Достогоголь //vampire universe//

Николай ещё некоторое время посидел вот так вот, прижимая к своему телу Достоевского, а когда все таки заметил, что тот заснул, аккуратно уложил брюнета на кровать, ложась рядом с ним и вновь мягко притягивая к себе, заставляя спящего Федора уткнуться носом в собственную грудь, блондин зарылся собственным носом тому в затылке, вдохнув приятный запах его черных как смоль, мягких волос. Они пахли чем-то напоминающим лаванду и этот запах достаточно сильно нравился Николаю.

Поскольку Гоголь являлся вампиром, сон ему был не нужен, да и спать тот в принципе не мог, что иногда было проблематично, ведь просто не знаешь чем себя занять. Сейчас же светловолосый просто лежал в обнимку с Федором, блаженно прикрыв свои разноцветные глаза, наслаждаясь этим моментом, ведь от чего-то прижимать к себе тело брюнета было показательно приятно.

Проснулся брюнет примерно через часа три. Достоевский медленно открыл свои аметистовые глаза, просыпаться ему не хотелось от слова «совсем», ведь ему было слишком тепло и уютно, а вот то, почему ему настолько тепло, начало доходить до него не сразу, однако все таки он понял, что столь приятное, расслабляющее тепло исходит от тела лежащего с ним в обнимку человека, если Николая вообще можно назвать человеком. Федор поняв, что все ещё находится в объятиях беловолосого, только вот в этот раз его запястья ничто не сковывает, упёрся руками в грудь разноглазого, попытавшись отодвинуться от того, ведь после сна силы на сопротивление у него все таки появились, но и их было не столь много, чтобы получилось отодвинуться от беловолосого, который почувствовав сопротивление, лишь сразу же прижал брюнета ближе к себе, из-за чего тот вздрогнул, но все таки ради своего же блага перестал попытки вырваться, которые и без того были бесполезны.

- о, Феденька, ты проснулся!!- воскликнул Николай, усмехнувшись, по-видимому, чему-то в своих мыслях. Отстраняться от Достоевского светловолосый даже и не думал, лишь продолжив лежать с брюнетом в обнимку, а самому Федору не оставалось буквально ничего, кроме как просто смириться и ждать пока разноглазому это надоест, ведь все таки ему от слова «совсем» не хотелось того, чтобы блондин вновь его покусал, только вот в этот раз не из-за недоверия черноволосого, а из-за его сопротивления.

Однако обладатель лиловых глаз не мог не признать того, что вот так вот лежать в объятиях вампира было очень даже уютно и комфортно, но все таки немного страшновато, учитывая что случилось не так давно.

И все таки блондин примерно через минут двадцать соизволил расцепить свои руки, ранее лежащие на талии темноволосого и все же отпустить того, почувствовав это брюнет мгновенно отполз подальше от беловолосого, уперевшись спиной в холодную стену, ведь с краю кровати лежал именно блондин, однако даже так Достоевский лишь принял сидячее положение и начал просто пристально смотреть на Николая, который лениво поднялся с кровати и потянувшись, направился к выходу.

Когда разноглазый молча покинул эту комнату, напоследок щёлкнув ключом в замочной скважине, закрывая брюнета здесь в полном одиночестве, Достоевский выдохнул с облегчением, ведь думал, или правильнее будет сказать надеялся но то, что Гоголь на некоторое время оставит его в покое.

Следующие пол часа черноволосый немного походил по комнате, а после сел на кровати в позе лотоса и при этом оперевшись спиной о холодную стену и прикрыв глаза, размышляя о том, как ему поступать дальше.

Из этих мыслей Федора вывел никто иной как беловолосый, который вернулся уже через тридцать минут, в руках его был поднос, на котором стояла тарелка еды и кружка с горячим чаем. Вся посуда там была железной, по-видимому, для того, чтобы жертвы не начали бунтовать, разбив, например, тарелку и с помощью осколков навредив себе или же блондину. Хотя, брюнет очень сомневался в том, что какой-то осколок сможет нанести какой-либо значительный урон вампиру.

Николай подошёл к кровати Достоевского и вручил тому поднос, брюнет же без лишних промедлений взял его в руки.
- приятного аппетита!!- сказав это, Николай отошёл к противоположной стене, присев на корточки и лишь начав внимательно наблюдать за Достоевским.

Черноволосый же лишь попытался не обращать внимания на Гоголя, который взглядом был готов в нем дыру просверлить, что немного напрягало, но в целом было терпимо.
Еда выглядела более чем аппетитно и Достоевский все таки принялся за трапезу, хоть аппетита у того не было, однако он понимал, что поесть нужно, тем более после того, как Николай у него крови попил. На вкус пища оказалась ничем не хуже чем на вид, поэтому брюнет доев порцию до конца, взял в руки кружку, начав греть о ее горячие стенки свои прохладные руки и все же отпил глоток горячей жидкости, которая сразу же приятно обожгла его горло, согревая уже изнутри.

Закончив уже и с чаем, Федор сложил посуду обратно на поднос, отставив его в сторону, тем самым показывая блондину, который в свою очередь все это время смотрел на него пристальным взглядом своих разноцветных глаз, что закончил с едой.

- спасибо.- все же негромко бросил Достоевский, ведь от своего плана, втереться в доверие и заполучить расположение светловолосого, отступать был не намерен.
Николай подскочил на ноги, бодрым шагом подходя к кровати и забирая поднос.
- всегда пожалуйста!!- ответил тот, практически сразу же после этого скрываясь в дверном проёме, опять оставляя черноволосого наедине с его мыслями.

Достоевский вздохнул, улегшись на кровать на спине в позе звёзды, раскинув руки и ноги в стороны и вымученно закрывая свои аметистовые глаза. В этот раз беловолосый возвращаться к нему не спешил, что просто не могло не радовать Федора, ведь находиться запертым наедине со своим похитителем, который в добавок ещё и оказался вампиром, как бы странно это не звучало, все же было очень напряжно и некомфортно, но, к счастью брюнета, у разноглазого все таки были ещё некоторые дела.

Все следующее время брюнет просто умирал от скуки, он понятия не имел сколько времени сейчас и сколько времени прошло с момента его похищения, или хотя бы того момента, когда беловолосый в последний раз находился в этой комнате, ведь здесь не было ни одного окна. Когда лежать на кровати уже стало просто невыносимо, брюнет начал наворачивать круги по комнате, насколько это позволяла делать цепь. Когда надоело и это, а ноги начали болеть, брюнет сел у стены рядом с местом где был закреплён конец цепи. Федор пристально разглядывал его, пытаясь все таки найти способ разжать звено цепи, что разумеется было полностью безуспешно, как бы он ни старался.

Когда за дверью послышался шум, брюнет мгновенно поднялся на ноги и пересел на кровать, ведь все таки если Николай застанет его за попытками освободиться от цепей, то доверять ему больше уж точно не станет. Минут через пять-десять за дверью послышались шаги, после чего и звук поворота ключа в замке, а далее Гоголь вошёл в комнату, вновь широко, неестественно улыбаясь.
- приветик, Феденька!! Как делишки??- с порога спросил Николай, в это время закрывая дверь на ключ...