Глава Тридцать Третья
Глава тридцать третья
«Сны - это тёмная сторона наших потайных желаний, в которых стыдно признаться даже самим себе»
Дженни
Что он делает рядом со мной?
Вот, о чем должны быть мысли, вместо этого нахожусь на мужских коленях, прижимаясь естеством к затвердевшему доказательству его желания, что колом врезается в кружева моих трусиков, и отдаёт приятными пульсациями по всему телу. Ведя носом по татуированной шее парня, что пахнет как Бог секса, вдыхаю его дьявольский аромат.
Я хочу его ядовитых обещаний, что врезаются в мозг как иглы, желаю его губы, что вместо сладости, нашепчут жестокие слова о наказании.
Мы резко сменяем положение, он переворачивает меня и укладывает на разложенное соседнее пассажирское кресло, где нас не сковывает пространство, и нависая надо мной, приподнимает мою короткую юбочку. Горячая ладонь скользит по моим бедрам, потом и ягодице, гладкой как персик, и находит жаждущие складки.
— Ты мокрая, сладкая Джи, — шепчет в мою выгнутую шею, напряженно толкаясь вперёд, которую подставляю под его жесткий и горячий рот. — Чертовски мокрая.
— Боже, — смеюсь в ответ, как мягкий перезвон колокольчика, — это так противно прозвучало.
Зачем ты это сказал?
Он приподнимается, чтобы видеть мои глаза и заглядывает в лицо. Теперь я тоже вижу его. Это Хейден. Серо-зеленые глаза сверкают мягким блеском, что на миг, всего на краткий миг, пугаюсь. Но попробовав свои ощущения, понимаю, что мне комфортно рядом с ним.
— Но... — делает он паузу, мягко усмехаясь, после чего дарит мне самый горько-сладкий поцелуй.
Вы не поймёте каков он на вкус, если никогда не ненавидели кого-то, потому что до одури хотелось обладать им. — Вам же, девушкам, нравится, когда парни говорят грязные слова.
Держась за его широкие и крепкие плечи, облачённые в чёрную майку, что достаточно открывают рисунки его татуировок, издаю смешок, задрав голову.
— Господи, с чего ты так решил? Кто сказал тебе такую чушь? Девушки разные, и любим мы разное.
Хейден перестаёт улыбаться, будто оскорблён моим смешком. Но уже через секунду, улыбка снова пробивается сквозь серьёзное выражение его невероятного лица.
— Я сам прочёл.
— Что? — Снова издаю смешок.
И он терпеливо начинает объяснять.
— Пока длилось следствие, а меня держали в «клетке», у меня было время прочитать книги. Много книг. Музыка не шла, мне пришлось читать чертовы книги.
Да-да, можешь посмеяться, это лобовые романы.
Я все пытаюсь понять, — ещё больше он уходит в рассуждения, — что же в них особенного, что вас привлекает в выдуманных героях?
— Хм! — вместо ответа изумлённо хмыкаю. — Я думала, парни не читают...
— Эй, — усмехнулся он, что я готова была умереть ради того, чтобы слышать этого приятный звук, каждое мгновение течения вечности. — Я, вообще-то, не глупый парень. И люблю книги.
— Верю-верю! — усмехнулась в ответ, поражаясь таким разительным и внезапным переменам в наших отношениях. И даже испугалась мысли, а не снится ли мне это? — Но больше, никогда не говори подобные грязные слова никому. Это звучит очень противно. И ни разу не заводит.
Мы посмеялись как два закадычных друга, будто знакомы сто лет.
Хейден Брок подкупил меня своей открытостью, остроумием и чувством юмора. И сейчас, находясь перед выбором: остаться и дойти до конца, или уйти, разрушив все окончательно и бесповоротно, ощущаю дикое волнение, от которого трясутся коленки.
Утро. Я знаю, наступил новый день. Я расслабленная от мысли, что никто не посмеет тронуть меня, потому что мы с Брексеном помирились, и лежу с закрытыми глазами, наслаждаясь. Послевкусие сна невероятное, словно это произошло на самом деле.
Не хочется снова думать о проблемах, но нужно приходить в себя.
Я простила Брексена.
По моему суждению, было бы глупо зацикливаться на этом, когда он извинился за всплеск эмоций в приват-комнате, и за шлепок по плечу. Сказал, что сыграли нервы. Брексен не отрицал, что ещё была замешана ревность.
Уткнувшись в подушку носом, как до того во сне, проделала это с шеей Хейдена, нежилась от приятной мысли, что у меня до сих пор остаётся свой личный защитник. Брексен мой друг. Он не даст меня в обиду. Таковы были его слова, когда он уходил из библиотеки.
Меня греет мысль, что, между нами, не все испорчено, мы можем и дальше общаться. Необязательно как пара, но я могу обращаться к нему в случае необходимости.
В такую дождливую погоду, радует то, что мне никуда не надо выходить.
Сегодня у меня полный выходной день. Не надо идти в бар или на учебу. Могу проваляться хоть до вечера. Если только...
Господи, что за сны мне стали сниться?
Откинув волосы, накрыла глаза ладонью, не подозревая, что за мной наблюдают. Надо отгонять их подальше. Иначе, в это утро, вместо Брексена буду думать о Хейдене.
Брексен пообещал, если я не захочу иметь ничего общего с парнями из «Четверки», он, непременно поможет провернуть это дело. Будет всегда заступаться за меня, и парням, в скором времени надоест возиться с нами.
Также, он объяснил, что происходило в ту ночь на яхте. Он... В общем, у парня есть определённые наклонности в сексе. И иногда, он может быть груб с теми, кто согласен на жесткий секс.
Ох, если бы все было так легко, как на словах. Я понимаю, что нам обоим предстоит долгая борьба за своё место под солнцем. И даже есть подозрения, на сколько долго это продлится.
Несмотря на попытки отрицать очевидное, в это ненастное утро мне спокойно не из-за дружбы с Трэном. Нет смысла обманывать себя. Дело в этом чертовым сне, что окунул меня в иллюзию безопасности рядом с Хейденом.
— Эй, довольная принцесса, — вторгся в мои мысли голос Елены. Видимо, я глупо улыбалась. — Тебе тут письмо пришло.
Резко стало холодно, лёгкий озноб сотряс моё тело под довольно тёплым одеялом. Открыв глаза взглянула на соседку, одетую для бега. На ней был спортивный костюм для фитнеса.
Переведя взгляд на её руку, протягивающую небольшой светлый, с перламутром, конвертик, села.
— Что там? — На вид, не было похоже на те письма, что слал для меня преследователь. Этот оказался значительно меньше тех, что лежали в моем выдвижном ящике тумбы, под ворохом канцелярских принадлежностей и скрывающей доски, что должна сбить того, кто полезет внутрь.
Не знаю, зачем такая секретность, и почему прячу их от посторонних глаз, ведь Елена видела каждую записку. Но от мысли, что они лежат в темном и потайном месте, мне становится легче дышать.
— Я не знаю. — Пожав плечами, Елена отдала конвертик, очень напоминающий те небольшие открытки, которые шлют с поздравлениями о дне рождения или приглашения на свадьбу. — Это же не моё. Я не имею право заглядывать внутрь без твоего позволения.
С трясущимися руками, вытянула перед собой бумагу, в надежде разглядеть на свету то, что лежит внутри. Но конверт был слишком плотным и жёстким, как открытка. А света из окон проникало мало. Дождь лил как из ведра. Отчего темные облака затянули все небо.
Немного побаиваясь того, что обнаружу внутри, отложила действия на некоторое время и вместо того, чтобы читать записку, посмотрела на Елену.
— Ты собираешься бегать в такой ливень?
— Нет. Я пойду в зал, — спокойно ответила она, собирая свои осветлённые волосы под «Амбре» в хвост, уже отвлечённая от меня и записки. Верх мелких локонов отдавал оттенком кофе с молоком, а низ, достаточно светлым. Она вернулась такой вчера, и ошарашила меня новым образом.
Также, Елена сменила свой стиль, теперь, она одевается только в обтягивающие сексуальные вещи. А туфли или сапожки, носит только на шпильках.
Когда со сборами было покончено, оглянувшись на меня в дверях, девушка подмигнула мне.
— Может откроешь записку, уж очень мне интересно, кто тебе пишет.
Я вздохнула.
— Боюсь, это новая угроза, — произнесла с ноткой отчаяния в голосе, проведя рукой по своим немного спутанным волосам.
Даже ощущения от чертового сна, отступили, стоило вернуться в суровую реальность.
— Ой, я же забыла!.. — Спохватившись, Елена потянулась к нашему общему туалетному столику, что стоял почти у выхода, и взяв оттуда небольшую красную розочку, с обрезанным стеблем, кинула мне. — Это прилагалось к посланию.
Бутон приземлился между моих ног, на светлом одеяле, прочертив дугообразный полет под мой пристальный взгляд.
— Елена! — возмутилась на всякий случай. Вдруг, это Брексен прислал, и он вовсе не от преследователя. Жалко будет испортить цветок.
Я быстро схватила записку с гулко ставшим сердцем и раскрыв конвертик, вытащила карточку, где написан был адрес и слова:
«Жду тебя в этом месте xxxxxxxxxx вечером, в районе пяти. Там, мы сможем спокойно обсудить парней.
P.s. Не говори никому о нашей встрече. Так надёжней.
Б. Т.»
Подняв голову, обнаружила, что Елена никуда не ушла и ждёт момент реакции. А мой нахмуренный лоб подсказал ей, что меня что-то беспокоит.
— Нуу?.. Кто тебе пишет?
Мысленно, давно обозначив, что ей нельзя говорить о Трэне, ведь она недолюбливает его, солгала о первом, что пришло в голову.
— Это Купер. Просит, приехать и помочь с уборкой его комнаты, — выдохнула раздосадовано. Я уже составляла примерный маршрут к указанному адресу.
Даже с моими мизерными знаниями о карте, понятно, что это не окрестности Лос-Анджелеса.
Боже. И зачем я солгала? А главное, почему Купер, черт возьми?! Почему не сослалась на Уайатта?
— Оу! — Удивившись, Елена сдала плечи немного назад. — Он что, клеится к тебе?
— Не-е-е-т! — протянула я, одновременно вставая и пряча карточку в конвертик. Мне хотелось избежать неловкости, если Елена раскроет мой обман, и постаралась убрать записку подальше от её глаз. — Он просто... придурок, не знающий слово «нет».
Елена усмехнулась, накручивая на шею небольшой шарфик, подаренный ей кем-то из девчонок.
И несмотря на её завершения, что она идёт в зал, от неё шёл шлейф приятного аромата туалетной воды.
— Это и называется – клеит тебя, — возразила она, хватая свой телефон с тумбы.
— Да, нет же. Он... пытается дружить, не более того. — Даже мысленно я не могла допустить, что нравлюсь такому как Купер. Он же, монстр. Один его вид должен внушать ужас нормальным людям. Одно дело дружить с ним, но встречаться...
— Ну-ну, — не поверила девушка, открывая дверь.
Я поняла, мне понадобится транспорт, и в тысячную долю секунды решила, что, одолжив машину, Елена очень выручит меня. Может я плохо ориентируюсь, но что-то подсказывает мне, что навигатор обязательно приведёт к нужному месту.
— Елена! — быстро окликнула соседку, когда та, перешагнув за порог, собиралась закрыть за собой дверь. — Не одолжишь свою машину? Если, конечно, она тебе не нужна днём, — быстро добавила, не зная, насколько задержусь сама.
Девушка подумала недолго и кивнув, вытащила с кармана кожаной куртки ключи от своей малышки.
— Только придётся заправить, — предупредила она, кидая их мне. — Я спустила весь бак вчера вечером.
Как только Елена ушла, в спешке стала собираться.
Я такая идиотка, что бросилась в неизвестность, даже не зная? Для чего это Трэну. И точного времени, в записке нет. Он написал в районе пяти.
Приняв душ и нанеся лёгкий макияж на лицо, оделась. Провозившись около часа, вышла на улицу, держа над собой синий зонт.
Предчувствие неприятностей, вовсе не остановило меня от глупого шага.
В то утро, когда Брексен пришёл в пустую библиотеку, он пообещал рассказать очень многое о парнях и их грешках. Конечно же, та, кто зависит от их действий, та, что находится под их колпаком, не применила не воспользоваться подвернувшейся возможностью. Я поехала по названному адресу, вбив его в GPS-навигатор.
Дождь продолжал лить, а я все ехала по дороге, ведущей в неизвестное место. Судя по всему, в этом чертовом направлении мне придётся ехать почти два часа. И не глупо ли было, удариться в поездку на столь большое расстояние? Ведь, обратный путь займёт не меньше времени. Итого, пять гребаных часов... Бог мой! О чем думала, когда выезжала?
За два с половиной часа, пока искала адрес, я сделала три чертовых остановки, потому что, в первый раз мне захотелось в уборную, ну, и заодно решила взять дополнительную канистру бензина. Это был мой бзик, боязнь остаться без средств передвижения в незнакомом месте. Потом, жутко проголодавшись, съехала с дороги и остановилась у придорожного кафе. Третья остановка была сделана, чтобы купить для себя воды и кое-какой перекус.
Взяв первое необходимое, вновь выехала на дорогу, кляня Трэна за эту безумную поездку.
Гугл карта подсказала, что город находится недалеко от Монтерей Хилс. Для чего парню, выбирать столь отдалённый район, чтобы встретиться со мной? Думая обо всем, провела в машине несколько неудачных часов, когда к одиннадцати тридцати въехала в город, поняла, что Брексен не мог ждать меня там. Это жилой район, без каких-либо развлекательных мест, сомневаюсь, что тут имеется хотя бы одна приличная закусочная, и все же, отыскав заправочную, купила бензин. Запасы не стала трогать, словно чувствовала, что они мне ещё понадобятся. И уже на половине пути из выезда города, мой телефон ожил от звонка.
Звонил Трэн.
Я не стала тормозить, хоть и плохо справлялась с незнакомыми улицами во время разговора, и ответила на вызов, нервно поглядывая то на дорогу, то на телефон.
— Брекс, ты где находишься? — сходу задала парню вопрос, потому что мне надоело колесить по штату, в поисках приключений.
Никто не знал, куда меня заведёт это решение, узнать тайны парней, во что выльется мой необдуманный, отчасти, глупый поступок. Сейчас я осознаю, что сделала глупость, запрыгнув в машину и выехав в неизвестном направлении. Если бы меня тормознули бандиты, или колесо пробило бы?.. На дорогах всякое может случиться. Никто не застрахован от ЧП и несчастных случаев и дома, но риск удваивается, когда мы самостоятельно и добровольно идём в места повышенной опасности. А дорога, как известна, не любит женщин.
— Дженни, прости, я ошибся, — виновато произнося слова, Брексен, между делом, смачно выругался. Но не в трубку. Он чем-то занимался. Мне сложно судить, чем именно, не имея дополнительных подсказок. Фоновым шумом служили голоса остальных парней из братства, прерывистые звуки шли из допотопной рации. Я с трудом узнала в них Питера и Крю. — Место находится немного западней, — сообщал задумчивый голос, словно обращался не только ко мне. — Всего в полутора часе езды от города, чьи координаты я отправил. — Шли длинные помехи, из-за чего плохо слышала голос парня.
— Черт! — Теперь пришла моя очередь выдать ругательство. — Я ехала сюда почти три часа, Брекс. И ты говоришь, что нужно проехать ещё немного?
— Я знаю, прости, — усмехаясь, говорил парень, ни капли, не сожалея о своём поступке, что на секунду, проскользнула мысль: а не специально ли, Трэн завёл меня в эту глушь, чтобы отомстить, а я, как идиотка, приперлась к черту на рога!
Спустя ещё около часа, я наконец доехала до некоего дома, окружённого деревьями. Он стоял одиноко, заросший, сухая трава наверно достигала колен, и весной, место не выглядело привлекательно. Жухлая и жёлтая, она пугала, а прохлада в воздухе, намекала на не особо радостный отдых на природе. В этом месте не было дождя, как в принципе, на отрезке больше двух часов назад. И все же, очутившись вдали от больших городов одна, я ощутила неприятный холодок.
Природа не привлекала меня никогда, если это не солнечный пляж с тёплыми океанскими водами, лес для меня был страшным местом. А здесь, у дома, имелась редкая рябь лесов.
Они не приветствовали туристов, а несколько отпугивали своим видом.
Уже спустя двадцать минут, я решила перезвонить Брексену, раз его до сих пор нет, и набрала его номер на улице. Пока гудки шли, продолжала осматриваться вокруг, находясь в повышенном волнении от незнакомого места. Трэн не ответил. Я повторила вызов и снова результат был идентичный первому звонку.
Расстроенная, что не могу дозвониться до парня, да и вообще от незнания, что делать дальше, вернулась в машину и заблокировала двери. Скоро начнёт темнеть, а ехать обратно ночью, у меня вряд ли выйдет. Это моя первая самостоятельная длительная поездка, и знай я заранее, что потрачу на этот путь столько пустых часов, ни за что не согласилась бы на встречу. Никогда больше не буду идти на поводу у чувств.
С такими мыслями, положила руки на руль и опустила на них голову. В теле ощущалась сильная усталость от долгого нахождения в одном положении в кресле, но снова выходить на прохладную улицу и разминать кости, я не собиралась.
Почему Гугл-карта показала это место, где парни? Задаваясь, вопросами, сидела в тёплом салоне, пока над головой собирались темные тучи, а мелкие капли прохладного дождя уже стучали по лобовому стеклу.
— Только этого не хватало! — выругалась на весь салон.
Если дождь будет сильным, дорога может превратиться в грязную жижу, а колеса авто застрять. Мне бы не хотелось такой участи. Кто знает, какие люди живут в этом городке, и кто приходит к этому страшному дому по ночам.
Пугая саму себя, я просидела на месте несколько часов, то ложилась, опуская спинку, то вытягивала ноги на другую сторону. Ничто не могло убить скуку, а Брексен никак не появлялся.
Вдруг, сомнения закрались в голову, в записке было написано, что никто кроме нас двоих не должен знать о месте встречи, Брексен же, переговаривался с парнями, я точно слышала голос Крю. А Питера не узнать было сложно, у него была особая манера говора. Так, где же вы, ребята?
Решив, снова набрать Трэну, взяла телефон в руки и заметила, что он сильно разрядился. Оставалось всего пять процентов до полного отключения, хотя точно помню, что заряжала его на ночь.
Взяла сумочку, чтоб вытащить адаптер, для подключения к автомобилю, и обнаружила, что не взяла его.
— Черт бы тебя побрал! — заорала снова, под звуки увеличивающегося дождя. Стало совсем темно, будто сумерки опустились на землю, хотя время показывало всего три часа дня.
Ещё два гребаных часа. Зачем я выехала так рано? Говоря с собой, снова попыталась оглядеть местность, но из-за стены дождя, едва можно было что-то различить из салона.