Part 42
Роуз устало провела рукой по волосам. Уже несколько дней ей приходиться проходить осмотр у главного врача. Мужчина всё никак не мог понять причины молчания Роуз и от этого его интерес к ней возрастал в десятки раз. Но девушке от этого было только хуже. Она ведь прекрасно знала, что ни одна медицина ей не поможет.
Главный врач Дома Эха был мужчина средних лет. Чёрные волосы, мелкие морщины по всему лицу, чёрные, как смоль, глаза и большая свежая царапина на щеке. Явно от когтей.
- По всем показателям ты абсолютно здорова. Хоть в космос отправляй. - мужчина усмехнулся, поправив съехавший бейджик. На нем большими буквами были написаны имя и фамилия. Пол Торман.
- Так почему же ты молчишь, милая?
Роуз почувствовала тошноту. Мистер Торман был противен ей. Впрочем, как и все в этой больнице.
- Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придётся заговорить? Иначе тебе не выйти отсюда...
В эту же секунду Роуз захотелось смачно плюнуть ему в лицо. Или хорошенько врезать. Неважно. Главное это стереть дурацкую ухмылку с его лица.
Мужчина встал с кресла и подошёл к Роуз со спины. Факт, что сейчас она не может следить за его действиями заставил девушку напрячся.
- Боюсь, что наша больница станет твоим домом надолго...
Он криво улыбнулся, когда снова оказался перед ней.
- Можешь идти.
Роуз быстро соскочила с кресла и вышла из кабинета.
***
Уилл отстраненно рассматривал стакан виски в своей руке. Он никогда не любил алкоголь, ведь тот затуманивает разум и мешает думать. Будто мозг отключается на какое-то время. А это ему были не кстати.
Дверь резко распахнулась и в комнату вошёл Маркус с цепью в руках.
- Не ожидал от тебя такого успеха. - усмехнулся Уилл. Он сделал глоток виски и сжал стакан до такой степени, что тот превратился груду осколков.
Кровь стекала по руке мужчины, но тот даже не обратил на это внимания. Он выбросил осколки на пол и посмотрел на, стоящего в дверях, Маркуса.
- Ты о чём?
- О той девчонке. Роуз. После твоего визита её домом стала психушка. - Уилл тихонько хихикнул. Ему было хорошо от одной только мысли, что стае Маккола пришёл конец. Мужчина встал с кресла и размял плечи.
- Ты тоже хорошо постарался. - Маркус ухмыльнулся. - Маккол забыл свою Банши и даже воспылал к ней ненавистью.
- Стая почти разрушена. Остались лишь небольшие штрихи. - Уилл подошёл к мужчине и положил руки ему на плечо. - Я до сих пор вспоминаю как эта тварь, Грейн, вышибла меня из города. Она громко смеялась мне вслед. До сих пор в ушах звенит. - глаза Стивенса наполнились злобой и яростью. - Я давно мечтал убить эту суку. Столько раз представлял, как мои когти вытаскивают её чёрное сердце...и раздавливают его...- Уилл даже рыкнул, когда представил эту упоительную картину. - Но Грейн подохла. И мстить мне некому. - Уилл убрал руку и выпрямился. - А недавно я узнал, что у Грейн осталась сестра.
Маркус криво улыбнулся.
- Мне её навестить?...
Уилл улыбнулся.
- Не-е-ет, мой друг. Эту игрушку должен сломать я...
***
Клей сморщился от яркого света, который слепил его прямо в лицо. Но через несколько секунд парень решил всё-таки открыть глаза. Перед ним стояла Клаудия. Как только Маккол увидел её, сердце наполнилось необъятной теплотой и любовью к ней.
- Мне холодно, Клод. - девушка нахмурилась. - Мне так холодно без тебя. - Клей протянул к ней руку. Рыжеволосая тут же подалась вперёд и сжала его руку в своей.
Клей почувствовал жгучее тепло, которое разлилось по всему телу. Холод сменился огнём, что приятно согревал.
- Останься со мной, Клод. Прошу. Я...не могу без тебя. Больше не выдержу и дня.
Клаудия нежно улыбнулась и пожала плечами.
- Я с тобой. Всегда. - она приложила ладонь к сердцу Маккола и с нескрываемой любовью и нежностью посмотрела в его глаза.
- Не оставляй меня. Мне плохо. Я так больше не могу.
Клод прижалась лбом к его груди и прикрыла глаза.
- Я люблю тебя, Клей. Ты единственный разумный голос в моей голове...
Маккол закрыл глаза и провёл ладонью по волосам девушки.
- Я скучаю...
Клей резко открыл глаза и присел на кровати. Его сбивчивое дыхание было единственным звуком в комнате.
Он не понимал, что сейчас происходило в его сне. Почему он говорил эти слова? Почему рядом с Клаудией ему было так хорошо и спокойно? И почему на его губах застыла умиротворенная улыбка?...