изгнанник
- Бан Кристофер Чан, вы изгнаны из королевства по причине двойного убийства людей, стоящих выше вас по статусу. Но если вас по какой-либо причине заметят на территории Блуокса или другого королевства вы будете приговорены к смертной казни. Завтра ранним утром вас выведут за ворота королевства с заслуженным к вам отношением. А точнее - с позором, - вокруг раздались крики, вылетающие из грязных ртов отвратительные слова, неприятно режущие слух и злые взгляды народа, обращëнные ко мне.
Разгневанные люди начали бросаться всем, что было у них под рукой, но я продолжал стоять и смотреть в этот надменный взгляд Хастора, в котором не отображалось ни одного чувства, кроме ненависти. Он только и ждал того момента, чтобы произнести эти слова, которые так долго репетировал и которые каждый раз приносили ему одно только удовольствие. Мерзавец. И как он только стал судьëй.
Я знал что так будет и поэтому, раз мне уже был произнесëн приговор, одобренный народом, я выскажу ему в лицо всё, что думаю об этой противной морде. Но не сейчас. А перед самым моим уходом из королевства Блуокс.
Мне резко что-то прилетело в голову, отчего я чуть не потерял равновесие. Проведя по этому месту рукой я понял, что это был большой спелый помидор. Прямо в яблочко.
- Вы можете идти, Кристофер, - со злобной усмешкой сказал Хастор, наблюдая за моими эмоциями. Но он их не увидит. Пошëл он к чëрту.
Я развернулся и направился к выходу, а крики всë продолжались:
- Так тебе и надо, тварь!!
- Позор!!
- Убийца!
Ожидаемо.
Я взглянул налево и нашëл глазами его. Роан. Его легко было отыскать среди бушующей толпы: крупная мужская фигура, руки в карманах штанов (его любимая поза), растрëпанные каштановые волосы - всë это отдавало спокойствием, но не взгляд. В нëм была грусть. Он смотрел прямо на меня, искренне сочувствуя. В этом я был уверен.
Смотря на него я постарался выдавить лëгкую улыбку, что получилось неплохо. В ответ получил такую же.
Оказавшись на улице я вдохнул слегка прохладный воздух полной грудью и выдохнул, освобождая их полностью. Взглянул на небо - начинались сгущаться сумерки. И направился домой, чтобы снова не застать эту толпу, ещё находящуюся в душном (во всех смыслах) здании суда.
***
- Как жаль, что мы можем больше не встретиться, - сидя за столом и наблюдая за тем, как я собираюсь, сказал Роан.
- Встретимся когда-нибудь, - не отвлекаясь сообщил я другу. Я правда надеялся на это.
- И куда ты пойдëшь? - спросил он, скрестив руки.
- Незнаю. В глушь леса, к горам, - скручивая жëлто-коричневую карту ответил я. - Там есть источники воды и это прекрасно.
- И что ты собираешься там найти?
- Этого я тоже не знаю. Но я готов ко всему. Пути назад всë равно нет.
- Угу, - опустив взгляд вниз и, видимо, задумавшись о чём-то сказал Роан.
Я собирался взять с собой немного вещей. Этого никто не запрещает. Карта, много верëвки разной толщины, плащ, немного посудины, топор, молот, лабрис*, блокнот с карандашом и ещё немного всякой всячины, которая по моему мнению могла бы мне пригодится в выживании в густом лесу.
Я думаю, что различные легенды, витавшие в мрачных лесах за пределами Блуокса, заставляли его переживать обо мне, поэтому он сунул в мои руки толстую книгу с плотной обложкой, которую просто так не найдëшь - это подробный сборник всяких легенд об этих местах.
- Зачем он мне? - осматривая со всех сторон томик поинтересовался я.
- Бери, лишним не будет. Мало ли что, - не задавая лишних вопросов я вложил это в мешок к другим вещам.
Роан остался со мной этой ночью. Мы почти не спали. А утром, когда солнце только поднималось, я положил ему в карман конверт, в котором было моë письмо.
- Прочти его когда посчитаешь нужным, но на долго не оттягивай, - он кивнул, смотря мне прямо в глаза. Подойдя ближе Роан резко, крепко, неожиданно обнял меня. Я сделал тоже самое.
Мне не хотелось расставаться с ним и я старался проглотить этот твëрдый ком в горле, который перекрыл мне возможность говорить. И кое как успокоившись я отстранился от него, держа за плечи, и, смотря в печальные глаза своего близкого друга, сказал шëпотом:
- Мы когда-нибудь встретимся, обещаю, - и он выдавил кривую улыбку.
Возможно это было полной глупостью отдавать обещание в том, что у обоих вызывает большие сомнения, но терять надежду я не намерен.
Надежда умирает последней.
***
У главных ворот королевства собралась большая толпа народа, в которой люди громко переговаривались между собой. Сильно воняло потом. Но глупо было бы сказать, что в ней были только люди, которых переполняла ненависть. Там были женщины, которые плакали в голос, вытирая слëзы платками, стояли дети, держась за руку матери и не совсем понимая что происходит, зеваки, мимо проходящие, люди, которые считали это несправедливостью.
Стоя возле Хастора и его людей я наблюдал за людьми, пока судья говорил какую-то речь, в которую мне вовсе не было желания вникать. Иногда в первых рядах мне встречались мои знакомые, которые хотели мне что-то сказать, но из-за всеобщего шума было не разобрать ни слова. Даже было не совсем ясно плохое или хорошое слетало с их уст. Но мне это было не так важно. Также были "психи", которые бросались в меня камнями, палками и всем, что попадалось им под руки. Но оно не долетало до меня.
Мой взгляд остановился на знакомой фигуре - Роан. Он был каким-то растерянным. Даже в его обычно строгой и деловой позе чувствовалась неуверенность. Как я его понимаю. Мне было не лучше, но виду я не показывал.
Подчинëнный судьи Хастора поднëс к огню какую-то железную обгорелую палку со странным наконечником. Пока я перевëл на него своë внимание, другой мужчина сильной хваткой взял меня за руку, откатал рукав, оголяя запястье на правой руке.
Это было неприятно, но терпимо. Теперь на этом запястье у меня красовалась пометка изгнанника: крест. Не церковный, а самый обычный крест.
Я помню, что хотел перед уходом высказать пару ласковых Хастору, но у меня возникли сомнения стоит ли это делать. Потому что я уверен, он ждëт этого момента, когда я взорвусь и народ увидит во мне что-то хуже, чем просто убийца, чтобы меня ненавидить ещё больше и он мог направить их против меня. А оправдывать ожидания этого гнилого человека, который наслаждаться страданиями людьми, я не собираюсь.
Все эти "прощальные" действия подошли к концу и я понял, что мне пора уходить. Я в последний раз взглянул на Роана, который просто смотрел на меня. В этот раз одна его рука была в кармане плаща, в котором лежало моë письмо. Я поднял руку вверх и помахал. Со стороны выглядело так, будто я обращаюсь ко всем, но я смотрел только на него. На своего лучшего друга. Очень незаметно для других он помахал мне в ответ.
Прощай.
Ворота с грохотом закрылись за моей спиной и я, смотря в густой пробуждающийся лес, направился прямиком в неизвестность.
------------
*лабрис - двусторонний боевой топор.