7.
— Я всё равно быстрее тебя! — выкрикнул Ники, с грохотом вбегая в комнату.
— Ты просто пихаешь меня локтями! — возмутился Сону, запрыгивая следом. — Это не честно!
— Это стратегия! — Ники засмеялся и схватил подушку с дивана. — Готовься к возмездию!
Подушка с глухим шлёпком прилетела прямо в Сону. Тот взвизгнул, схватил вторую и понеслась — война. Они носились по всей квартире, сбивая тапки, врезаясь в косяки, хохоча так, что, казалось, стены дрожали от звона их голосов.
Сону почти сбил табурет, пытаясь увернуться от летящего полотенца.
— НИШИМУРА, СДАВАЙСЯ! — кричал он сквозь смех.
— НИКОГДА! — гордо закричал тот и рванул в сторону Сону.
Но в этот момент он зацепился за ковёр и, теряя равновесие, опёрся на полку у стены. Маленькая, старая, но любимая плюшевая игрушка — коричневый мишка с потёртым бантом — упала на пол.
— А…
Ники замер.
Игрушка, не пострадав, просто лежала на полу. Но Сону тоже остановился. Его лицо тут же сменилось — от весёлого до отстранённого.
Он молча подошёл, поднял мишку. Подержал его в руках чуть дольше, чем нужно.
— Прости, — тут же сказал Ники, чувствуя, как воздух будто стал гуще. — Я не хотел. Правда.
— Это был… подарок, — тихо сказал Сону, не глядя на него. — От бабушки. Когда я был в больнице.
— Я… — Ники шагнул ближе. — Я не знал.
— Конечно, не знал, — с горечью усмехнулся Сону. — Ты ведь никогда не спрашиваешь. Только кричишь, дерёшься и носишься как ураган.
Он сел на кровать, всё ещё сжимая игрушку.
Ники остался стоять посреди комнаты, растерянный.
Такого Сону он не видел. Обидчивого. Закрытого. Настоящего.
— Прости, — повторил он уже тише. — Я правда… не хотел, чтобы это сломало что-то.
Сону ничего не ответил.
Тишина повисла тяжёлой стеной между ними.
Теперь всё зависело от того, что Ники сделает дальше.