Свитер
Каждое утро должно начинаться с обнимашек, кофе и поцелуйчиков. Но не в доме Рихарда и Тилля. Спокойно досматривая сон, Тилль услышал истошные крики. Со злостью, от того, что ему не дали досмотреть столь сладкое сновидение, он поднялся с кровати. Крики все также продолжались.
— Тиииль! Тилль, помоги! — кричал, судя по всему, Рихард с кухни.
Не спеша спускаясь со второго этажа, Линдеманн услышал уже более недовольные крики
— Тилль, еб твою мать! Ты где, кабанья жопа, я сейчас задохнусь нахер! — во всю орал Круспе...
Ты кого кабаньей жопой назвал? — подбежал Тилль к Цвену и тут же засмеялся. Рихард с наполовину высунутой мордочкой из горла свитера не мог надеть его дальше, из-за чего одна рука была завёрнута в неестественную позу.
— Хули смеёшься, помоги, блин, — недовольно заворчал Рихард.
Вдоволь насмеявшись, Тилль с силой натянул на голову возлюбленного свитер, из-за чего услышал недовольное шипение Круспе.
— Ты зачем надел этот свитер? Он же тебе мал, ты его покупал год назад.
— То есть, это ты мне сказал, что я потолстел да? — сразу вспылил Круспе.
— Ну, Риш, меньше в ближайшее время ты точно не станешь, — сказал Тилль и сразу же об этом пожалел.
— Понятно все с тобой. Вот рожу я, растолстею ещё сильнее, буду похож на корову, а ты меня бросишь. Конечно бросишь, найдёшь себе худую модель и забудешь про меня, — уже расстроенным голосом проговорил Круспе.
— «Блять, Риш, ну ты как баба, понимаю, гормоны ваши, но уже заебал ныть. Зачем я вообще это сказал?» — мысленно отругал себя Линдеманн. Как только Тилль хотел извиниться, почувствовался запах гари.
— Блять, омлет горит! — Рихард подбежал к плите. — поздравляю, жрать сегодня будешь угли, — убавляя огонь, недовольно прищурился Круспе. А вот Тилль стоял, как тупик.
— Риш? — в ответ ему послышалось только молчание.
Ну вот, опять обиделся. Это уже пятый раз за неделю.» — расстроенно говорил про себя Тилль.
Уже идет пятый месяц «счастливой» беременности У Рихарда, а у Линдеманна пятый месяц собственных расшатанных нервов, злоебучих капризов, перепадов настроения и всякой подобной херни его партнёра. Ему иногда кажется, что ещё чуть-чуть, и он вместо колбасы будет резать вены. Практически каждый день ему приходится придумывать, как извиниться перед Рихардом. Ведь, если что - то не то сказать… то пиздец: беги из дома и возвращайся только с мороженным и шоколадками.
Беременность Рихарда, конечно, была неожиданной, но ни Рихард, ни Тилль не думали, что это будет сложно. Просто ходить с будущим человеком внутри не должно вызывать затруднений? А вот нихуя, и на примере сегодняшней очередной ссоры, Линдеманн уже пожалел, что тогда решил без презерватива.
Садясь на диван и уже пытаясь придумать, как извиниться, Тилль и не заметил, как заснул.
Было подозрительно тихо, и наш отважный Рихард выдвинулся на разведку. Выходя из ванны он увидел спящего вокалиста.
— «Ну блять, как медведь, то и дело спит» — пронеслось у Риши в мыслях. Но не только это. Он уже придумал в голове план мести.
Аккуратно, стараясь особо не шуметь, он прокрался мимо дивана к холодильнику. Тихо открывая дверцу, мужчина достал с полки ещё не открытый торт.
— «Бля, жалко его так тратить. Хотя похуй, я этого медведя ещё раз отправлю в магазин… Не только за тортом, ещё попрошу огурцы и… Клубничный джем… Так ладно, потом придумаю, он сейчас может проснуться» — так же тихо прикрывая холодильник, он открыл торт и подошёл к спящему Линдеманну. Держа чуть под наклоном десерт и примерно рассчитав, куда попадет лицо Тилля, он начал воплощать свой коварный план. Наклонившись к лицу возлюбленного, он поцеловал его щеку, медленно спустился к подбородку, от чего тот заворочался, резко переместился к уху. Ну, а дальше…
— ВСТАВАЙ, ЕБАТЬ, БОМЖИ В КВАРТИРУ ЛОМЯТСЯ, СЕЙЧАС СЪЕДЯТ ТЕБЯ! — заорал в ухо Тиллю Рихард. Тот подорвался с места, впечатываясь своим лицом прямо в торт. Ему понадобилось несколько секунд на осознание ситуации. И вот на весь дом послышался очередной выкрик, правда уже от другого человека:
— СУКА, КРУСПЕ, ТЕБЕ ПИЗДА! — параллельно стирая с глаз крем от торта, Тилль пытался схватить Рихарда, но тот, предвидев, уже быстрым шагом, держась за живот, пытался добраться до комнаты. Не успел он добежать до постели, как его схватили сильные руки, начиная щекотать. Звонко смеясь, Круспе пытался вырваться из хватки.
— Ну, Тилль, ну отпусти! — сквозь смех и слезы пытался вымолить пощаду. Наконец, все прекратилось и Риша развернулся лицом к Линдеманну.
— Блять, ещё раз такое сделаешь, я тебя до смерти защекочу и не посмотрю на то, что ты носишь моего ребенка, — недовольно заворчал Тилль. — понял?
Рихард уже было открыл рот чтобы ответить, как тут же выпучил глаза и схватился за живот.
— Эй, что такое? Рихард, все нормально? — посадив его на кровать, стал обеспокоенно спрашивать Линдеманн. Ничего не ответив, Риша приложил его широкую ладонь на свой уже округлившийся живот. Несколько секунд ничего не происходило, и Тилль было уже хотел спросить, в чем, собственно, проблема, как почувствовал лёгкий пинок. А затем ещё. Так же с округлившимися глазами, он посмотрел на Рихарда.
— Ахуеть, — да, тот был немало удивлен, хоть и проходил разного рода консультации и зная, что на его неделях ребенок начинает проявлять активность, он всё-таки был, мягко говоря, в ахуе. Он, наконец, почувствовал, что внутри него, помимо тяжести, есть что-то живое, что он будет рожать, воспитывать. Ну и конечно пробило его на эмоции. Из глаз покатились капельки слез. — Тилль, блять, он там живой… Боже, почему я только сейчас осознал его важность в моей жизни. Сука, он ещё не родился, а я уже все… Рыдаю… Я люблю тебя, — он поцеловал возлюбленного в губы. — и тебя тоже, — погладил ладонью живот.
— Я вас тоже люблю, — прижав к себе любимого, Линдеманн поцеловал Рихарда в макушку, — но все равно, не расслабляйся, весь срач ты будешь помогать мне убирать.
— Сука, опять ты момент портишь, — недовольно заворчал Риша. — но только при условии, что ты купишь мне джем и огурцы.
— Фу, блять, как ты это жрешь?
— Ну вот так-то жру. Ладно, тащи швабру и тряпки.
В итоге убирал все Тилль, а Ришенька поедал оставшиеся помидоры.