Часть 50
Э то зрелище заслуживает отдельного описания.
Нет, это зрелище вообще заслуживает всего!
Демоны стаяли друг напротив друга, чуть согнув колени и наклонившись вперед. Раздетые, тела их прикрывали лишь длинные юбки с разрезами по бокам, босые ноги… И длинные гладкие палки в руках.
До чего же они изменились в тот момент, если не волосы, я ни за что бы ни узнала своих необычайных друзей в этих монстрах.
Кожа Заквиэля потемнела до фиолетово-черного цвета. Черты лица стали больше походить на звериные — выдающиеся изгибы бровей, вытянутая вперед челюсть. Мышцы разбухли, а плечи словно раздвинулись. На внешней стороне рук, от запястья до локтей, появились шипы, так же как и у основания шеи — на ключицах. За спиной высоко поднятые крылья.
Раскрывать нетопыриные крылья Данталиону не было смысла, за его спиной клубился ветер. Кожа приобрела иссиня-черный цвет и блестела, как начищенный агат. Лицо так же трансформировалось, линии заострились, щеки впали, крылья носа разошлись, а ноздри задрались вверх, губы стали тонкими как две ниточки, у висков появилась еще пара рожек. Шипы у него вышли на предплечьях, по три у запястья, на спине.
Секунда, и палки замелькали в их руках так, что я не могла за ними уследить, не то чтобы хоть что-то понять.
Мне пришлось опереться на плечо Бали и прикрыть глаза.
Все происходящее дальше я видела глазами духа.
Демоны кружились в легком вызывающем танце. Их движения, неуловимые простому взгляду, обладали стремительностью стрелы и грацией хорошего клинка. Удар — отвод, удар — отвод. Начинаешь теряться в этом сумасшедшем ритме. Замечаешь лишь мелочи: как отведенный на несколько сантиметров назад корпус позволяет избежать удара, чуть заметное движение рукой становится опасным отвлекающим маневром, легкий взмах крыла позволяет удержать тело в нереальной для человека позе.
Только что полыхала яростная схватка, но уже через мгновение они стоят напротив друг друга в таких позах, словно ничего и не было, так что начинаешь подозревать себя в безумии. Но уже через три удара сердца бой возобновляется.
Все повторяется вновь. Удары, стук скрещенных древков, блеск тел и глаз.
Я вижу, как взмахом руки разрывается плоть на плече, а удар палкой о ребра вызывает пугающий звук.
Пытаюсь вздохнуть, но от напряжения это удается не с первого раза. Как бьется сердце, как оно болит! До крови прокусываю губу.
Мне страшно.
Раскрываю глаза. На груди что-то жжется.
Я распахнула ворот рубашки, и точно — след от когтей горит изнутри.
Так вот значит когда выходит воплощенный дух — когда мне страшно!
Глубоко вздохнув, я заставила себя успокоиться.
Закрыла глаза…
Дух даже не успел высвободиться, как все закончилось.
Даже сквозь закрытые веки, внутренним зрением, глазами духа я видела тот удар. Неотвратимый, как пришествие дня и ночи, как восход луны. Пущенное в дело, основание древка врезалось в солнечное сплетение с такой силой, что, сшибив с ног, отбросило тело метров на пять в сторону.
Мне зажали рот рукой, видно, я все же попыталась его раскрыть, хотя бы просто от удивления.
Заквиэль выпрямился и одним движением вогнал древко в землю на добрую десятину.
Данте, не разгибаясь, поднял одну руку вверх.
— На что спорили? — подал голос Аскар, выходя из кустов.
— Как всегда, все веселье без нас, — вздохнул Бали, отпуская меня и подталкивая вперед. — Так что за ставка?
Зак оскалился, именно так выгладила улыбка в этой ипостаси.
— А что, просто поразмяться мы уже не можем?
— Вы кому поете, — хмыкнул Аскар. — Чтобы вы да без повода дрались? Это еще мы можем сцепиться по какой-нибудь глупости, а вы у нас идейные.
— Очень больно? — легонько коснувшись плеча, склонилась я к Данте.
Он поднял на меня потемневшие глаза и… Так я еще никогда никого не боялась.
— Она здесь что делает? — сквозь зубы процедил демон. Да с такой угрозой в голосе, мне даже дурно стала.
Наверное, я сделала попытку упасть в обморок, но меня ласково уцепили за локоток и отвели в сторону со словами:
— Не обращай внимание. Он и так-то не самый приятный парень, а как проигрывает, вообще совесть теряет.
— А она у него есть? — проявила я интерес.
— Молодец, девочка! — хохотнул Зак. Подошел ко мне и одним движением посадил к себе на руку. Мне ничего не оставалось, как положить руки ему на плечи. — Не испугалась?
— Чего?
— Демонов. Не самая симпатичная ипостась, согласись.
Я хмыкнула:
— А чего бояться? Это вы просто меня с утра не видели. Вот где страшно. Зеркала регулярно лопаются от этого зрелища.
— Потрясающая девица, — вздохнул асур.
А я тем временем принялась изучать трансформацию вблизи. Поскребла кожу, толстую, хуже буйволиной, но мягкую и удивительно шелковистую. Покачала шипы на ключицах. Проверила, как вытянулись уши.
— Здорово! — восхитилась я. — Мне нравится.
— Детка, ты его так совсем затискаешь, — рассмеялся Бальтазар. — Слезай давай, а то нам завидно.
Я вздохнула, пришлось сползать с теплых рук Заквиэля.
На обратную трансформацию ушло несколько секунд, все просто вернулось. Даже не интересно, зато хлопотно: чем легче проходят изменения, тем больше сил и магии на это расходуется.
— Ой, — вспомнила я, пока демон не оделся, — я давно хотела посмотреть… откуда у вас хвост растет?
Позади раздался хохот, а Зак покраснел.
— Может быть в другой раз?
— Это когда? Через пару десятков лет, когда снова встретимся?
— Э-э, может не надо?
— Заквиэль, да ты никак смутился? Неужели врут, и у демонов есть таки стыд?
— Вот ты и доигрался, — съязвил Аскар. — Показывай.
— Ладно! — недовольно пробурчал асур и, повернувшись ко мне спиной, приспустил пояс юбки.
Как я и думала, позвоночник изящно перетекал в хвост, избегая таких излишеств, как копчик. У основания он толще и менее подвижный, чем все остальное, но и крепче, тут его, как ни старайся, не сломаешь. Хвост Зака, как и у других асуров, покрыт черными, с особенным отливом, волосками, которые так же поднимались неширокой полосой по позвоночнику к самой голове. Точно такая же дорожка шла внизу живота.
— Ну, — скептически спросила я, — и чего ты стеснялся? У меня даже любопытство разыгралось, думаю, чего он там прячет. А все так банально.
Зак снова покраснел и натянул юбку чуть ли не до талии.
— Интересно, там нас не обыскались?
— Нет, — покачал лохматой головой Данте, хорошо, не у меня одной волосы умеют торчать в разные стороны. — Мы когда уходили, всех усыпили. Только вас не стали.
— Почему?
— Эти двое потом обиделись бы. А тебя Бальтазар прикрыл. Кстати, как выспался, удобно?
— Еще как, — улыбнулся чертяга. — Спал, как в раю.
— А меня вообще никто не спрашивал, — возмутилась я. — В следующий раз буду арендную плату брать.
— Я откупился, — возразил Бали. — Кто тебе саламандру обещал подарить?
— Это за покусанный палец и ожоги.
— Ну тогда… в следующий раз сразу таксу выставляй.
Я хихикнула, представляя себе это.
— Кстати, раз все спят. Кто-то обещал мне чего-то там рассказать интересного. Думали, что отвертитесь? Так я ведь достану.
Асуры дружненько вздохнули.
— Идем на берег. Я проголодался, — умоляюще посмотрел на меня Зак.
— Там и расскажем, — кивнул Аскар. — Куда мы денемся.
На том и порешили.
Расстелив одеяла чуть подальше от всех, мы перетащили сюда пару блюд с едой, бутылку с вином и фрукты. И улеглись, словно лучи вокруг солнца. Я тут же ухватила шмат ветчины и булку, отняла у Аскара нож и сделала бутерброд. Потом подумала и добавила туда кружочки помидора и листик салата. Асуры завистливо поглядели на это произведение кулинарного искусства и начали строгать себе что-то подобное.
— У, а ваш шлушаю, — напомнила я, активно двигая челюстью.
— Начнем сначала, — посмотрел на меня Заквиэль. — Раньше существовали две расы — асуры и дэвы. Между ними шла извечная борьба. Потом произошла катастрофа, и обе расы объединились. В результате этого союза дэвы получили один важный артефакт, используя который изгнали асуров. Вдобавок ко всему со временем память о нашей расе истерлась. Благодаря дэвам, мы приобрели дурную репутацию. Это было не век и не два назад, а тысячелетия. Мы ушли в царство Варуны. Но святой человек предсказал, что, — демон горько вздохнул, — наш мир восстановится, когда «владыка царства стихий возьмет в жены дочь вольского короля». Со временем это пророчество как-то забылось, пока не появилось ваше королевство — Вольск — и его король. Так, ладно, чего я один рассказываю. Мне тоже кушать хочется. Данте рассказывай.
Синеволосый асур вздохнул, отложил бутерброд и начал рассказывать дальше:
— Ну, решили наши мудрецы, раз есть королевство, должна у короля быть хоть одна дочь, которая пойдет замуж за такое рогато-хвостатое чудо, как асур. Но короли нам все время отказывали, не нравились мы им. Пару столетий назад положение в царстве резко ухудшилось, появились кое-какие проблемы, и нашей власти стала угрожать реальная опасность. И надо было такому случиться, что именно в разгар всей этой баталии у нашего владыки, наконец, рождается наследник, хотя этого уже давно никто не ждал. Чтобы спасти ребенка, были приняты кое-какие меры. Наследник родился, а вместе с ним на свет в тот же день появились еще три ребенка мужского пола. И наш правитель забрал их из родного дома и вырастил со своим сыном наравне. Все дело в том, Лилит, что до определенного момента даже мы сами не знали, кто из нас наследник, а кто его тень. Нас растили на равных, и даже отец никого никогда не выделял. Он стал нам родным, для всех четырех.
— Но зачем?
— Сама подумай, — хмыкнул Аскар, — когда в стране смуты, кого легче убить — одного наследника или четырех. Нас так вырастили — мы друг за друга убьем любого. И поверь, воевать с одним асуром, пусть даже с наследником, куда проще, чем с четверкой асуров, натренированных для подобных боев. Это страховка. Нас четверо, но наследник-то один. Когда ему придет время сесть на трон, трое отойдут в сторону, и преданней телохранителей, советников и друзей будет не сыскать. А сейчас мы тени друг друга и самих себя. Мы даже разлучаться надолго не можем. Просто потому что начинаем волноваться и тосковать. Я же тебе говорил — мы ближе, чем иные братья. Потому что нас воспитывали как одно целое.
— Но вы-то знаете, кто есть кто? — ткнула я в них вилкой.
— Не так давно, как хотелось бы, — наморщил нос Зак.
— И кто?
— Я! — хором ответили асуры.
— А другого ответа никто и не получит, — тряхнул своей гривой Аскар, — это тоже входит в нашу обязанность. Кто бы ни спросил, и как бы ни спросил, ответ един. А спрашивать могут по-разному, может любимая женщина, лежа в постели, а может и каленое железо. Это не важно.
— Надо торопиться.
— И без тебя знаем, — с тоской в голосе сказал Данте.
— Тогда пора искать невесту, а не сидеть здесь, сложа крылья.
— Из кого? Беатриса и Элоиза крепко заняты. Не будем же мы разбивать девочкам их невинные сердечки?
— Тогда кто же остается?
— Присцила и Симилла. — Бальтазар вздохнул. — Ну и наша очаровательная колдунья.
— Лилит! — все же не удержал вздох Заквиэль.
Асуры дружно опустили головы.
— Это невозможно.
— Невозможно, — согласился Аскар, потирая переносицу. — Но было бы весело. Представляете такую владычицу? Дэвы сдохли бы от зависти.
— Или от смеха. Одно из двух.
— Так или иначе, но нам надо выбирать.
— Слушайте, и как у этого короля вышли такие хорошенькие дочки?
— Думаю, этот король в молодости был довольно привлекательным мужчиной.
— А мне кажется, все дело в женщинах, которых он выбирал. Вы видели портреты его бывших жен? Красавицы, как на подбор.
— Да и нынешняя не подкачала. Если не считать стервозности, то королева очень даже ничего.
— Эх, что-то мне подсказывает, что стервозность есть у каждой из сестричек, только некоторые ее хорошо маскируют.
— Даже у нашей малышки?
— Еще бы. Ты попробуй не дать ей то, чего она хочет.
— Да уж, — Бали кивнул огненной головой, — это верно.
— Она у него саламандру в личное пользование вытребовала, — сдал его Аскар.
— Это за что же?
— А он ее покусал.
— Что ты сделал?
— Ябеда! Она мне, между прочим, чуть язык не вырвала.
— Ну, слава создателю, — вздохнул Зак. — А то я думал она только с Данте дерется. Ты чего, на меня обиделся? Чего молчишь-то?
— Мы вас слушаем, — приподнял темно-синюю бровь демон.
Зак моргнул:
— Мы?
— А вы разве ни чувствуете?
Асуры переглянулись и дружно так, в три голоса заорали:
— Лилит!
От злости, ну и от великого стыда, перешедшего в чрезмерную наглость, дух так дернул чертягу за хвост, что Данте подскочил на стуле.
— Т ы заходи, не стесняйся.
Он встал на подоконник и посмотрел на сидящих в креслах.
— Думаешь, я это умею?
— Наглости у тебя всегда хватало, — хмыкнул второй.
— Что вы здесь делаете?
— То же, что и ты, наследник.
— Не так громко.
— Не волнуйся. Девочка спит. Мы позаботились об этом.
Он посмотрел на большое для такого маленького существа ложе, где, запутав ноги в одеяле, спала девушка. Каштановые волосы разметались по подушке, руки раскинуты по матрасу, на хорошеньком личике полная беззаботность.
— Когда же мы перестанем думать одинаково?
— Минимум лет через двести, — ответил один из теней. — С учетом, что проведем их порознь.
— Вот кажется и наш запоздавший товарищ. Эй, заходи, последним будешь.
— Вы чего здесь делаете? — спросил четвертый, влезая в окно. Как будто дверей не было.
— А ты? — поинтересовался наследник.
— Я?
— В общем — мы четыре идиота, — резюмировал тень.
— Вот-вот. У нас осталось слишком мало времени. И каждый решил взять то, что хочет.
— Ее души хватит на всех.
— По кусочку для каждого. Да она завтра и встать не сможет.
— Но ведь та магичка, Люсинда, встала. И даже на экзамен поехала. А она куда слабее Лилит.
— Вы вспомните, как она упала там, в саду, — посмотрел на них наследник.
— В тот день она устала. А сегодня девочка только развлекалась.
— Ага, наколдовав снег и поиграв с духом. Это кроме мелкого колдовства.
— Что ты хочешь этим сказать? Чтобы мы ни трогали ее? Ты этого хочешь, наследник?
— С чего ты это взял?
— С того, что мы тебя знаем столько же, сколько и себя. И мысли, как вы уже заметили, у нас сходятся.
— Сходятся? — насмешливо посмотрел на теней он.
— Неужели тебе так трудно признаться?
— Ты ведь желаешь ее чуточку больше, чем мы. И не хочешь делить девочку с нами.
— Не помню, чтобы я страдал эгоизмом. Вы бы заметили.
— Прекрати! — громко и очень уж яростно сказал один из них.
— Что? — удивился наследник.
— Прекрати морочить нам голову. — Он больно схватил его за плечи, отчего клыки сами собой вышли наружу. — Если ты так хочешь ее, женись, это будет самое простое решение. Своей нерешительностью ты же не себя мучаешь, а нас. Это мы не знаем, как вести себя с ней, мы сбиты с толка. То, что ты влюблен в нее, для нас не секрет. Как и то, что мы все влюблены. Только как нам добиваться ее взаимности, если есть ты с твоим правом. Если ты решишь, она будет твоей. А если нет, то пусть сама выбирает, с кем ей быть.
2319 слов.