5 часть
Всю ночь Майку снились какие-то сюрреалистичные и очень тревожные сны, от которых он проснулся совершенно разбитым и с лицом мокрым от слез.
В них он был с Уиллом и Оди. И почему-то все втроем были одеты в белое. Они с Уиллом выглядели так, будто сбежали с выпускного: распахнутые тройки и фривольно развязанные бабочки. На Джейн было простое, но очень элегантное платье, а ее отросшие волосы, перевязанные атласной лентой, красиво спадали на плечи. Поначалу Майк чувствовал необычайное спокойствие: они лежали на широкой поляне среди волшебных трав и цветов и молча смотрели в ночное небо.
А там было на что посмотреть. Рассыпанные по всему небосводу звёзды срывались и падали. И это было настолько красиво и необычно, что на глазах у Майка невольно навернулись слезы.
В эту самую минуту, глядя на все это великолепие, он почувствовал себя ничтожно маленьким и одиноким. Стоило ему только подумать об этом, как он ощутил тесные объятия друзей: Джейн занырнула под его руку, а Уилл удобно устроился головой на животе. Созвездия замелькали перед глазами с такой бешеной скоростью, что голова пошла кругом.
— Чтобы стать утренними звёздами, нам нужно прыгнуть через костер, — Оди поднялась на ноги и взглянула на Уилла.
Тот улыбнулся и кивнул, но, когда Джейн указала рукой в сторону горизонта, Майк почувствовал, как все внутри него натянулось и дрогнуло. Какой-то первобытный страх сковал мышцы. Он пытался сказать, что такая идея ему совсем не по душе, но, как это часто бывает во снах, внезапно обнаружил, что просто не может говорить.
Оди и Уилл уже бежали в сторону красного зарева, виднеющегося вдалеке, а Майк просто пытался не отставать. Крик разрывал его изнутри, однако наружу выходило только едва слышное мычание. Догнав друзей, он увидел огромный костер, языки пламени которого, казалось, доставали до самых небес. Красные тени плясали по их лицам и искажали знакомые черты.
— Не надо, не надо прыгать, пожалуйста!
Вернувшийся к Майку голос дрожал, он едва не плакал, умоляя друзей вернуться обратно на поляну, но никто не захотел его слушать.
Оди сказала, что сделает это первой, и Майк понял, что даже если очень постарается, остановить ее он не сможет. Она разбежалась и прыгнула, подняв вверх целый столп искр. Через секунду в грациозном прыжке прямо из пламени на них выскочила белая волчица. Опрокинув их на землю, она поочередно лизнула парней в обе щеки.
— Класс, Оди, — восторженно произнес Байерс.
Майк изумлённо разглядывал результаты этих огненных метаморфоз. Склонив голову чуть набок, волчица смотрела на них своими умными карими глазами, пока до Майка не дошло — она прощалась с ними. Схватившись за холку, он уткнулся в невероятно мягкий мех под ее шеей и тихо всхлипнул. Вывернувшись из отчаянных объятий, Джейн напоследок ткнулась в плечо парня мордой и убежала, уже не оборачиваясь.
Перед тем как что-то сообразить, он заметил, что Уилл тоже готовится к прыжку. Уже не в силах подняться, Майк подполз к другу и вцепился в его ногу. Уилл непонимающе посмотрел на него, но через секунду аккуратно присел рядом. Он положил свою прохладную ладонь на мокрую щеку Уилера и произнес так нежно, что внутри все сжалось и сладко задрожало:
— Хочешь, мы сделаем это вместе? — Уилл протянул ему руку, и все в нем кричало Майку: он хочет услышать его да.
— Хорошо, — понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, Майк все же кивнул и крепко ухватился за протянутую ладонь. Держась за руки, они разбежались и тоже прыгнули в испепеляющее пламя.
Майк был уверен, что все, во что он сможет превратиться, так это в горку пепла. Но вместо этого ощутил мощный толчок в спину и в это же мгновение кубарем выкатился с другой стороны кострища. Оглядевшись, он увидел рядом с собой Уилла, целого и невредимого, и облегчённо выдохнул. Майк уже начал подниматься на ноги, как вдруг заметил, что друг опять куда-то помчался, он только и успел выкрикнуть:
— Куда ты?! Постой!
Впереди виднелся обрыв, и даже с такого внушительного расстояния Майк мог слышать утробный грохот воды, разбивающейся о скалы, от которого волосы на теле поднимались дыбом. И сейчас Уилл бежал прямо к этой пропасти.
— Нам надо разбежаться. Майк, не отставай.
И снова он не мог говорить, не мог докричаться до Байерса. Бежал не чувствуя ног, ощущая, как холодный сырой ветер, поднимающийся из карьера, хлещет его по щекам. Немой крик застрял в горле, когда Уилл в своем последнем прыжке оттолкнулся от земли и на одно бесконечно долгое мгновение завис над зловещей пропастью. Протянутая в сторону Уилла рука едва касалась кончиками пальцев края его пиджака. Майк не мог дотянуться до него, не мог спасти… Рыхлая почва сыпалась, и под мысками ботинок зрела пустота. Словно в замедленной съёмке, он видел, как ноги его друга перебирают воздух. Стоило только единожды качнуться, и он бы камнем улетел вниз, но в это короткое мгновение какая-то невероятная сила толкнула его в грудь, и он отлетел обратно. Падая спиной на ровное каменное плато, он видел, как голубая вспышка света разлетелась миллионами горящих искр, и на месте зависшего в воздухе Уилла появилась птица.
Расправив крылья, Уилл покружился над его головой и устремился на Восток в сторону поднимающегося из-за высоких гор солнца.
— Нет, нет, нет, — бормотал он словно в бреду. — Не улетай, Уилл. Не оставляй меня, пожалуйста!
Майк остался совсем один. Ноги предательски подкосились; упав на колени, он согнулся практически пополам, уткнулся лицом в сухую пыльную землю и беспомощно разрыдался.
***
Одевшись потеплее и прихватив с собой рацию, Уилл отправился на прогулку к замку Байерсов. Со вчерашнего вечера в его голове толпилась тысяча вопросов, из-за которых он пребывал в ужасном напряжении. Таком сильном, что ему казалось, ещё немного из его ушей повалит пар. Выйдя на улицу, Уилл сразу же почувствовал себя намного лучше: свежий лесной воздух помог остудить голову и привел его в чувство.
Настроение понемногу выравнивалось. Он шагал, освещая свой путь фонариком, прислушиваясь к собственному дыханию и хрусту подмерзшего под ногами снега. Белое искрящееся полотно прикрывало ковёр из опавшей листвы и сосновых иголок. Пахло лесом: горьковатый запах сосновой коры и замёрзших смол щекотал ноздри и вызывал приятные воспоминания из его детства.
Шатер из веток уже маячил впереди, развевая над входом полинявший от времени и частых осадков флаг имени Уилла Байерса.
В детстве Уилл обожал это место, оно было его крепостью, его прибежищем и маленьким островком спокойствия и защищённости. Он приходил сюда всякий раз, когда хотел побыть один и привести мысли в порядок.
Пригнув голову, Уилл отодвинул в сторону рваную занавеску, заменявшую дверь, и пролез внутрь. Поставив фонарь вертикально, чтобы его свет освещал как можно больше внутреннего пространства, Байерс скинул со спины рюкзак и достал оттуда старый синтепоновый спальник, газовую горелку и рацию. Расстегнув молнию, он укутался в спальник и, подышав на с трудом разгибающиеся пальцы, зажег фитиль горелки.
***
Весь следующий день Уилл провел в постели, игнорируя звонки от друзей. Джойс выглядела обеспокоенной, но не вмешивалась, послушно отвечала в трубку, что Уилл спит и что будить его она не собирается.
— Что с тобой, милый? Ты поругался с друзьями?
— Нет. Просто нет настроения общаться, — отвечал Уилл, отворачиваясь обратно к телевизору.
Всю ночь он плохо спал и на утро никак не мог вспомнить, что ему снилось. Осталось только ощущение полета и бескрайнего одиночества.
— Как спалось?
— Неважно. Кажется, я летал во сне. Или падал. Не помню.
— Значит растешь, — улыбнувшись, Джойс потрепала его волосы и положила голову на плечо сына. — Странно, что Майк не звонил.
— Вот как. И вчера? — как бы между прочим уточнил Уилл.
Джойс покачала головой, и Уилл почувствовал странное разочарование. Он ожидал, что Майк не успокоится, пока они не обсудят случившееся. Ждал телефонных атак, внезапных визитов к ним домой, требований личной аудиенции. Ждал долгого и утомительного выяснения отношений. Но Майк хранил молчание — и это обескураживало.
***
Сидя на старых продавленных подушках в своей маленькой крепости, Уилл вытянул антенну и покрутил тамблер. Пытаясь чем-то себя занять, проверил несколько номерных радиостанций, за которыми они вели постоянное наблюдение. Они делали это еще с тех бородатых времён, когда только-только вступили в радиоклуб. Это стало чем-то вроде привычки: настроиться на определенную частоту в надежде зацепить часть зашифрованного послания для телетайпа или голосовую запись, зачитывающую слова в произвольном порядке. Иногда от таких сообщений по спине пробегал холодок, но по большей части на отслеживаемых каналах было глухо. Стопка кассет номерных передач, записанных с диктофона, хранилась в старой картонной коробке из-под обуви. В их архиве числилось около сорока двух записей и, как считал мистер Кларк, это было весьма неплохим уловом.
Из динамика донеслось слабое шипение. Настраивая одну из частот их клуба, сквозь помехи до Уилла донесся знакомый голос.
— Мы были у меня и потом…в общем, вчера произошло кое-что странное. Пожалуйста, Оди, если ты меня слышишь, ответь. Я не знаю, что думать. И еще, ты мне снилась, и… Оди?
Вслушиваясь в знакомые интонации, Уилл понял, что на несколько секунд задержал дыхание.
— Оди, ты здесь, ты слышишь меня?
Не желая подслушивать чужой разговор, Уилл резко оборвал связь. В рации послышалось шипение пустого канала, он закрыл глаза и обнял себя за колени. Майк говорил о каких-то странностях. Интересно, подумал Уилл, что он имел в виду. Оди снилась ему. Это нормально. Наверное, он до сих пор в нее влюблен. Такое не проходит так просто. Уилл задрожал, чувствуя невыносимое покалывание в кончиках пальцев. Махнув головой, он не заметил, как его фонарик нервно замигал, а затем погас окончательно, погружая замок Байерса во тьму.
От легкого прикосновения к плечу Уилл вскрикнул, открыл глаза и огляделся. Совершенно не понимая, где он сейчас находится, он увидел перед собой Джейн.