Глава XXIV
(Аделина)
Резкий звонок телефона вырвал меня из утренней дремы.
— Да ты совсем ахуел? — орал Эйден в трубку. С трудом разлепив глаза, я застонала и пнула его ногой, пытаясь прекратить этот адский шум. — Ты хочешь, чтоб я сейчас с Аделиной приехал к тебе в какой-то пафосный ресторан, который забронирован для тебя в пять или семь утра? Ты ебанулся где-то?
— Эйден, дай поспать, пожалуйста, — пробормотала я, прячась под одеяло с головой.
— Нет, я приеду к тебе с Аделиной к пяти вечера, или вообще никуда не приеду, если ты не закроешь свою пасть. Все, пока.
Эйден бросил трубку и повернулся ко мне, надвигаясь прямо под одеялом.
— Куколка… — промурлыкал он, откидывая одеяло. Я совсем забыла, что лежу абсолютно голой.
— Отстань, — ласково сказала я, прикрываясь руками.
— Не отстану, Куколка. Ты особенно красивая, когда обнаженная, — ответил он, и я почувствовала его горячий, внимательный взгляд.
— Я тебе сейчас глаза выколю.
— А я тебя сейчас…
— Не сейчас, пожалуйста, давай не утром рано. Я поспать хочу. И прекрати целовать мою шею.
— 267 —
— Ммм… А ты вкусная, Куколка, как всегда.
— Давай доспим, а? Ведь нам никуда не надо сегодня.
— Вообще-то надо. Мой отец позвал в ресторан. Он, конечно, хотел в пять утра, но я еле переставил на пять вечера.
— Да уж… А может, я не поеду? — спросила я почти взволнованно, зная, что его отец будет не в восторге от моего присутствия.
— Почему? — удивленно спросил Эйден. — Ты ведь едешь со мной, я буду рядом.
— Спасибо, конечно. Просто… У твоего отца есть жена?
— Что? Эмм… А зачем тебе?
— Просто хочу узнать, будет ли там еще Смит, — соврала я, не желая выдерживать взгляды двух Смитов.
— Нет, не будет, — коротко ответил Эйден.
— Может, мы просто побудем одни? — обняла я его.
— Куколка, если мы не приедем, он будет мне названивать яростно, — ответил он, обнимая меня в ответ.
— Все, замолчи, дай насладиться моментом, — прошептала я, прижимаясь к нему.
Эйден нежно провел рукой по моей спине, и мурашки пробежали по коже. Его губы коснулись моего плеча, спускаясь ниже к ключице. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Его руки обнимали меня все крепче, словно боясь отпустить. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая его родной запах. Мир сузился до нас двоих, и все остальное перестало иметь значение. На мгновение я забыла о предстоящем ужине с его отцом и о всех своих страхах. Были только мы и это мгновение.
— Куколка, — нарушив молчание, сказал Эйден, — а хочешь поехать в один из коттеджей моего отца?
— 268 —
— Эмм… Хочу, а зачем?
— На природу, обновить обстановку. Погуляем, повеселимся, и не только, — сказал Эйден и снова начал целовать мою шею.
— Тебе лишь бы повеселиться, — сказала я со стоном, наслаждаясь поцелуем.
— Я всю жизнь веселюсь, — как-то хищно сказал Эйден.
Я чуть отстранилась от него.
— В каком смысле?
— Неважно, тебе необязательно это знать, куколка, — ласково улыбнулся он и снова вернулся ко мне.
Мы целовались опять горячо и страстно. Наши губы жадно искали друг друга, языки сплетались в танце желания. Его руки крепко держали меня, прижимая к себе, а мои пальцы зарывались в его волосы. Каждый поцелуй был наполнен нежностью и страстью, словно мы хотели насытиться друг другом до последней капли.
Весь день мы так провалялись в кровати, наслаждаясь друг другом. Целовались до потери сознания, и не только… Вечером, как и говорил Эйден, нужно было собираться в ресторан. Правда, этот сукин сын решил сначала отвезти меня в салон и купить мне платье, чтобы я была как дорогая кукла. Сиреневое платье до бедер, бархатные туфли на высокой шпильке такого же цвета, профессиональный макияж, в котором я едва узнавала себя, и прическа с нежными кудрями. И еще, не знаю зачем, но этот сукин сын решил зайти со мной в магазин для белья, чтобы выбрать мне комплект. Естественно, самое откровенное, чтобы сшибить его с ног на всю голову. В итоге, я все это надела на себя.
Мы поехали на такси, причем на бизнес-классе. Машину Эйден не захотел заводить, сказал, что выпивка будет у отца на столе. Всю дорогу я нервничала, боялась выражения лица отца Эйдена — Чарльза Смита. Мы уже встречались, когда он предлагал мне стать его спутницей.
— 269 —
Поездка в такси тянулась мучительно долго. Каждая минута приближала меня к неизбежной встрече с Чарльзом Смитом. В голове крутились обрывки неприятных воспоминаний о его настойчивом предложении. Сиреневое платье казалось сейчас удавкой, а бархатные туфли — кандалами. Я украдкой посмотрела на Эйдена. Он выглядел спокойным и уверенным, словно предстоящий ужин был для него обыденным делом.
— Все в порядке, Куколка? — спросил он, заметив мою нервозность.
— Да, просто… волнуюсь, — честно призналась я.
Эйден переплел наши пальцы и крепко сжал мою руку.
— Я рядом. Не позволю ему тебя обидеть.
Его слова немного успокоили меня, но тревога не отступала. Вскоре такси остановилось перед высоким зданием, сверкающим огнями. «L'Étoile d'Or» — прочитала я вывеску над входом. Название говорило само за себя — место было действительно пафосным и наверняка безумно дорогим.
Швейцар открыл перед нами дверь, и мы вошли в роскошный холл. Мягкий свет, приглушенная музыка, изысканные картины на стенах — все говорило о высоком статусе заведения. Нас проводили к столику в укромном уголке зала. Чарльз Смит уже ждал нас.
Он сидел в кресле, одетый в безупречный костюм, и потягивал вино из бокала. Его взгляд был холодным и оценивающим. Увидев нас, он слегка приподнял уголки губ в подобии улыбки.
— Эйден, рад видеть. И вы, мисс… — он сделал паузу, ожидая, что я назову свое имя.
— Меня зовут …, — ответила я, стараясь говорить уверенно.
— Очень приятно, — сухо произнес он.
— 270 —
Мы сели за стол. Официант подошел, чтобы принять заказ. Эйден заказал вино и закуски. Чарльз ограничился лишь водой.
— Итак, Эйден, — начал Чарльз, когда официант отошел, — как продвигается работа над новым проектом?
Разговор перешел на деловые темы. Они обсуждали какие-то сложные финансовые вопросы, упоминали названия компаний и имена людей, которые мне ни о чем не говорили. Я чувствовала себя лишней на этом ужине. Чарльз почти не обращал на меня внимания, словно я была просто мебелью.
Наконец, принесли основные блюда. Эйден заказал себе стейк из мраморной говядины, я выбрала пасту с морепродуктами. Чарльз взял лишь салат.
— Надеюсь, вам нравится кухня, мисс…, — вдруг обратился ко мне Чарльз, не договорив моего имени.
— Да, очень вкусно, — ответила я.
— Это один из лучших ресторанов в городе. Я всегда выбираю только лучшее.
В его словах звучал намек. Я почувствовала, как краснею.
— Отец, может, хватит? — вмешался Эйден. — Мы пришли просто поужинать, а не устраивать допрос.
Чарльз посмотрел на сына с упреком.
— Я просто пытаюсь поддержать разговор. Тебе следовало бы быть более учтивым, Эйден.
После этого наступила тишина. Мы ели молча, каждый погруженный в свои мысли. Я чувствовала себя все более некомфортно. Хотелось поскорее закончить этот ужин и уехать. После ужина Чарльз предложил перейти к десерту. Эйден отказался, сославшись на усталость. Я поддержала его.
— 271 —
— Хорошо, как знаете, — сказал Чарльз. — Тогда я, пожалуй, останусь еще немного. Мне нужно обсудить кое-какие вопросы с управляющим.
Он встал из-за стола и направился к выходу. Эйден проводил его взглядом.
— Прости, Куколка, — сказал он, когда Чарльз ушел. — Я не думал, что все будет так напряженно.
— Ничего страшного, — ответила я, хотя мне было очень неприятно.
Мы вышли из ресторана и сели в такси. По дороге домой я молчала. Эйден обнял меня и прижал к себе.
— Забудь об этом ужине, — прошептал он. — Главное, что мы вместе.
Я прижалась к нему в ответ, надеясь, что больше его отца не увижу никогда.
***
Лифт, словно по заказу, превратился в клетку страсти. Резкий поцелуй Эйдена был далек от нежности – скорее, это был вызов, попытка выплеснуть накопившееся напряжение. Я ответила на него с той же силой, утопая в желании, которое вспыхнуло между нами, как искра.
Выйдя из лифта, я почти не чувствовала под собой земли. Эйден словно опьянел от моей близости, его глаза горели нескрываемым желанием. Каждое его прикосновение было словно электрический разряд, проходящий по всему телу. Сиреневое платье, казавшееся мне удавкой еще час назад, теперь безвольно скользило вниз, открывая взгляду кружевную тьму белья.
— Ты сводишь меня с ума, Куколка, — прорычал он, и в
— 272 —
этом рыке слышалось не только желание, но и какая-то отчаянная потребность во мне.
Подхватив меня на руки, он понес меня в комнату, словно сокровище, которое боялся выпустить из рук. Каждый его поцелуй, скользивший по шее и плечам, заставлял меня стонать от удовольствия. Запах виски и его любимой электронной сигареты смешивался с моим собственным возбуждением, создавая пьянящий коктейль.
В комнате, под его пристальным взглядом, я почувствовала себя одновременно уязвимой и невероятно желанной. Он опустил меня на кровать, но не отпустил. Я все еще сидела у него на коленях, наши тела соприкасались, кожа горела от прикосновений.
Наши губы встретились снова, на этот раз поцелуй был более нежным, но не менее страстным. Он словно изучал меня, пробуя на вкус, раскрывая каждый нюанс моего желания. Его руки скользнули под кружево лифчика, лаская мою кожу. Я выдохнула, чувствуя, как внутри меня все сжимается от предвкушения.
— Аделина, — прошептал он мое имя, словно молитву.
— Эйден, — ответила я, и в этом имени было все: и любовь, и страсть, и доверие.
Эйден медленно расстегнул крючок лифчика, освобождая мою грудь. Его взгляд загорелся еще сильнее. Он смотрел на меня с таким обожанием, что я почувствовала, как внутри меня расцветает бутон нежности.
Он наклонился и коснулся губами соска. Я вскрикнула от удовольствия и зарылась пальцами в его волосы. Его язык обводил сосок, вызывая волну мурашек, пробежавших по всему телу. Я чувствовала, как внутри меня нарастает дрожь.
Эйден отстранился и посмотрел на меня. В его глазах я увидела отражение своего собственного желания.
— Я хочу тебя, — прошептал он.
— 273 —
— Я тоже, — ответила я, и мои слова были правдой.
Он встал с кровати и начал медленно снимать с себя одежду. Каждая его мышца была напряжена, каждое движение было наполнено грацией и силой. Я завороженно наблюдала за ним, не в силах отвести взгляд.
Когда он остался только в одних чёрных боксерах, я почувствовала, как внутри меня вспыхивает пламя. Он был невероятно красив, как и всегда. Сукин сын.
Эйден подошел ко мне и протянул руку. Я взяла его за руку, и он помог мне встать с кровати. Мы стояли друг напротив друга, наши тела почти соприкасались.
Он медленно снял с меня трусики, и я почувствовала себя абсолютно обнаженной. Но в его взгляде не было ни тени осуждения или насмешки. Только обожание и желание.
Эйден снова поцеловал меня. Этот поцелуй был медленным и нежным, словно он хотел запомнить каждую секунду. Его руки скользили по-моему телу, изучая каждый изгиб.
Он опустился на колени и начал целовать мои ноги. Я застонала от удовольствия и схватилась за его волосы.
— Эйден,— прошептала я.
Эйден поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах я увидела отражение своей собственной страсти.
Он взял меня на руки и отнес к кровати. Он положил меня на спину и навис надо мной.
— Я люблю тебя, Аделина, — прошептал он.
— Я тоже тебя люблю, Эйден,— ответила я.
Эйден вошел в меня. Я вскрикнула от удовольствия. Он двигался медленно и нежно, пока я не начала просить его двигаться быстрее.
— 274 —
Мы двигались в унисон, наши тела сплелись в одно целое. Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна наслаждения.
В конце концов, мы достигли пика одновременно. Я закричала от удовольствия, а он просто застонал.
Мы лежали, обнявшись, тяжело дыша. Я чувствовала себя счастливой и умиротворенной.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— Я тоже тебя люблю, — ответила я, и уснула у него на руках.