ПЛОХИШ | 18+

                  «Столкновение»
                                                                                       
Сидя на лежаке в доме братства, куда занесло по воле случая, вспоминала события минувших дней: вчера и сегодня; нашу встречу с Купером; время, проведённое вместе. Целый день мы тусили, пили и говорили о всяких мелочах, но меня не отпускало чувство словно веду себя не так, или делаю что-то не то. Говорю и чувствую себя иначе. Время тянулось как в замедленной съёмке: дежурная улыбка, кивок головой, а мысли были далеки отсюда, заняты человеком, которого здесь не будет до конца лета. Чем он занимался вдали, мне неведомо. Думал ли обо мне хотя бы иногда. Вспоминал ли наши встречи. Вряд ли! Ведь, наверняка, у него вагон дел.

Купер отлично справлялся с отсутствием друзей, отвлекаясь на щенка, играл с ним остаток дня, а ночью после того, как мы сходили в кино, вернулся в кампус, оставив меня в огромном доме в полном одиночестве. Я полагаю, ему было необходимо оставаться в братстве для контроля положения среди остальных студентов. Ходили слухи о тамошних правилах, разные истории о том, как поступают со слабыми новичками расходились по коридорам университета как горячие пирожки, и никто из преподавательского комитета не пытался вмешаться в дела подопечных. Сомневаюсь, что они не знали о том, что творилось в таких местах, подобно братству «Львиное сердце», и каким образом студенты постарше ломали студентов младших курсов.
Я не собиралась думать о таких вещах, лишний раз тревожась за чужих мне людей, и так ясно, в Греческом ряду всегда будет опасно. И если ты слаб морально, тебя сломают, а после выкинут на улицу. Во всех учебных заведениях это было, есть и будет. Просто такие истории хорошо маскируют под несчастные случаи, у них принято замалчивать о тяжёлых случаях. Но Купер, сильный парень, я уверена, не будь он уверен в своей стойкости, вряд ли вернулся бы обратно.

Забыв о тревогах за друга, ночью я выбрала гостиную и сев у раскрытых штор, наблюдала за жизнью города за окном внизу. Огни машин мелькали словно букашки, передвигаясь по дорогам. В спальне наверху играла негромкая музыка, навевая ностальгию, руку холодил бокал вина. Я ощущала пустоту внутри себя, которую хотелось чем-то заполнить. Неважно чем, только бы перестать тосковать. И в районе полуночи меня сморила усталость. Я отправилась наверх, вместе с Ричи. С ним мне становилось спокойней в таком огромном, тихом доме. Тёплый и мягкий комок живого вселял смелость. Дверь запирала за собой всегда.

С утренними птичками, певшими почти с четырёх часов, меня разбудил некий шум, доносившийся с первого этажа. Сперва я решила, что это соседи. Потом, вспомнила, что из у меня нет. Звуки шли с гостиной. Может это Тао, приехал пораньше? Хотя мы не договаривались на сегодня. Встав, во рту ощущался привкус вчерашнего алкоголя, который выдула сама в одиночестве, наблюдая за тем, как другие счастливые люди строят американскую мечту, и желая, когда-нибудь стать одной из них, отправилась за халатом.
Внизу явно кто-то копошился. Может быть вор, озарила неприятная догадка.
В спальне, под прозрачным колпаком, Хейден держал биту, подписанную самим Майком Траутом. Он являлся профессиональным игроком из лиги Лос-Анджелес Энджелс, на позиции аутфилдер, и был кумиром отца парня. Сам Хейден не увлекался бейсболом, ему больше нравился европейский футбол.

Нельзя было трогать столь ценный предмет, но другого выбора я не видела. Схватив тяжёлую биту с полки, и подняв над головой для удара, на носочках отправилась на первый этаж.
Уже через пятнадцать ступенек, оказавшись на холодном полу босиком, я знала, кто стал причиной моих тревог. Оли. Он находился в гостиной.
Войдя в зону, где стояла белоснежная мебель, на котором, не шевелясь сидел младший брат Хейдена, заметила, что тот не обратил на мое появление никакого внимания, словно он спит или пьян. На мгновенье я даже испугалась, а не умер ли он. Но, уже через несколько секунд убедилась в обратном. Оливер лениво потянулся, издавая звуки зевка, и повернул голову.

     — Воу, не знал, что брат держит тут красоток. — Оливер выглядел сонным, поморгав, он мгновенно узнал меня.

     — Быть этого не может! — Оливер вскочил на ноги, ища глазами что-то в помещении. Может быть моих дружков. Ведь, несомненно, этот придурок решил будто я пришла сюда обворовать его брата.

     — Что ты здесь делаешь? Ты же та дрянь, что оболгала моего брата и его друзей. Какого х... ты тут забыла, стерва? — Оли не помнил мое имя. Меня это немножко порадовало.

Выяснять, как я тут оказалась не было времени, Оливер не был настроен выслушивать мои объяснения. Он готовился к атаке, уже держа в руке телефон для вызова копов. Осознав невыгодность моего положения: полураздетая, в халате, босиком, я стояла в чужом доме напротив брата хозяина, по всей видимости, не знавшего о моем присутствии здесь, когда ехал сюда, — я ринулась к лестнице, в надежде добежать хоть куда, где имеется дверь с защелкой. Приберегу слова на потом, когда окажусь за защитной стеной. В гневе Оливер не владел собой, этот урок я усвоила на всю жизнь.

Несясь наверх, я подумала о моей прошлой жизни, о настоящем и будущем, которого скорее всего я лишусь уже сегодня. Оли гнался за мной. Мы оба орали. Я - от страха, парень - от злости. Он выкрикивал проклятья.
Я успела вбежать в ванную комнату, рядом с дверью спальни Хейдена, потому что она оказалась ближе, где проводила каждую ночь. Мне нравилось знать, что в этой кровати спал он, нравилось принимать душ в навороченной душевой кабинке, где намыливался он и смывал с себя ночной сон. Мне нравилось все, что окружало меня в этом доме помня, что он касался всех предметов. Но сейчас, вместо утреннего душа и завтрака в патио, я боролась с паникой.

Добежав до спасительного помещения, успела закрыть дверь наполовину, но, когда длинная рука парня оказалась между щелью, он закричал. Оли просунул ее в попытке предотвратить закрытие. И оказался зажат. Крик боли Оли, разлетевшийся по всему дому, напугал меня ещё сильней.

     — Сука, моя рука, а-а! — Я одержимо надавливала на дверь все сильней и сильней, не понимая, что могу навредить ему, а Оливер пытался высвободить свою руку. У него не выходило. Он орал: — Дженни, мать твою, отпусти мою руку пока я не разбил твой нос о кафель!

Что мне было делать, когда мною руководил лишь страх. Вместо утреннего спокойствия сейчас я испытывала дикий стресс.

     — Дженни! — заорал снова, — если не отпустишь мою руку, сука, ты ее сломаешь. А поверь, как только ты нанесёшь мне физическое увечье, тебя упрячут за решётку, тупая ты тварь.

Адреналин насыщал кровь неведомой силой, легкие перекачивали больше воздуха, сердце работало на пределе. Растерянная, я не знала, что делать дальше. У меня не было плана, как выбираться отсюда. Я боялась Оли, боялась до чертиков. Потому что не понимала того, как он попал в дом.
Наконец, позволив Оли убрать руку, я рискнула расслабить давление. Оли резко вытащил руку из щели, а я закрыла дверь на замок.

     — Тупая овца! — услышала ругань, а потом удаляющиеся шаги. Меня накрыл ещё больший страх. Наверняка, Оливер вызовет полицию. Как только они нагрянут сюда никакая дверь меня уже не спасёт.
Если ее выломают, это нанесёт ущерб дому. Хейден разозлится, и обвинит во всем меня. Черт!

Как я объясню полиции, что тут делаю, и почему спряталась в ванной. Мой сотовый, к сожалению, остался в спальне, я не могла дозвониться до Хейдена. А если бы и могла, сейчас он находится в Нью-Йорке. Четырёхчасовая разница имеет свои минусы. Наверняка, Хейден давно не в совсем номере, и пошёл заниматься, или уехал на репетицию. Боже, он мог отключить звук или полностью выключить телефон.
Не зная, как выпутываться из этого истории, присела на пол, на всякий подпирая дверь спиной. Мне все казалось, что Оли сам вынесет ее и изобьет меня до полусмерти. Пол сейчас показался особенно холодным. Я ощутила полное одиночество.
Нельзя было подаваться панике. Спустя время решила приободриться. Вместо того, чтобы сидеть тут и трястись, выбрала продолжить день в том же ритме, в котором собиралась его провести до того, как в мои планы ворвался Оливер Картер.

Приняв долгий горячий душ, я уделила внимание ротовой полости, надеясь, что, к моменту моего выхода из ванной все обернётся кошмарным сном. Я не была дурой и понимала какую ужасную вещь совершила. Если Оли решит подать на меня в суд, а в качестве адвоката привлечёт свою мать, они размажут меня по стенке. Сделав воду попрохладней и освежив лицо, позволила себе решиться выйти из укрытия.
Открыла дверь, осторожно выглянула в небольшую щель.

     — Оли? — Ответа не последовало.

     — Оливер, ты внизу?

Послышалась возня, а спустя секунды чертыханье, полное страданий.

     — Да, мать твою. Где ж мне ещё быть?

     — Прости, — погромче крикнула, чтобы парень расслышал раскаяние в моем голосе. — Ты напугал меня. — Сердце, все еще трусливо билось о грудную клетку как загнанный зверёк.

     — Какого хрена ты тут делаешь? — был его ответ. Судя по доносившемуся звуку, Оли находился на кухне. Я успею вернуться в комнату, если испугаюсь, и рискнула выйти.

     — Меня нанял твой брат приглядывать за щенком.

     — За Риччи?! — удивленно переспросил парень. Он определённо был знаком с псом. — Я думал, Эйч не доверяет его никому. Маме это не понравится.

Не совсем поняла, почему Оли назвал брата «Эйч», но не было времени разбираться с этим.
Решив, что скорее всего, щенка Хейдену подарила его мать, нахмурилась. Как отреагирует Элина, узнав, что за ним приглядывает не ее сын, а я?

     — Я думала, вы в курсе. И вообще, у него не было выбора. — Я пыталась оправдать действия Хейдена, хотя и не понимала почему.

     — Мама не знает, что в его доме гостят чужие. — Эти слова резко врезались в сердце, и четко дали мне понять, Элина Картер никогда не примет меня. И вероятно, сейчас она едет сюда. Просто по какой-то невероятной случайности, Оли оказался здесь раньше неё. Я могу убраться до ее прихода. Наверно, бог послал для этого мне знак.

     — Она едет сюда? — Оли снова не ответил. Я слышала, как он возится с чем-то, постанывая от боли. Местами, он красноречиво выражался.
Я боялась идти туда, в закрытое помещение кухни, но умом понимала, что должна ему помочь.

     — Оли, я помогу тебе.
Рискнув, заглянула за угол. Оли стоял у раковины держа руку под струей воды.

     — Тебе поможет замороженный пакетик. — Не став рисковать, я быстро сама достала из морозильника пакетик с горошком и кинув на островок, отошла на благоразумное расстояние. Оли все ещё недоверчиво следил за мной. Но все же принял помощь.
Выключив воду и вытерев мокрую руку бумажным полотенцем, парень взял замороженный горошек и приложив к сгибу. Я не сумела оценить степень повреждения, но молилась Господу чтобы все обошлось.

     — Вечером, или может раньше, мама приедет сюда. У неё появились дела в городе, я предложил остановиться у Хейдена.

Такой расклад меня не устраивал. На сколько они приехали в Эл-Эй?

     — Надеюсь, она не собирается задерживаться? — В уме я прикидывала, куда деться на день или два, пока семейство Картер не решит свалить домой.

Оли невозмутимо пожал плечами:

     — Боюсь огорчить тебя, стерва, но мы находимся в доме моего брата, где собираемся задержаться на несколько дней. — Оливер хоть и был груб, но больше не вызывал опасений.

Я рискнула не отступить и предстать перед братом Хейдена зная, что назад пути нет. Он изменился, отметила про себя. Стал взрослей. Возможно, мужественней. Но не изменилось его красноречие.

     — Хейден нанял меня присматривать за щенком, — я встала на видное место, немного трясясь от напряжения, — и позволил пожить тут до конца лета. Я не могла позволить себе снять комнату на два месяца... и... он нашёл отличное решение, которое устраивало нас обоих. — Не стала уточнять, в каких отношениях мы состояли с его братом. Это не имело никакого значения. Увидев Оли, вспомнив об их матери я четко поняла, нам никогда не быть вместе. Богач и простушка, которая даже не может позволить себе комнату? Не такая невеста нужна Элине Картер.

     — Никто не сдаёт комнаты студентам без страховки. Нужен как минимум полугодовой взнос. А в кампус, мне нельзя возвращаться.

Оливер вышел на открытое пространство между переходом кухни и холла, выглядя уставшим, и действительно повзрослевшим. Мы не виделись сколько?.. Неужели я тоже изменилась за это время?
Согнутая рука парня придерживала пакетик замороженного горошка. Он корчился иногда. Видимо, сильно ему досталось.

     — Я ничем не могу помочь, к тому же, не имею ни малейшего желания становиться между тобой и мамой после всего. — Он показал на руку. — Тебе лучше убраться отсюда до ее приезда и не появляться в ближайшие дни. Ни тебе, ни Хейдену не нужны лишние проблемы.

Тон Оливера давал понять, шутить с Элиной Картер не стоит. Она, наверняка, разозлится на Хейдена. А мне бы не хотелось становиться причиной ссор матери и сына. К тому же, неизвестно, как встретила бы меня эта женщина после всего, что я устроила в прошлом.
Боже, как я не подумала об этом раньше, мечтая о ее старшем сыне. Она же никогда не простит меня.

     — Она злится? — осторожно спросила Оливера, двигаясь поближе и заглядывая в его глаза. Он не был таким же симпатичным как Хейден. Оливер сильно проигрывал брату. Но все же, он тоже был привлекательным. В какой-то мере.

     — Наверно придёт в бешенство, если вы встретитесь. И сильно удивится, почему это Эйч позволил тебе жить в своём доме.

Мне показалось, что Оли изменился не только внешне, но, и внутренне. Тот Оливер, которого я знала два года назад давно выставил бы меня за дверь, дав пинка под зад. А нынешний, терпеливо ждал и слушал.

     — Тебе придётся перекантоваться где-нибудь пару дней, Дженни. Мама собирается задержаться в Эл-Эй на два-три дня. А после, хочет сходить на пляж Санта-Моники или Малибу.

Мы договорились с Оли. Я убираюсь из дома его брата на время. Он не сдаёт меня своей матери. Договор был выгоден нам обоим. Оли не хотел снова выслушивать тираду матери об испорченных девушках, лезущих в жизнь ее сыновей. Элина Картер была настроена защищать их любой ценой.

Я позвонила Куперу и попросила мне помочь. К часам трём он должен был заехать за мной, а пока...
Я рискнула пройтись по дому в отсутствие Хейдена, шаря по скрытым местам напоследок, на случай если никогда не вернусь сюда. Мне хотелось найти что-то, что до сир пор хранило запах Брока, для того чтобы забрать это с собой. Оли находился в это время в патио.

Проспав в кровати Хейдена неделею у меня, сложилось ощущение полной власти над ним, позабыв о реальном мире, я чувствовала себя здесь полноправной хозяйкой, надеялась задержаться в доме до конца турне парней, и полностью расслабившись, не предполагала, что это может измениться в один миг. Признаться, Элина Картер всегда пугала меня больше, чем ее муж.

Пока дожидалась Купера, отдалась медитации, позже занялась тренировкой в спортивном зале на цокольном этаже. Был ещё один на улице, под верандой. Мне понравилось в этом красивом месте. И было жалко прощаться с ним, несмотря на одно «но». В таком громадном пентхаусе невозможно жить одному и не бояться. Он слишком большой для одного человека. Я впервые начала скучать по всей компании, не только по Броку.

В поддень после того, как мы с Риччи позанимались с кинологом, а после съели свой обед в компании Оли, я позвонила Тарин в надежде узнать, что она нашла хоть что-то на моего преследователя. Может быть стоило пойти к ней, а не в братство, где полно опасных парней.

__________________________
Помните, звездочка или ваш отзыв - это своего рода "монетка" в копилку приятных эмоций автора. ❤
Побольше актива!