UNO
Возвращаться в Мадрид после гоночного сезона всегда тяжело. Декабрьское солнце греет, но не так сильно; итоги сезона не согревают от слова совсем. Девять пьедестальных мест, лишь одна безоговорочная победа на Сильверстоуне и пятое место в турнирной таблице – совершенно не то, о чем мечтал и чего желал Карлос. Результаты подобны испанской погоде: серо с проблесками радости. Но испанец уверен: стоит лишь зайти в дом родителей, так всё напряжение сразу же спадет. Моника по секрету рассказала Карлосу-старшему о большом количестве родственников на рождество, ну а отец так же своему сыну. Вот только эти родственники стали собираться уже с начала декабря, о чём Карлос узнал от своей младшей сестры. Испанец всегда был рад семейным праздникам со своей огромной семьёй, хоть его мама проболталась о неожиданной для всех гостье, приехавшей на несколько дней в Мадрид. Карлос соврал бы, сказав, что ему это интересно. Каждый год появляется всё больше новой родни со всех концов Испании, так что у темноволосого уже голова идёт кругом от такого количества новых имен.
Самолет летел вечность и чуть дольше неё самой. Было такое ощущение, что рейс не до Мадрида, а до Марса. Вселенная не хотела отпускать испанца на его родину и побольше оставляла в воздушном пространстве. Вся музыка была прослушана, все фильмы просмотрены. Оставалось лишь смотреть за облаками. Карлоса всегда поражали эти клубы водяного пара, так красиво разбросанных по голубому полотну. В детстве он мог часами лежать на крыше своего дома и наблюдать за ними. Вместе с соседской девочкой фантазировать кого они напоминают. Если дети не сходились во мнениях, то их споры слышала вся улица. А потом Карлос усердно занялся гонками и времени на облака не осталось. Но ведь они его не покидали. Воздушные массивы следовали за ним по пятам. Как и воспоминания о соседской девчонке, которую он помнил обрывками, но постоянно сравнивал с облаками. На испанца нахлынули воспоминания о беззаботной оседлой жизни без вечных скитаний по земному шару.
— Мистер Сайнс, прошу вас пристегнуться, мы сядем через несколько минут.
Голос стюардессы прервал почти получасовые размышления кареглазого. Пару махинаций и нога гонщика ступила на родные земли. Натянув очки ближе к глазам и кепку ниже к бровям, дабы не быть узнанным в свой заслуженный отпуск, Карлос двинулся к парковке, на которой его уже ждал отец. Старенький Volkswagen Golf ожидал редкого гостя салона.
— Привет! Наконец-то ты прилетел. Твоя мама уже семь раз мне звонила, всё узнавала о тебе. Полёт нормальный был, без происшествий? А то у нас тут дожди, уже наступает зима. Багажа много? — Сайнс-старший направил свой поток вопросов сыну, тем самым заставив его опешить.
— И тебе привет, папа. Да, долетел нормально. Погода испортилась, я вижу. Багаж можно и в салон. И спасибо, что спросил, как у меня дела, — Карлос не говорил это с каким-то упреком, нет, скорее это был его классический разговор с отцом. Они были достаточно близки для такого общения и взаимных шуток.
— Как у тебя дела будет спрашивать остальная семья, они тебя не видели дольше меня. Обще...
— Общение по видеосвязи – не общение, — Карлос усмехнулся на выражение лица своего отца, когда они сели в машину, — ты всегда так говоришь.
— Да, и я прав!
Дома мелькали пёстрыми пятнами на поверхности мокрого асфальта. Антрацит наполнялся изобилием цветов от вековых домов и отдавал их на суд резиновым ботинкам мадридцев, так смело рассекающих лужи. Мысли Карлоса, как и в самолете, были где-то за пределами настоящего. Они были в прошлом, пытаясь собрать по крупицам воспоминания, связанные с той или иной улицей, но за двадцать лет меняется многое. Сильнее всего изменились люди и облака.
— Ана с Родриго уже назначили дату свадьбы? — поворачивая голову вслед проезжающему автобусу и, когда тот скрылся из виду, Карлос повернулся обратно, посмотрев на отца.
— Да, восемнадцатого февраля. Ты же будешь? Ты обязан.
— Конечно я буду, это свадьба моей сестры.
У Карлоса в голове даже мысли подобной не было. Пропустить такое значимое событие для его сестры. Он сделает все возможное, чтобы приехать. Надо будет, даже на тесты не явится.
— И моей дочери. Посмотрим, может быть, и ты там будешь не один.
— Что ты имеешь в виду? Мне сейчас не до отношений. В феврале уже начнутся тесты, я буду занят все время. Надо сосредоточиться на новом сезоне. У нас сильно меняются машины.
Брюнет ненавидел такие разговоры. Все его близкие знали, что он не начнёт отношения ради отношений. Не сможет делать на половину. Выложится на полную и будет бороться. Что в гонке, что в личной жизни.
— Я это понимаю, сын. В этом декабре будет мало солнца.
И дождь усилился.