Солнышко и Хулиган.

Когда они вошли в класс, жара не спешила отступать — даже стены, казалось, пропитались летним солнцем. Окна были настежь, по подоконникам лениво ползали тени, а в воздухе чувствовалась расслабленная атмосфера: уроки почти закончились, у всех мысли уже были где-то за пределами школы.

Сону сел на своё место у окна, достал тетрадь, пытаясь сосредоточиться, но стоило ему услышать скрип стула рядом — и он уже напрягся.

— Чего такой колючий с утра, а, солнышко? — прошептал Ники, усевшись рядом, явно сдерживая смех.

Сону вскинул взгляд и, как всегда, чуть не уронил ручку.

— Нишимура! — зло зашипел он. — Нас учитель ещё не выгнал с уроков только потому, что у него нервы стальные!

— А у тебя щёки — как персики. Такие же красные, — Ники наклонился ближе, опёршись на локоть. — Можно попробовать?

— Что?!! — чуть не вскрикнул Сону, вжимаясь в спинку стула. — Ты ненормальный!

— Хм, тогда просто понаблюдаю, — кивнул Ники философски. — Ты, когда злишься, будто светишься. Вот прям весь.

— Я сейчас засияю так, что тебе глаза выжгу, — пробурчал Сону, отворачиваясь к окну. Он чувствовал, как всё внутри у него сжимается. Не от злости — от чего-то странного, щекочущего. От Ники.

— Ммм… романтика в разгаре, — прошептал позади кто-то из одноклассников.

— НЕ РОМАНТИКА! — взвыл Сону, и в классе раздался сдержанный смех.

— А я не против, кстати, — небрежно бросил Ники, вытягиваясь на стуле. — Мне с солнышком не страшно ни лето, ни школа.

Сону замер. Он посмотрел на Ники исподлобья — тот улыбался, но не так, как обычно. Не дразня, не шутя. Просто… тепло. Как июльское солнце.

— …Идиот, — тихо буркнул он, но уголки губ всё-таки предали его — дрогнули и приподнялись.