге сдалась и всё равно стала его девушкой. Несмотря на репутацию Мурмайера, его якобы «ветрянность», он продолжал держать девушек на расстоянии и подпускал только тогда, когда действительно начинал что-то чувствовать к ним. Подобное было раза три до появления Лины, и всё заканчивалось провалом.
Брюнет обвёл взглядом всю фигуру сероглазой и остановился на руках. Там, еле заметно, но всё же красовались шрамы от порезов. Пэйтон снова посмотрел на лицо Дэвис, которая явно утопала где-то глубоко в своём подсознании.
- Лин, - та сразу обратила внимание на кареглазого и промычала, - как ты впервые попала к психологу?
Вспышка.
Flashback.
Больница. Семь лет назад.
- Здравствуй, Ангелина, как ты себя чувствуешь?
Девочка промолчала. Сил, на самом деле, говорить не было. Да и желания как такового тоже.
- Я миссис Уизли, меня попросили поговорить с тобой. Ответишь на пару вопросов?
Лина снова не дала ответа. Её серые глаза, которые уже даже не щипало от слёз, были устремлены в окно, где виднелось лишь пасмурное небо и ветки старой ели.
- Тебя часто обижают в школе и детском доме? - продолжила монолог женщина.
- Чаще, чем вы можете себе представить, - спустя какое-то время тишины пробормотала русая.
- Хорошо, ты бы хотела, чтобы это закончилось?
Девочка наконец перевела взгляд на миссис Уизли, которую она представляла именно такой: низкая полная женщина в очках причудливой формы, зрелых лет, с короткими блондинистыми волосами, которые расположились на голове словно мочалка. От увиденного юная Дэвис поморщилась и снова отвернулась к окну.
- Я понимаю, что тебе сейчас очень сложно и..
- Оставьте меня в покое. Почему все вокруг вообще так копошатся о моей жизни? Одним ребёнком больше, одним меньше. Я всё равно никому в этом питомнике для зверей не нужна, - выпалила та на одном дыхании.
- Ты хочешь..?
- Да, хочу. Я могу прямо сейчас выдернуть из своей вены эту чёртову капельницу, подойти к окну и полететь прямиком на асфальт. Могу нажраться таблеток, которые я должна бесконечно пить. У меня ещё куча идей, но просвещать вас я не собираюсь. Не хочу, чтобы кто-то портил мои планы.
Понятное дело, что такие слова девочки десяти лет не на шутку насторожат любого взрослого человека, а уж тем более психолога. Миссис Уизли поднялась со стула у койки и направилась к выходу.
- Я хотела сказать, что возможно тебя скоро заберут в семью, Лина, - кинула напоследок женщина и вышла из палаты.
The End of Flashback.
Снова вспышка.
Перед Линой по-прежнему сидит Пэйтон, который ждёт ответа. Она не знала, насколько долго стояла молча, пялившись в одну точку и не совершая каких-либо движений. Сероглазая вздохнула и отложила столовые приборы, усаживаясь напротив парня.
- В больнице я заявила психологу, что не хочу жить. Ну, это было что-то вроде проверки из детского дома, не совсем психолог. К настоящему я попала только когда меня удочерили.
Мурмайер задумчиво опустил глаза, обдумывая выше сказанное. Ему становилось очень тяжко, когда он вспоминал то прошлое, которое настигало Гелю.
- Сколько тебе было?
- Десять лет.
- Вот и шути после этого про депрессию в десять...
Дэвис лишь хмыкнула и продолжила заниматься готовкой.
***
Парень с девушкой лежали в обнимку, смотря третий фильм подряд. Геля несколько раз почти засыпала, но сон каждый раз прерывал очередной скример.
- Тебе не надоело смотреть кино? - брюнет поставил воспроизведение на паузу.
- Немного, - она перевела взгляд на Мурмайера, - может, прогуляемся? Как раз закат скоро.
В голове у Пэйтона сразу появилась огромная красная надпись, кричащая «DANGEROUS».
Кареглазый нахмурился и замахал головой, показывая, что он против куда-то идти. Синеволосая грустно опустила глаза и хотела вновь положить голову на плечо парня, как следующая фраза заставила её притормозить.
- Давай лучше на крыше посидим?
Дэвис снова заулыбалась, сразу подскочила с кровати и потянула Пэйтона за собой. Тот посмеялся с реакции, но сопротивляться не стал. Уже через пару минут ребята расположились на кровле и прямо перед ними оказалось по-необычному яркое солнце.
Первые минуты никто не решался начать разговор, боясь испортить атмосферность.
- Какие они, твои сестра и мама? - сероглазая медленно повернула голову в сторону Мурмайера, который в свою очередь продолжал всматриваться вдаль.
- Хорошие. Очень... - парень заглянул в серые глаза, - Фейт очень напоминает мне тебя. Она также отчитывала меня, ставила на место, если я делал что-то не так. Она не стеснялась указывать на мои ошибки и заставляла их исправлять, - брюнет усмехнулся, - всегда учила добиваться своей цели и не сдаваться. Когда я ссорился с мамой, она постоянно заставляла меня идти и просить прощения, иначе обидится.
- А мама?
- Она очень добрая, всегда прощала все мои проколы. Никогда не кричала, предпочитала просто говорить, - он глубоко вздохнул, - в тот день, когда я сбежал, они обе как с цепи сорвались и накричали на меня. Тогда я думал, что это незаслуженно. Зря. Я жалею, что поступил так подло, просто сбежав в другой штат.
- Может, ещё не поздно всё исправить?
- Может быть...
- А что с папой? Прости за столько вопросов..
- Я о нём почти ничего не знаю. Мама говорила, что он ушёл ещё в моём младенчестве, поэтому я не помню его. Фейт же говорила, что его и вовсе упекли в психушку.
- Прости, наверное..
- Да ладно, - он улыбнулся и приобнял её за плечи.
***
- Видишь звёзды?
- Да...
- Их много, они все разные, но такие одинаковые, согласись? - Лина тихо хихикнула, - а Луну видишь?
- Вижу.
- Эта Луна - это ты. Ты не такая, как все эти звёзды. Их тысячи, миллионы, а может и миллиарды, но ты всё равно будешь одна и неповторимая.
- Но почему я?
- Потому что ты - мой Ангел. Именно ты направляешь меня на правильный путь.
Ангелина посмотрела на белый светящийся в небе кружок и мечтательно улыбнулась, сжав ладонь парня ещё крепче.
- Я люблю тебя, Ангел. Не только за то, кто ты есть, но ещё и за то, кем я становлюсь рядом с тобой.
Она посмотрела в бесконечные карие глаза, в которых отражалась бездна и звёздное небо. Слабый свет освещал лица, придавая романтическую атмосферу. Сердце раз за разом пропускало удары, а Геля не могла поверить в услышанное. Её любят. Любят не за что-то, а просто за неё. Потому что она - это она. Любят.
Они сливаются в нежном и таком сладком поцелуе, пытаясь выразить все чувства, накопившиеся внутри обоих. Они так долго искали друг друга, пытаясь найти внутреннее успокоение в каждом встречном, но нашли только друг в друге.
- Я люблю тебя, Демон. За тебя. За то, что ты со мной, - шепчет девушка, тяжело дыша.
Их руки вновь сплетаются в крепкий замок, а взгляды устремляются в глаза друг друга. Не существует больше ничего. Только двое влюблённых идиота, сидящих на крыше ночью под луной.
- Скажи, что это навсегда, - умоляюще протянул Пэйтон, изучая глубину серых глаз.
- Навсегда, - отвечает она, улыбаясь во все тридцать два.
Навсегда.