8 часть
Они шли в сторону медкабинета, и звук их шагов отлетал от стен, наполняя коридор безразличным пустым отголоском. Майк наваливался на подставленное плечо всем своим весом и, словно солдат, оглушенный взрывом снаряда, выглядел потрясенно. Уилл осторожно продвигался, пытаясь подстроиться под шаткую походку друга, придерживая того за спину и чувствуя пальцами знакомое тепло кожи через футболку. Дойдя до места, он помог Майку присесть на скамейку и, осторожно постучавшись, заглянул за дверь.
Уже сильно немолодая женщина в белом халате стояла возле кушетки и туго наматывала эластичный бинт вокруг ноги какого-то гиперактивного восьмиклассника, который все это время крутил головой так, будто пытался посмотреть во все стороны сразу.
— Хватит вертеться, — чуть повысив голос, она сделала замечание своему неспокойному пациенту, а затем, даже не обернувшись в сторону Байерса, громко добавила. — Заканчиваю, пять минут!
Уилл кивнул, хотя в этом не было необходимости и бесшумно прикрыл за собой дверь.
Майк сидел, оперевшись на одну руку, и не отрываясь смотрел в пространство перед собой. Чуть помедлив, Уилл все-таки подошёл ближе и только тогда заметил тонкую струйку крови, собравшуюся под носом его друга.
— Боже, Майк, у тебя кровь, — вздохнул Уилл и потянулся к его лицу.
— Да? — медленно моргнув, Уилер наклонил голову и поднес ладонь к своему носу.
Крупная капля сорвалась и упала, разбившись кляксой и запачкав оголенную светлую кожу. Уилл проследил за ней взглядом: красная струйка побежала по наклонной и утекла на внутреннюю сторону бедра. Моментально одернув себя, Уилл осторожно взял лицо Майка в свои дрожащие руки и чуть приподнял.
— Не надо, — он тяжело сглотнул, глядя, как губы Майка приоткрылись от легкого удивления. — Не опускай голову, хорошо?
Стараясь не смотреть парню в глаза, Уилл потянулся к своему портфелю в поиске чистого платка. Как и всегда нужная вещь обнаружилась на самом дне под тяжелой стопкой тетрадей и учебников, и все время, пока Уилл потрошил свой рюкзак, Майк наблюдал за его действиями.
— Вот, держи, — Уилл протянул ему сложенный вдвое клетчатый платок.
— Спасибо, — едва слышно поблагодарил Уилер.
Все так же сидя задрав голову, Майк потянулся к платку. На одну короткую секунду их руки столкнулись, вызвав у обоих парней искрящееся покалывание на самых кончиках пальцев. Не сводя своих внимательных карих глаз с лица напротив, Майк наблюдал за реакцией, смотрел долгим и каким-то странным взглядом, не поддающимся расшифровке, приковывая абсолютно все внимание Байерса к этому зрительному контакту и не позволяя отвести глаза даже на секунду. На дне зрачка плескалось что-то властное, заставляющее Байерса послушно замереть на месте и ждать.
— Как давно? — наконец-то прервал тишину Майк.
Уилл сразу понял о чём был этот вопрос. Что-то внутри него дрогнуло и защемило у самого сердца. Он не знал, что ответить. Нелепо раскрыв рот, он стоял, словно прикованный к месту, чувствуя, как холодеют ладони, а между ребер гуляют противные сквозняки.
Он не должен спрашивать меня о таком, не должен, истерично билось в голове.
Уилл не понимал, зачем Майк хотел знать, как давно он испытывает эти чувства: последний месяц, год, а может это длилось с первого дня их встречи? Уилл и сам не знал точного ответа. Все его чувства, воспоминания, все это было так крепко спутано и переплетено с образом Майка, что отделить его от себя казалось просто нереальным.
Безумное напряжение в ногах, куда сейчас разом откатила вся кровь, давало прямой сигнал его телу — беги, Уилл, беги и не оборачивайся. Но взгляд Майка по-прежнему держал на месте — крепко, без единого шанса вырваться. Ощущая себя зверем, пойманным в капкан, Уилл предпринял отчаянную попытку уйти от вопроса.
— К чему этот разговор, Майк? — устало и как-то затравленно спросил он.
— Просто, — Майк вздохнул и поднял взгляд к потолку, будто бы надеясь найти там все нужные ему ответы. — Мне кажется, я имею право это знать.
И вновь Уилл чувствовал, словно его раздирает на куски. Понимал, что им необходимо поговорить, объясниться друг перед другом, но при этом не мог отделаться от какого-то гадкого предчувствия, будто все это время Майк водил его за нос. Всю неделю он обходил его десятой дорогой, как какого-то прокаженного, а теперь вдруг решил поговорить. Ну надо же!
Уилл чувствовал, как в нем поднимается злая разъедающая обида: Майк, человек, которого он всегда считал своим личным героем, самым смелым и отважным из всех знакомых ему людей, позволил себе так смалодушничать; и вместо того, чтобы попытаться залатать уязвимое место, дал трещинами разойтись вглубь. В конце концов Уилл никогда не позволял себе лишнего, берег их дружбу, не желая тяготить Майка своей дурацкой ненужной ему влюбленностью. И, черт подери, ведь не он это начал. Он явно, всем нутром почувствовал это взаимное притяжение в тот день, им обоим хотелось сократить расстояние и прикоснуться друг к другу. Так какого черта?! Уилл не выдержал:
— А мне кажется, что я имею право послать тебя к черту с такими вопросами! — раздражённо выпалил Уилл и уже развернулся, чтобы уйти, как в это мгновение, рука Уилера, словно гремучая змея, метнулась к нему, намертво вцепившись в футболку. Он дёрнул ее на себя с такой силы, что ткань затрещала, и, если бы у Уилла не сработал рефлекс, чтобы выставить вперёд руки, он бы влетел носом прямо в стену.
— Какого хрена ты творишь, Уилер, — зашипел Байерс пытаясь при этом вывернуться из его крепкой хватки. — Тебе что, все мозги мячом отшибло? Пусти!
— Не отпущу, пока не ответишь.
— Да? И что же, интересно, ты хочешь услышать? — выбившись из сил, Уилл в последний раз дернулся и на секунду затих. — Думаешь, у меня где-то лежит календарь, в котором я обвел этот знаменательный день в сердечко, или что?
Майк выглядел сильно обиженным, он уже открыл рот, чтобы сказать что-то в ответ, как дверь по правую от них сторону отлетела и с оглушительным стуком ударилась ручкой об стену, выпустив в коридор чуть прихрамывающего подростка. За ним из кабинета вышла школьная медсестра. Бросив в их сторону какой-то совершенно нечитаемый взгляд, она нахмурила светлые брови, а затем спросила:
— А у вас что стряслось?
Осознав в какой компрометирующей позе они сейчас находятся, Уилл дернулся и отскочил к противоположной стене. Майк приложил испачканный кровью платок обратно к носу и поднял руку.
— Тренер отправил меня к вам, — прогнусавил он.
— Ему в голову прилетел баскетбольный мяч, нужно проверить нет ли сотрясения,
— закончил за него Уилл.
Поджав губы, она молча достала из нагрудного кармана маленький закруглённый фонарик, по форме больше напоминающий отвёртку, и, наклонившись к Майку, посветила ему в глаза. Проверив реакцию зрачков на свет, она вынесла вердикт.
— Ну что сказать, поздравляю, похоже, у тебя сотрясение. Ходить в состоянии?
Майк кивнул, отчего медсестра нахмурились ещё сильнее.
— Головой не трясем, встаём и проходим в кабинет. А твой друг пусть пока сбегает до учительской и попросит связаться с кем-нибудь из твоих родителей, за тобой смогут приехать?
— Да, мэм, — Уилер поднялся и развернулся к Уиллу, посмотрев на него с молчаливым вопросом, означающим примерно следующее: «тебе точно не сложно?»
— Я все сделаю.
— Только не нагнетай, хорошо? — вспомнив склонность их матерей разводить панику на абсолютно пустом месте, Майк вяло усмехнулся.
— Да, хорошо, — Уилл уже развернулся в нужном ему направлении, как вдруг услышал, как Майк вновь подал голос.
— И еще одна просьба, Уилл, — оперевшись рукой о косяк, он зачем-то спросил. — Водительские права при тебе?
Уилл кивнул: несмотря на то, что своего личного автомобиля у него пока не было, он всегда носил удостоверение с собой.
— После занятий сможешь подогнать машину к нашему дому?
Байерс замялся, в таком состоянии Майк вряд ли сможет самостоятельно сесть за руль ещё как минимум неделю, и бросать машину на школьной стоянке не самое удачное решение, но его водительский опыт оставлял желать лучшего, и это было проблемой.
— Не боишься, что я расколочу твою ненаглядную, Уилер? — Уилл попытался отшутиться, хотя взгляд, который он бросил на Майка, выдавал его опасения весьма красноречиво.
— Пфф, — фыркнул Майк. — Прекращай, ты нормально водишь. Я видел.
Уилл закатил глаза. Майк умел уговаривать. Черт.
— Я бы попросил Дастина или Лукаса, но у них на сегодня вроде как запланировано двойное свидание, и мне бы не хотелось обламывать им кайф.
Уилл даже не удивился, услышав, что Хендерсон нашел себе очередную подружку, на самом деле он уже давно перестал запоминать их имена.
— Ладно, — сдался он. — Пригоню я тебе твою машину.
— Спасибо, — просиял Майк. — Ты лучший. Ключи в кофте.
— А кофта?
— В раздевалке.
Ну отлично, в который раз за этот день вздохнул про себя Байерс, теперь ему снова придется возвращаться в эту адскую баню, пышущую убойными ароматами несбывшихся подростковых надежд.
— Ты чертов эксплуататор, Майк — проворчал себе под нос Байерс.
— Э-ээээй, — обиженно протянул тот. — Где твое чувство сострадания?
Уилл не заметил, что все время пока они разговаривали, расстояние между ними сократилось настолько, что теперь Уилл мог разглядеть зрачки друга. Даже в темно-карих глазах можно было разглядеть, что теперь они стали разной величины. Это не хорошо, подумал про себя Уилл, и отступил на шаг назад. Прокашлялся.
— Думаю, тебе лучше лечь, — посоветовал он напоследок. — Я заберу вещи и позвоню твоей маме, увидимся.
— Да, — Майк недоуменно моргнул, глядя вслед стремительно удаляющейся от него спины. — Увидимся.
Урок еще продолжал идти, когда Уилл зашел в раздевалку и целенаправленно двинулся в сторону нужного ему шкафчика. Дернув за ручку, Уилл нисколько не удивился: внутри царил привычный беспорядок, сориентироваться в котором мог разве что его владелец. Сменные кроссовки, растоптанные и удобные найки, висели на связанных в узел шнурках. Они давно уже не подходили по размеру, но почему-то Майк наотрез отказывался их выбрасывать. Наверное, из-за какой-то сентиментальной ценности. Уилл хмыкнул, причуды Уилера всегда его забавляли.
На внутренней стороне дверцы висели их фотки. Уилл невольно улыбнулся, когда его взгляд упал на один из снимков: на нем Уилл сидел на плечах Майка и пытался забить трехочковый. Взгляд заскользил дальше. Их команда на межшкольных соревнованиях по академическому декатлону, Оди и Максин перед снежным балом, красивые и счастливые, с цветочными бутоньерками на руках. Под одной из фотографий Уилл заметил торчащий уголок еще одного снимка. Любопытство взяло вверх и он потянул за него. И какого же было его удивление, когда он увидел на полароидной карточке самого себя. Он сидел в куче сена, держа в руках огромную тыкву, улыбался, прикрыв глаза, и вообще выглядел очень довольным. Сбоку виднелся небольшой след от пальца. Поддавшись странному порыву, Уилл провел по нему рукой.
Байерс и не подозревал о том, что у него есть такая фотография. Джонатан часто снимал его на свой Пентакс, но этот снимок был точно не его рук. Чуть погодя Уилл вспомнил тот день: они поехали на тыквенный базар с семьей Майка, и, да, кажется, в тот день Уилеры действительно брали с собой полароид. Повертев карточку, Уилл заметил, что на обратной стороне что-то написано. Пробежавшись глазами по знакомому убористому почерку, Уилл почувствовал, что краснеет.
1985 / Две чудесные тыковки
Уилл чувствовал себя очень глупо. Против воли дурацкая улыбка расползалась по лицу, и он понял, что не может это контролировать. Придурок, проворчал про себя Байерс и запихал карточку на место.
Сложив вещи аккуратной стопкой, Уилл не удержался: взяв кофту Майка в руки, он поднес ее к лицу и глубоко вдохнул. От знакомого запаха голова пошла кругом. Терпкий мальчишечий аромат вперемешку с кондиционером окутал его со всех сторон и заставил слабо застонать. Этот звук, словно передразнив Уилла, отлетел от кафельных стен и показался ему таким оглушительно громким, что это моментально привело парня в чувство. Зажав переносицу между пальцами, Уилл тихо обругал самого себя и пошел к выходу.
Уиллу повезло, Карен оказалась дома и подняла трубку после третьего гудка. По просьбе Майка он постарался не сгущать краски и быстро ввел женщину в курс произошедшего, а затем попросил заехать за Майком как можно скорее.
— Не за что, миссис Уилер. Да. До свидания, — опустив тяжелую трубку на рычаг, он прихватил ключи от машины, еще раз поблагодарил персонал и оставил все вещи Майка на стойке секретаря, по его просьбе их должны были отнести в медкабинет.
На обеде ребята интересовались самочувствием Майка. Уилл отвечал, что жить будет, неуверенный насчет себя, потому что машина Уилера впечатляла своими габаритами. В отличие от ржавого корыта Джонатана или автомобиля его матери багажник его авто не был скошен книзу и выглядел чертовски внушительно.
Внутри салон тоже оказался весьма просторным, и сразу становилось понятно, что все подгонялось специально под его владельца. Кое-как Уилл устроился на водительском сидении. Чтобы дотянуться до педалей, ему пришлось сдвинуться на самый край и максимально выпрямить спину. Вставив ключ зажигания в замок, Уилл завел машину и тронулся.
Всю дорогу Уилл страшно переживал, место пассажира всегда привлекало его куда больше, можно было отвернуться и полностью расслабиться, пока мысли неслись наперегонки с мелькающим за окном пейзажем. Сейчас же он ехал с такой черепашьей скоростью, что его обгоняли даже старушки на своих древних как мир и они сами кадилаках.
Завернув за очередной поворот, Уилл облегченно вздохнул: автомобиль Карен был аккуратно припаркован на подъездной дорожке перед гаражом. Остановившись у обочины перед домом и заглушив двигатель, Уилл отстегнул ремень и вылез из машины. Подойдя ко входу, он уже собирался постучать, как в это самое мгновение дверь ушла из-под его руки, открывшись внутрь, и прямо на него шагнула миссис Уилер. Оба чуть вздрогнули.
— Уилл, — Карен схватилась за сердце, а затем неловко рассмеялась. — О, господи, ты меня напугал.
— Я принес ключи, — Уилл чуть отступил и запихнул руку в карман куртки, легко подцепив их, протянул мисс Уилер. — Вот.
— Спасибо, — поблагодарила его Карен.
— Как Майк?
— Ну, мы съездили в больницу, сделали рентген. Вроде ничего серьезного, никаких отеков, слава богу, — расправившись с пуговицами на пальто, она перехватила сумочку, вцепившись в тонкий ремень своими наманикюренными пальцами. — Правда, нам сказали, что лучше ему несколько дней отлежаться дома, вот так.
Уилл кивнул, искренне радуясь, что с другом все в порядке.
— Может, ты зайдешь? — распахнув дверь пошире, Карен доброжелательно улыбнулась. — Давай, проходи.
Уилл неуверенно переступил с ноги на ногу, но затем все-таки повернулся и бочком проскользнул в дом.
— Ты же не против? Посидишь с Майком, пока я съезжу за Холли и в аптеку?
— Без проблем, — согласился Байерс, попутно рассуждая о том, что эта бесхитростная и немного наивная способность манипулировать людьми чисто наследственная черта всех Уилеров.
— Просто он такой грустный, врач запретил ему смотреть телевизор и читать, не знаю, насколько он внял этим советам, но, надеюсь, ты за этим проследишь, — подмигнув Уиллу, Карен очаровательно улыбнулась и, прикрыв за собой дверь, направилась к машине.
Уилл тяжело вздохнул и принялся избавляться от верхней одежды. Остановившись возле комнаты Майка, он зачем-то пригладил волосы, но затем, разозлившись на самого себя за этот глупый жест, неаккуратно провел сквозь них пальцами, резко дернул за ручку и вошел.
Майк встрепенулся и чуть приподнял лохматую голову над подушкой. Он лежал на неразобранной постели, в мягких домашних штанах и флисовой кофте, и выглядел очень уютно.
— Привет.
— Уилл, — приподнявшись на локтях, Майк удивленно вздохнул. — Ты пришел.
— Ага, — поискав взглядом на что бы ему присесть, Уилл подошел к постели больного; скинув на кровать сваленные на спинку стула вещи, Байерс наконец-то устроился. — Не могу же я бросить своего лучшего друга одного, на произвол судьбы, да еще и без телевизора.
Майк усмехнулся и осторожно откинулся обратно на подушки.
— Врач сказал не напрягать зрительный нерв, — объяснил Уилер и для большей убедительности помахал перед лицом рукой.
— Ясно, и чем ты планируешь заниматься все выходные?
— Не знаю, умирать от скуки? Слушать радио, стучать тебе по рации и требовать свой стакан воды в час ночи.
— Если ты так сделаешь, Уилер, я приду и вылью его тебе на голову.
Майк коротко рассмеялся, а затем затих и серьезно посмотрел на Уилла. Какое-то время они сидели в тишине, вспоминая свой так и не состоявшийся разговор. Как легко болтать по пустякам и делать вид, будто все нормально, подумал Байерс.
— Извини, что бегал от тебя всю неделю, — нарушив неловкую тишину наконец-то произнес Майк. — Я вел себя как последний кретин. Прости, если можешь.
Уилл очень хотел сказать, мол, все нормально, забыли, но отпустить эту ситуацию почему-то не получалось. Он был сильно уязвлен и напуган реакцией друга, и до сих пор чувствовал, как отголоски нанесенной обиды больно резонируют где-то под сердцем. В носу резко защипало и что-то подкатило к горлу, мешая нормально вздохнуть.
Ну вот, подумал Уилл, начиная всхлипывать, не хватало еще разреветься перед ним. Отвернувшись, он с силой надавил на глаза и просидел так около минуты, пока не почувствовал, как чужая ладонь осторожно опустилась на его спину и успокаивающе погладила.
— Я не плачу.
— Я знаю, — совсем тихо произнес Майк. — Просто у тебя аллергия на придурков вроде меня.
— Вот именно, — уже не сдерживая слез, Уилл рассмеялся.
Неловко проваливаясь коленями в матрас, Майк подполз ближе и развернул слабо сопротивляющегося Уилла к себе. Заключив друга в немного неуклюжие и тяжелые объятия, он уткнулся носом в его макушку и сбивчиво забормотал:
— Мне правда очень жаль, я больше никогда не брошу тебя, обещаю.
Уиллу показалось, что эти простые слова открыли в нем какой-то клапан. Уже без остановки слезы покатились по его разгоряченному лицу одним сплошным соленым потоком; еще теснее он прижался к груди Уилера, а затем крепко свел руки за его спиной, отрезая себя от всех проблем и невзгод, вдыхая его запах и растворяясь в нем полностью. Майк успокаивающе провел по волосам друга, слезы вымывали всю горечь из сердца, а сильные и надежные руки Майка поддерживали и внушали одну простую мысль: пока мы вместе — мы справимся с чем угодно.
— Ты мой самый дорогой человек, Уилл, — признался Майк.
— А ты мой.