Экзорцист Тсуран.| | Demon Slayer. [Завершено]

- Я вам помешаю, если войду сюда? - в комнату вошёл Ояката-сама, стараясь излишне не смотреть на нас.
- Чт- О-ояката-сама..! Эквер! - Санеми быстро среагировал: убрал руки с моей талии и подпёр плечи, стараясь оттолкнуть.
Хах, как бы не так. Мою мёртвую хватку ты, разве что, только стоя на коленях и молясь, сможешь разжать.
- Санеми.~ - я томно выдохнула над его красным ухом, добавив шепелявости в тон голоса. - Разве ты когда-то стеснялся ребенка?~
- П-прекрати! Я тебе говорю, хватит! С-слезь!
Вся его голова до самых ушей окрасилась в багряный, по его телу табунами бежали мурашки с кулак, конечности тряслись как после хорошей такой тренеровки на мечах.
Может, я перегибаю палку? Он всё таки терпит меня, так почему я должна пользоваться этим?
- Хорошо. - я послушно слезла на край кровати, давая ему свободно дышать. - Ояката-сама, у вас к нам дело?
- Только к Санеми-сан. - спокойно ответил тот, немного приуныв.
- Ох, не буду мешать. - я поспешно вышла из комнаты.
Санеми, глядя на то, как быстро я покидаю помещение, очень сильно загрустил, и хотел было остновить меня, однако заметив жест, а-ля: Тихо. Тобиш приложив палец к губам. Он таки замер и ничего не сказал.
- "У меня самой, очень важные дела..."

...

От меня воняет уже который день, а у меня нет времени на ванную. Сегодня утром я собираюсь полностью очистить себя от грехов, пусть и обычным, а не лавандовым мылом. Дома не вариант, опять Санеми появится и тогда снова что-то случ-
Ай. У него же переломы ниже тазовой части.
Значит, я могу расслабиться и провести этот день в спокойствии, в тишине и, как говорила молодежь двадцать первого века, на чиле.

.
Как
.
Бы
.
Не
.
Так
.

В тот момент, когда я размышляла о планах, я уже была ближе к своему забытому дому, как из-за деревьев изо всех сил вылетает старенький на вид чёрный ворон. Я бы проигнорировала его, но он летел в мою сторону, посему я остановилась, дабы тот смог не спешить за мной. Однако, он не решил сбавить скорости. Его крики звучали с тревогой и некой печалью, но кричал из всех сил.
- КАААВ!!
Услышанное, потрясло меня до мозга костей. Я надеялась, что мне послышалось, что я услышала о том, что дела ко мне не имеет. Реальность оказалась ужасней.
- Что ты сказал?..
- КАААВ!! (Гёмей Химеджима..!!)
В ушах стоял такой пробирающий звон, из-за которого мне хотелось корнем вырвать слуховой аппарат.
- Я н-не расслышала...
- Кав!! (Мёртв!!)

Я не собираюсь слушать дальше подобный вздор! Я не могу поверить в это. Когда это могло произойти? Как? Где?
Всё это время я не знала в каком храме жил Химеджима, посему я распросила ворону и со скоростью пули помчалась туда, совсем не обращая внимания ни на усталость, ни на те слёзы, не успевающих касаться моей щеки, а летящих во все стороны.
Он ведь только недавно был жив! Я точно слышала, как чебетали пташки под окном о сильном истребителе, служащем в храме. Поскольку он единственный охотник на моей памяти, ушедший в храм, то я не думаю, что ворон мог ошибиться! К тому же имя и фамилия Гёмей Химеджима есть ни у каждого человека!
Быть-
- Не может...
- Эквер-сан? - стоящий передо мной Химеджима опустил голову и, как бы, вопросительно посмотрел на меня. - Это вы? Я давно не слышал вашего голоса, поэтому могу ошибаться.
- Ах, нет. Всё нормально. - в полном оторопении произнесла я. - "Я знала."
Улыбнулась я.
- "Ворон ошибся." Похоже, мне доставили недостоверную информацию. Ворона была довольной старой, и могла ошибиться. Как вы поживаете Гёмей?
Он слеп, и я могу не беспокоится на счёт красного носа и заплаканных глаз. Разве что, пошмыгивание выдаст меня.
- Сегодня прекрасный день, думаю, мне удастся навестить Оякату-сама.
Я рада слышать, как у него есть силы для разговора и прото для жизни.
- Жаль, я не смог навестить Митцури-сан и Игуро-сан. Слышал, они поженились. Хотел бы я отправить им поздравления, но у меня много работы.
- Так, а почему не отправишь ворона?
- Очень много дел. - он сложил руки для молитвы. - Наму Амидабутсу.
- Ась..? "Так вот что он всё время повторял." То ли я глухая, то ли я не понимала вашу речь. Клянусь, я впервые слышу эти слова.
- Наму Амидабутсу. Это молитва.
- Вот как... Нами Аби- ой. Извините. Я хочу выучить эту молитву, не мог бы ты повторить?
- Нами Амидабутсу.
Я начала прошёптывать под нос, дабы услышать своими ушами свой голос и запомнить.
- На-ми Амида-бутсу... Нами Амидабутсу! Я правильно сказала?
- Да.
- Это хорошо. - от всей души я показала ему добрейшую улыбку. - У меня так же не было времени для этого, но я всё же скажу. Спасибо тебе, Гёмей, за то что спас Столпов и за то, что защитил Оякату-сама. Ты очень хороший человек.
- Я очень рад слышать. Жаль, я не смогу увидеть такого человека как ты.
- "Человека..."
- Чтож, мне пора. - он развернулся и направился внутрь храма, где тот растворился подобно ведению.
По щеке невольно пробежали горячие слёзы. Я не так хорошо знала его, не так часто видела, но чувствовала, как нахожусь в безопасности стоя рядом с ним.
- Сколько ему было лет?
- Кав...ка-ав... (27...)
- Почти моего возраста...
Ноги неудержимо заволокли меня внутрь дома. В пустую, чистую комнату, где по идее должен быть Химеджима. И как и ожидалось, его здесь, увы, нет. А лишь каменный гроб, усыпанный белыми цветами.
- А я то думала, почему веет замогильным холодом в конце весны...

Автор-сан.*
Эквер нашёл Тамика, лежащую около каменного гроба, усыпанного цветами, на котором была фотография бывшего Столпа Камня - Химеджимы Гёмея.
Он узнал о случившемся третим, после Оякаты-сама и Эквер, потому-что был ближе всех. Ворона трещала об этом с каждого угла, и не услышать новость было невозможно.

А ведь, утро было многообещающим и добрым. Ещё никогда май не был таким тусклым и тихим.
Шинадзугава ждёт, когда придёт Эквер и начнет личить его, разбавляя процесс поднадоевшей перевязки бинтами разными разговорами. Зенитсу и Иноске устроили гонки на озере за право решить, что сегодня вечером будут есть на ужин. Танджиро и Незуко ждут своих друзей дома, развешивая бельё на верёвки. Митцури и Игуро готовятся к встрече с родственниками Митцури.
Они совсем не подозревают, но ворон с новостью уже близок. Скоро все придут. Скоро...
Лишь Ояката-сама собирается на похороны. И Гию, который со всех ног стремится в Поместье Бабочки, держа в руках неестественно похолодевшую Эквер.