«Кошачий беспорядок»

Всё прошло успешно. Котику сделали переливание, и он отделался лёгким испугом и небольшим нервным потрясением.

Такемичи с облегчением откинулся на спинку кресла. На часах было 2:30 ночи. Ветклиника должна была закрыться ещё в 00:00.

На лице парня читалась усталость. Он чувствовал, что выполнил свою работу, но не испытал при этом того счастья, на которое рассчитывал. Такемичи поспешил отбросить эти мысли, объясняя своё состояние сильным переутомлением. Он даже не успел поужинать, а работа с котом изрядно потрепала ему нервы.

В кабинет, тихо постучавшись, вошла Алла.

— Такемичи, уже поздно, пора домой, — заботливо произнесла она.

Она подошла к Такемичи и помогла ему снять халат, аккуратно повесив его на вешалку.

— Пусть висит здесь, я ещё окно открою. В воздухе пахнет железом, — сказала Алла, осторожно приоткрыв окно.

Такемичи в это время разбирал инструменты по своим местам.

— Да уж... Давно у нас не было таких ночей, — начал шептать он.

И это действительно было так. Сколько бы случаев ни случалось, они не затягивались надолго. Да, были такие ночи, но их можно было пересчитать по пальцам.

— Да, давно не было... — согласилась женщина, кивнув головой.

— Такемичи, ты ужинал сегодня? — она пристально посмотрела на него, явно намереваясь накормить.

— Ну... Не успел, а что? — сказал Ханагаки, немного смутившись.

— Ох, бестолковый ты мой ребёнок! Пойдём, я там посылку разбирала. Кроме медикаментов и лекарств, заказала ещё пищу быстрого приготовления. Поедим, — сказала Алла с тёплой улыбкой, глядя на Такемичи.

Она очень любила Такемичи. Её золотые глаза видели в нём своего умершего сына — Йона. Он был одного возраста с Такемичи, но скончался от нехватки сахара, будучи диабетиком.

Йон вышел на утреннюю пробежку, когда вокруг было мало людей, и пропал. Его нашли только под вечер, лежащим на земле, весь синий. Он умер в одиночестве, не успев рассказать о своей жизни. Парню было всего 19 лет, вся жизнь была впереди. Он был хорошим, спортивным.

У Йона были такие же золотые волосы, как у Аллы, а глаза — как у его отца. Фиалковые.

Такемичи не был знаком с ним лично, видел его только на фотографии, когда тётя Алла показывала ему.

Парень запомнил, что на рабочем столе у женщины стояла одна фотография. Она тоже показывала ему это фото.

На нём Алла была на выпускном Йона.

Они оба счастливо улыбались.

Как же жаль, что жизнь так безжалостна.

Кто-то вынужден много работать, словно белка в колесе.
Кто-то не может найти достаточно времени и создаёт свой замкнутый круг.
Кто-то страдает от болезни. А кто-то был брошен.

Столько страданий, что их невозможно перечислить даже на одном экране телефона.

Однако Алла отвечала: «Всё в порядке».

Такемичи не вмешивался. Он давал ей понять, что она может поговорить с ним, если захочет. Он не настаивал, просто предоставлял возможность. Именно поэтому Алла ценила своего коллегу.

— Такемичи, ты чего встал? Пойдём, чайник уже закипел! — крикнула ему женщина, выходя из кабинета.

Парень вздрогнул, слегка неловко усмехнулся и, развернувшись, последовал за Аллой.

— Тёть Алла, — спросил Такемичи, уже сидя в подсобке на диванчике.

— Что, Такемичи? — ответила ему женщина, не поворачиваясь к нему лицом.

— А Йон... он участвовал в драках? — спросил Ханагаки, а затем, как будто осознав, что сказал, занервничал.

— Нет, если вы не хотите, то, конечно, можете не... — затараторил он. Но Алла лишь рассмеялась.

Такемичи смущенно улыбнулся и посмотрел на Аллу. На её лице играла добрая, но с ноткой печали улыбка.

— Он... Очень много дрался, защищал слабых. Никогда не грубил старшим... Был весёлым всегда... — со вздохом произнесла Алла, прерывая свой рассказ.

— А однажды его побила одна компания. Восемь на одного. Я не представляю, какой это был страх... — уже тише заговорила женщина.

Она осторожно подошла к Такемичи и села к нему на диванчик. Тот с небольшим скрипом замолчал.

— Он пришёл весь побитый... Но какая улыбка у него была на лице... Как будто он совершил сто хороших дел... — говорила Алла, и её улыбка неожиданно стала грустной.

— Он почти никогда не плакал... Даже когда его очень сильно били... Мне казалось, что он как будто боялся плакать при мне... Неужели я была такой плохой матерью? — тихо шептала Алла, а на её глазах выступали слёзы.

Такемичи, немного растерявшись, всё же смог взять себя в руки и, собравшись с мыслями, осторожно похлопал женщину по спине.

И она расплакалась.

Иногда нам бывает очень трудно принять то, чего мы не хотим. Но так было и будет всегда. Однако никто не мешает нам забыть об этом и двигаться вперёд. Да, забыть сложнее, чем сказать. Но разве вам будет приятно постоянно жить в этом горе?

Думаю, человек, который смотрит на вас с небес, будет очень горько плакать.

Пора отпустить.

—

Дорогие друзья!

Наконец-то я закончила рисовать. Эти отрывки я сделала специально для вас, чтобы вы могли представить, как выглядит Алла.

Если вам понравится такой формат с небольшими "эпизодами", я буду продолжать их делать.

Спасибо всем, кто пишет тёплые отзывы, это меня очень мотивирует!

Для вас:
«Изана».....