37.
Прошло уже больше часа. Комната окончательно погрузилась в полусон — слышались лишь редкие перевороты во сне, тихие вздохи, шорохи пледов.
Сону не спал.
Он лежал на боку, лицом к Рики. И смотрел, как тот сидит, откинувшись на подушки, капюшон сполз на плечи, волосы чуть растрёпаны, а глаза прищурены. Будто в полудрёме. Но Сону знал — он не спит. Он всегда так сидит, как часовой, который не признаётся, что беспокоится.
— Рики, — выдохнул Сону почти беззвучно.
Тот чуть повернул голову.
— Что?
— Мне тут... почему-то не по себе. Можешь... ну... — он замялся, — ближе сесть?
Рики молча смотрел. Несколько долгих секунд. Потом медленно сдвинулся — не ближе, а просто вытянул одну руку, и, не говоря ни слова, положил ладонь на лоб Сону, как будто проверял температуру.
— Ты тёплый. Живой. Всё нормально.
— Это вообще не так работает, — прошептал Сону, улыбаясь краешком губ. Он поймал пальцы Рики и сжал их своими. — Просто... останься так.
Рики не ответил. Но и руку не убрал.
Прошло несколько минут в тишине. И вдруг:
— Ты сейчас похож на домашнего, избалованного кота, — тихо сказал Рики. Холодно. Ровно. Но с оттенком чего-то почти — почти — ласкового.
— Эй, — Сону хихикнул. — Это ты у нас кот. Помнишь? Сам говорил.
Рики отстранился, не убирая руки, и чуть склонил голову.
— Если я кот, то мне полагается когти выпускать.
— Не надо, — Сону насмешливо хмыкнул. — Ты уже и так царапаешь взглядом весь день.
— Хочешь, чтоб начал кусаться?
— …Ты не посмеешь.
Молчание.
Потом Рики медленно подался вперёд и прошептал почти в ухо:
— Тогда спи, пока я добрый.
Сону затаил дыхание. Он не мог понять, это угроза, забота или странная форма флирта. Но от голоса Рики по коже пробежали мурашки.
— Добрый? — хмыкнул он. — Ты?
— Во сне, может быть.
— Вот и спи первым, — сказал Сону, прячась под одеялом, но не отпуская руку Рики.
А тот не стал спорить. Только тихо устроился рядом, с холодным, будто равнодушным лицом — но всё теми же пальцами касаясь запястья младшего. Молча. Спокойно. Как будто — просто проверяя, всё ли на месте.
И этого касания Сону хватило, чтобы уснуть.