Курсы молодых родителей
— Моя ты умничка, — Цвен отложил книгу, — подмышки брызгаешь и без моего напоминания.
— Отстань, я самостоятельный и так, — фыркнул Тилль, откладывая дезодорант.
— Конечно, а потом весь день беляшами от тебя прёт. Между прочим, я так-то твои вещи вонючие стираю, — улыбнулся Рихард.
— Иди нахер, — принимать подъебы Тилль больше не собирался, поэтому стремительно удалился из комнаты на кухню. Хотя с удовольствием удалился бы из жизни. Ведь сегодня они с Рихардом первый раз идут на какие-то курсы молодых родителей. Только они не очень-то молодые, но сути не меняет. Честно, Линдеманну было до лампочки на эти курсы, он что, запеленать ребенка сам не сможет? Судя по всему — да, раз Цвен решил повести его на эти семинары. Все это очень раздражало мужчину, когда тот видел довольную улыбку гитариста. Но деваться ему было некуда, иначе Рихард обидится, чего вокалист совершенно не хотел. Придется потерпеть.
Тилль спокойно кушал макароны с котлетами, параллельно проверяя ленту Инстаграма, не видя голодного взгляда Цвена. Линдеманн даже не ожидал нападения на его еду, которую он сам(!) разогрел.
— Да бфин, Рифард, эта моя котлефта! — с набитым ртом возмущался вокалист.
— Была твоя — стала моя. Точнее наша, он тоже не против перекусить, — отойдя подальше от злого Линдеманна и указывая на животик, отвечал Цвен.
—Я иза тебя чуть зуб об вилку не сломал,если есть хочешь, попросил бы, я бы тебе тоже разогрел....Но зачем так пугать...
— У тебя из тарелки вкуснее, — нагло улыбнулся гитарист.Я не пугаю я просто хочу отобрать у тебя котлету,и в следующий раз мой дорогой кушай по аккуратнее...
Иронично смеясь и веляя попой сказал Круспе...
— Скоро ты не только в рот мне заглядывать будешь, я даже не знаю… и трусы воровать, — недовольно бурчал Тилль.
— Уже, мой дорогой, уже, — пропищал Рихард, боясь получить полотенцем по лицу, и убежал в прихожую одеваться.
Пока Тилль мыл тарелку, Цвен уже оделся и ожидал мужчину в прихожей, чтобы попросить Линдеманна обуть его. Выполнив просьбу возлюбленного, вокалист обулся сам и наконец вышел на улицу.
Открыв машину и усадив туда своего пузана, Линдеманн завёл автомобиль и они направились к зданию роддома, который давно ещё заприметили из-за хороших отзывов. Правда он был не бесплатным, что было характерно его прекрасным услугам, где тебе чуть ли не зубы чистят.
Дорога была не особо долгой, что было ещё одним огромнейшим плюсом. В случае чего, Тилль сам сможет привезти Рихарда туда.
***
минут тринадцать, мужчины были около нужного здания. Пропустив вперёд гитариста, Тилль повёл Цвена в нужный кабинет. Их встретило просторное помещение с большим количеством женщин. В любой другой ситуации это звучало бы как-то пошло, но если посмотреть на эту, можно сказать, общину пузатых девушек, все извращённые мысли сразу исчезают. Самое веселое, что из представителей мужского пола, здесь были только Тилль с Рихардом и ещё какой-то мужик, пришедший сюда, видимо, с женой. Линдеманн надеялся, что весь этот курс не превратиться в обсуждение ноготочков, нижнего белья и прочих женских тем. Усевшись на свободные места практически в самом начале, мужчины просто пялились в столы, не находя, чем себя развлечь.
— Добрый день, мои дорогие. Меня зовут Элла Егерь. Может меня называть по имени или просто Фрау Егерь, я не придираюсь. Сегодня я стану вашим первым проводником в жизнь молодых родителей, — в комнату вошла достаточно молодая женщина в бежевом костюме. Линдеманну она даже понравилась, и он не отводил от девушки взгляд, от чего получил хороший подзатыльник от гитариста.
— Ещё один такой взгляд увижу — откушу тебе язык, — ревниво прошептал Цвен.
— Забавно, что все твои угрозы приводят к поеданию моих частей тела. Не каннибал ли ты случаем? — пошутил Линдеманн.
–Ты больной что ли?
-А ты что доктор что ли?
Линдеманн заржал,Рихард ударил себя полбу...
–Ну и юмор у тебя....
-Хех...
Но Рихард смехуёчка не оценил и приготовился как-нибудь ударить Тилля, но заметив, что Фрау Егерь снова начала что-то говорить, отбросил эту идею.
— И так, дорогие мои, первое, что мы разберём, так это пеленание. Если вы уже приняли решение, что пеленать ребёнка вы не собираетесь, то просто тихо посидите. Есть два вида пеленания: тугое и свободное. Тугое, как раз таки, сейчас уже используют редко, потому что это может помешать развитию мышц рук, ног и тазобедренных костей малыша. Свободное, как вы, наверное, уже догадались, не ограничивает движения ребёнка, — повествовала женщина, имя которой Рихард и Тилль помнили с трудом, активно жестикулируя руками.
— Нас, видимо, пеленали свободно, глянь, жопы какие, — прошёптал на ухо Цвену вокалист.
Тот прыснул от смеха, закрывая рот рукой, стараясь слушать женщину дальше.
— Вроде бы все рассказала, сейчас перейдем к практике. Берите кукол, и пусть сначала попробует только один партнёр, — попросила женщина, широко улыбнувшись, будто предугадывая страдания Круспе и Тилля.
Линдеманн сразу придвинул игрушечного пупса к Рихарду, не желая опозориться первым. Гитарист одарил мужчину недовольным взглядом, но все-таки принял эту эстафету.
— Пелёночки лучше брать размером сто двадцать на девяносто сантиметров. Укладываем нашего малыша так, чтобы затылочек был не на ткани, ещё стоит вверх немного подвернуть, чтобы не натереть малышу нежную кожу шеи. Левую ручку кладём вдоль туловища, берём левый уголок пелёнки и заводим его под спинку малыша. Фиксируем ручку неплотно, у ребёнка должна быть возможность шевелить ими. Тоже самое делаем с правой ручкой и правым уголком пеленки. Но можете делать это в любой последовательности, ничего не изменится, — показывала женщина, описывая каждый проделанный шаг.
— Не сломай этой кукле ничего, — улыбнулся Линдеманн, наблюдая как, Цвен повторяет действия.
— Да отъебись ты! — шикнул гитарист, параллельно пиная мужчину. Тот посмеялся, решив всё-таки отстать от будущего мужа, дабы не получить дополнительных люлей.
Женщина уже описывала последний шаг, а Линдеманн даже не потрудился запомнить первый, просто смотря на Цвена, у которого, кстати, все получалось.
— Итак, если один партнёр уже закончил, передавайте куклы следующему, — оглядев проделанную работу каждого из присутствующих, попросила женщина.
— Я вообще ничего не запомнил, — по секрету сказал вокалист, жалобно посмотрев на возлюбленного.
— Я так и думал. Ладно, подскажу тебе, — всё-таки улыбнулся мужчина.
Первый шаг был самым лёгким — просто положить этого пупса на пелёнку, но Линдеманн понимал, что на этом все его силы иссякли.
— Теперь одну ручку подними, — шептал Цвен, помогая Тиллю.
На этом и произошёл казус. Как только мужчина приподнял пластиковую руку, послышался треск, чуть ли не на весь этаж.
— Блять, я ему что-то сломал, — держа в руках кусок пластмассы, прошептал Линдеманн.
Но Рихард ничего не мог ему ответить, потому что старался не заржать на весь город, смотря на Тилля как на последнего рукожопа в мире.
— Сука, Тилль, какой ты долбаёб, — хрипел Цвен, задыхаясь от смеха.
— Что делать? — панически спрашивал вокалист, краснея от смущения.
— Хуй муравью приделать. Руку ему вставь как-нибудь, — вытирая слезы, пытался помочь мужчине Рихард.
Сидящие рядом женщины начали оглядываться на эту двоицу, недовольно что-то бормоча. Цвен показывал им язык, помогая будущему мужу прихуячить несчастную руку игрушечному пупсу.
— Я, блять, больше никогда на эти курсы не пойду! — истерично бормотал Линдеманн, когда ничего не получалось.
— У вас какие-то проблемы? — женщина подошла к ним.
— Да, он куклу сломал, — продолжал смеяться над Тиллем Цвен.
— Ничего страшного, вы не первые такие, просто заплатите за нее на выходе и все, — улыбнулась женщина, начиная рассказывать ещё что-то.
***
Отдав деньги за сломанного пупса, мужчины вышли из здания, направляясь к машине. Наверняка в обычном роддоме им бы закатили скандал, за несчастный кусок пластмассы. Для вокалиста сегодняшняя ситуация была полным позором, поэтому он ходил немного сжавшимся, не обращая внимания на поддержку Цвена.
— Тилль, ну хватит, грустный, как будто у тебя не встал! Это просто игрушка, не у всех все сразу получается, — одной рукой обнимал мужчину гитарист.
Линедманн раздражённо посмотрел на Рихарда, открыв машину и усаживая его.
— Поехали теперь в магазин за вещичками! — воскликнул Круспе, пристегивая ремень безопасности.
— Да твою мать, Риш, может, хватит на сегодня? — взмолился вокалист, зная, что это не может.
— Маму мою не трогай. Вези или я сам сейчас за руль сяду, — буркнул Рихард.
Тилль закатил глаза, заводя машину и выезжая с парковки. Когда этот день уже закончится?
Видимо — никогда, потому что не прошло и пяти минут, что они провели в магазине для малышей, Рихард захотел все и сразу. Линдеманну уже раз десять пришлось оттаскивать гитариста от всевозможных колясочек, с мордочками кроликов, медвежат, хрюшек, котят, собак, сов, больше он не помнил. Но, слава богу, вскоре эта мания прошла, и они наконец отправились в отдел одежды.
— Возьмём такое? — подбегая к Тиллю, что рассматривал платьица, спросил Рихард, протягивая мужчине распашонку с рисунками маленьких гитар.
— Если хочешь — бери. Но я хочу купить какое-нибудь маленькое платье, — улыбнулся Тилль, отводя взгляд на выбранную одежду
— Так ты девочку хочешь? — улыбнулся своей самой широкой улыбкой Цвен, посмотрев в глаза мужчине. Тот тоже улыбнулся, поцеловав гитариста, снимая с вешелочки белое платье с маленькими красными цветочками и небольшой, такой же белой, накидочкой.
— Мне тоже нравится. И вот это ещё, — взяв пышное бежевое платье, Рихард положил голову на плечо вокалиста.
В итоге мужчины так и не вернулись к отделу с одеждой для мальчиков, накупив всяких разных голубых, красных, розовых ползунков, пеленочек, носочков, шапочек и несколько разноцветных платьишек.
Дома они разложили все покупки, а Рихард чуть ли не со слезами на глазах наблюдал, как Тилль бережно перекладывает их в шкафчики. Плевать, что Линдеманн не сможет перепеленать их ребёнка, Цвен чувствовал, что тот и без этого навыка будет отличным родителем их малышки или малыша. По крайней мере, он заставит менять Тилля подгузники ребенку, там особого ума не надо.
— Пойдём спать, мой рукожоп, — поцеловав Линдеманна в щеку, сказал Цвен.
— Да, пошли, — хватая за руку возлюбленного и повалив его на кровать, прошептал вокалист.
Обняв гитариста, Тилль зарылся носом в его волосы, начиная потихоньку засыпать.
А Рихард, раздражённо смотря в незашторенное окно, надеялся, что у них всё-таки будет девочка.