маленький СССР

Р: -Так значит, вы тут не причем? - Россия расслабился. Все же разговор с Третьим был не таким уж и подхалимским. Рейх все подробно рассказывал историю сыну Союза, иногда недовольно пыхтя, что смотрелось очень мило. Сам Совок совсем не понимал о чем идет речь и кто это такой, но тоже внимательно слушал, иногда поддакивая на распросы России.
ТР: -Говорю же, конечно не причем! - раздраженно произнес Рейх, разведя руками, - я проснулся на утро после того, как он пришел ко мне, а он вот - сидит и смотрит, черт мелкий.

Рейх говорил с тонкой гранью, которая вот вот должна оборваться и обнажить клыки Третьего, спрятанные за прелестными губами. Его голос слегка дрожал от раздражения, немец частенько проглатывал слова, пытаясь рассказать все куда быстрее, чтобы наконец Россия забрал с собой этого мальчишку и свалил, также прибрав за собой и его проблемы. Но все таки дружба с старшим Союзом и послужила для нациста зарождением милосердция и сентиментальности.

Россия продумывал обдуманное в голове, переваривал и обрабатывал информацию в голове. Чай слегка разгорячил его мысли, все таки он привык пить кофе или воду, а не какой-то там чай.
Он не был привередой или что-то вроде этого, но этого было вполне достаточно для того, чтобы расслабить мозги. Парень вздохнул.
Р: -Давай с самого начала, только еще подробней, что вы делали, в каком окружение вы были, какие предметы брали перед сном.
ТР: -Да черт тебя дери, я пригласил его на ночевку, предложил выпить кофе, затем он как-то странно ушел в комнату для гостей - и все! больше мне ничего неизвестно, unbekannt!Н-Е-И-З-В-Е-С-Т-Н-О! - Рейх с отчаянием, рассказывая уже 4 раз свою историю, ударил по столу кулаком. Грань порвалась, и вдруг послышался плачь. Россия обратил взор на отца, а Рейх немедленно успокоился.

Р: -Чертила, ты чего натворил?! - медленно переходя на "ты", произнес парень.
ТР: -В том то и дело! Ничего, пацан!
Р: -Вы выпили кофе вместе с ним, - Россия сделал акцент на слово "кофе". Рейх удивленно вскинул брови и уже хотел было что-либо вынести из уст своих, как вдруг оба услышали резкий звук из под стола, отрезвивший их. Совсем не тихий, а скорее очень даже громкий и звонкий плачь доносился из под стола. Оба догадались сразу, кто это мог быть, но было непонятно одно - как Союз успел залезть под стол, если находился под четким присмотром отца.

Однако, как бы это ни звучало смешно, Россия сейчас чувствовал себя отцом, а не сыном. Все это было так ново и неожиданно, что в голове крутилось много идей, мыслей и все это собиралось в большую занозу на затылке русского, что порой очень сильно насаждало. Вроде бы он не успел провести с новоиспеченной маленькой проблемой и суток, а голова уже трещала по швам и разъежалась тонкими трещинками, словно тесьма молнии на заклепках в придачу. Понимайте как хотите, однако Россия сделал вывод, что с вероятностью в 99,098% у него точно не будет детей. Только если он случайно не напьется до безпамятства и Украина не заберет братца из бара.

Однако время на месте не стоит, поэтому спустя пару секунд непрерывного плача, он уже мог лицезреть 5 точку Рейха, вылазиющую из под стола, где и сидел мальчик. Так, как стол был в весьма странном положении (а именно под ним по непонятной причине лежало хреново туча коробок с нацисткой тематикой и слишком много подозрительных резиновых уточек, все с тем же белым крестом то на крыльях, то на лбу), Рейху соответственно было совсем неудобно залазить целиком под стол, ведь кто знает, может быть, эти коробки резко обрушатся на красного (обоих) и Рейх будет вынужден выплевывать из своего рта тех самых уточек.

По этой причине можно было лицезреть лишь только задницу Третьего, вся спина было почти полностью под столом и по звукам было понятно, что Рейх склонил голову в бок из-за тесного пространства и теперь пытается достать одной рукой хотя бы часть мелкого и наконец заткнуть пищалку.

Он пару раз ругался, на что получал пинок под зад от России и чуть не свернул шею, когда наконец достал Совка, который успокоился той самой резиновой уточкой, случайно упавшей на фуражку Рейха именно в тот момент, когда он почти заткнул мальчика. Россия нахмурил брови, увидев странную уточку, но значения не придал. Все-таки у Рейха тоже есть сын, но зачем, блять, так много уточек?

Отдав сыну его же отца на попечительство, Рейх сделал отдышку, потер шею, задницу и выпрямил спину, хрустя позвоночником. Уточку они порешали оставить Союзу.
Р: -Я бы никогда не стал бы с тобой переговариваться, но... Тебе не кажется, что с каждым часом его ум становится все куда более детским?
Рейх искося посмотрел на Россию и задумался. Действительно, последнее время, будто с каждым часом он становится все более глупым, и память уходит.

Третий обеспокоенно поссмотрел на сына товарища и беспокойно выразил:
ТР: "-Н-надо что-то делать! Не ровен час, так он совсем 5-леткой станет, а мне потом одному чай всю жизнь лакать?"

Россия задумался. Отец с каждым днем, нет, часом становится все глупее и глупее, память постепенно уходит, с детское мышление возращается. К тому же неизвестно, каким в детстве был Совок, тем более в таком возрасте. Если Россия заберет к себе  маленького отца, то будет худо, ибо он мог быть в детстве очень плаксивым или, наоборот, очень громким и радостным, шумным, энергичным, надоедающим в общем. Такого старший русский (на данный момент) хотел бы в последнюю очередь. В конце концов, у него итак дела, которые он благополучно пропустил из-за этой самой проблемы, так еще и никто бы не хотел, чтобы ему на ухо вечно жужжала и ныла мелкая красная пчела с серпом и молотом на глазу. Скорее он бы предпочел выкинуться с окна первого этажа в холодном поту и убежать в прекрасное далекое, совсем позабыв об маленьком надоедливом существе. Но к счастью невозможно забыть своих родственников, пусть они и помолодели. Подумаешь, скинул всего-то.. большую часть своей жизни в помойку, а  без должного ухода и помереть недолго. Словно чемодан без ручки - тащить тяжело, но оставить жалко, так и здесь: маленькая проблема, содержащая в себе большого слона очень мешает, но с другой стороны и бросить нельзя, жалко.
А посему Россия и отвернулся к окну, нахмурив брови. Тишина действительно сейчас бы не помешала, ведь так думать куда лучше. Рейх продолжал тяпать нервными движениями уточку, а малыш ей вечно пищал, из-за чего Третий решил ее отобрать, но вместо ожидаемых криков и нытья, а после славного жестокого чувства победы, он почувствовал не это, а лишь серьезную боль, резко пронзающию его палец. На глазах рефлекторно появились слезинки, и Рейх вскрикнул и встал, выдирая чуть ли не окрававленный, но с красным рубцом палец, и похоже сильно разозлися. Ссср же смеялся, говоря про то, что нифига он не потерял свой ум и величие над Третьим, на что второй пуще завелся и отобрал пищалку из рук Союза и начал материть (не матами, скорее ругать) его всеми неведомыми обзывательствами по типу: соленый огурец или тапок окаядный, да бы не выдавать мат, показывая насколько он на самом деле несдержанн. Впринципе, ему было откровенно плевать, ведь относительно здесь все были свои, но все таки материться при маленьком ребенке, все равно зная, что в душе он чуть ли не 40 летний мужик, невозможно. Союз же на такие провокации пинал Рейха и тоже ругался с ним своим детским тоном, однако уже слегка пробирая на маты. Россия просто смотрел в окно, все слушая то, как они собачились и думал как раз об отце, которого надо спасти.

Но  ругань быстро прекратилась, так же быстро, как и началась. Россия даже повернулся, да бы увидеть, не переубивали ли они друг друга. И, к счастью, а может и, к сожалению, нет. Однако он увидел совсем иную картину, которая его сначала напугала, а потом повергла в шок и еще раз напугала: Рейх держал в руках Союза, который казалось стал еще меньше. Глаза мелкого были закрыты, из носа мягким тоном  шло сопение, а у тела было расслабленое состояние. Рейх смотрел то испуганно, то удивленно с заботой, что он старался скрыть от глаз сына мальчика, лежащего на его руках. Он поглядел на Россию и быстро запархал глазами, первый сделал тоже самое.

Они еще пару минут смотрели то на друг друга, то на мальчика и откровенно не понимали, как так вообще произошло. Но Россия резко нахмурил брови и толкнул Третьего в плечо, предварительно сказав шепотом, мол, чего стоишь, где у тебя кровать. Спустя окончание тормоза Рейха, они наконец отнесли мальчика в постель, и Россия поблагодарил Бога за то, что он услышал его. Они вместе пошли на кухню, не сказав ни слова и стали дальше пить чай. В голове у России рождался план.

Рейх посмотрел на задуманного парня. Интересно, какие мысли сейчас вертятся в голове у сына Союза. Хотя Рейху не особо было задумываться по поводу мыслей России, просто ситуация большего и не позволяла. Проблема была и ее надо было как можно быстрее решать, ибо Совок скоро станет совсем карапузом и, не дай бог, его потом придется заново вести в первый класс. К тому же и страна останется без опытного правителя, помимо Рашки.

В это время в совсем другой стране за маленьким белым столиком сидел еще один немец. Он попивал кофе, глядя в экран ноутбука и изредка почесывал области вокруг глаз, приподнимая очки. Парень в последнее время очень много работал, ибо условного правителя в стране не было. Отец, а точнее Третий Рейх, резко пропал, даже не позвонив сыну и не сказав, чтобы тот смотрел за страной. В итоге бедняге пришлось в попыхах собирать вещи на заседание других стран. Некоторые присутствующие были удивлены столь резким появлянием сына правителя, на что тот отвечал, мол, отца цыгане украли.
Германия взглянул на яркие лучи солнца, что пробивались сквозь жалюзи. Он неприятно поморщился. Воздух с начала дня был сухим, что хотелось открыть окно и впустить приятную морозную свежесть, но учитывая, что немец был хлипок здоровьем и слишком волновался по этому поводу, он просто так не сделал.

Германия допечатывает абзац в редакторе и не успевает сохранить, как вдруг на телефон поступает звонок. Ог неприятно вибрирует в кармане парня, и заливается знакомая мелодия. Очкастый достает его и видит номер, подписанный как "Россия". Тихо восклицает: "-oh, mein Gott" (О, боже). И проводит пальцем по экрану, вспоминая старого знакомого.
Г: -russland! du bist es! - восклинул Германия, нервно сжимая телефон. - Ты знаешь что с моим отцом?
Россия помедлил. Он вслушался в тон младшего и выдал:

Р: -Думаю, да. Он сейчас со мной и моим отцом. Герман, ты разбираешься в гинетике, ведь так?

Г: -Конечно! Постой, Россия, ты не хочешь сказать, что что-то с ним случилось на уровне такой сложной науки, как генетики! Herrgott nochmal! - на одном дыхании высказал Германия. Он был достаточно нервным в последнее время, ежу понятно почему.
Р: -Нет, друг. Случилось кое-что с моим отцом. Я надеюсь ты окажешь услугу, поможешь нам с ним?

Германия нахмурился. Что такого может быть, что Россия отважился звонить человеку, у которого в стране очень сильно развита медицина, а также генетика. Разные мысли посещали его.
Г: -Мы сможем встретиться? Где-нибудь, я могу даже прилететь к вам, meine Götter!
Р: -Да, думаю, можно. Надо поговорить с глазу на глаз, без отцов, понимаешь?