5 часть
— Майк, давай признаем, что мы заблудились, и спросим у кого-нибудь дорогу.
— Мы не заблудились. У меня все под контролем.
— Мы проезжаем мимо этой статуи третий раз. — Майк повернулся, смотря в ту сторону, куда указывал Уилл.
— Почему ты говоришь мне это только сейчас?
— Потому что до этого ты сразу начинал кричать, что я в тебя недостаточно верю?
— Ладно. Я пойду зайду в магазин, а ты пока спроси дорогу. — каждый вышел из машины, направляясь в свою сторону.
Они с Майком планировали эту поездку около недели, изучили карту, обо всем договорились, но все равно умудрились заблудиться. Майк изначально вообще не хотел никуда ехать, но после того, как его родители и друзья сговорившись, месяц уговаривали его, хотя бы подать документы в университет, согласился. Условием было то, что если он подает документы, до конца года его прекращают трогать с этой темой. В глубине души, каждый из них еще надеялся, что Майк передумает. И вот теперь они находились в огромном городе, по сравнению с Хоукинсом, и не могли найти дорогу к университету Майка.
Узнав дорогу, Уилл сел обратно в машину, Майк уже ждал его.
— Мы пропустили поворот. Езжай прямо, но помедленней.
В этот раз они повернули там, где было нужно. Спустя еще двадцать минут перед ними начал вырисовываться лес. Заснеженным он выглядел очень красиво. Огромные сугробы снега свисали прямо с еловых веток, а лавочки с фонарями, стоявшие вдоль дороги, придавали этому месту таинственность и сказочность. Уилл подумал, что хотел бы увидеть это место вечером, когда солнечный свет уже не светит и единственное освещение — это фонари и свет из домов, виднеющихся за деревьями. Сам университет оказался большим, но не особо современным зданием. Оформленный так, словно стоит тут тысячелетиями, он был похож на небольшой замок.
Внутри здание оказалось не хуже. Теплая атмосфера и удобные мягкие диваны делали это место уютным. Улыбнувшись своим мыслям, Уилл подумал, как бы здорово было забирать Майка после пар, дожидаясь на этих креслах, читая книгу и попивая чай, когда основной поток студентов схлынул и остались лишь небольшие горстки.
Поднявшись на третий этаж и погуляв с получаса, они нашли кучу интересного. Картины основателей университета, странные статуи, кучи моделей атомов и разной техники. А заблудившись и зайдя в самую глубь, они наткнулись на модель радиостанции, закрытую стеклом, она была намного лучше той, что когда-то стояла у них в школе. Уилл видел, как горят глаза Майка, они оба понимали, как много возможностей давала учеба в этом университете и как много мог достичь Уилер, попади он сюда. Байерс даже на секунду понадеялся, что все увиденное заставит Майка передумать. И, видимо почувствовав это, он резко развернулся, отводя взгляд от модели и стараясь избавиться от детского восторга в своих глазах, направился искать кабинет, где можно было отдать документы.
***
Когда они вышли из университета, на улице уже было темно. Майк пребывал в восторге от этого места, но старался не показывать, но кому как не Уиллу знать своего лучшего друга.
— Не хочешь погулять здесь, Майк?
— А разве нам не надо быстрее вернуться домой?
— Я думаю, наши родители поймут, если мы задержимся на полчаса.
Уилл оказался прав — это место вечером и вправду выглядело необыкновенно. Весь университет был окружен деревьями, но прямо между этими деревьями пролегали дороги, и появлялись здания. Они прогуливались по дорогам, освещенные светом от магазинов, домов и фонарей. Совсем уйдя в свои мысли, они не заметили, как с дороги свернули на тропинку. Уилл пришел в себя, только когда уже стоял напротив озера. Оно было замершим и покрытым снегом, никаких уток рядом не было, но по всему его периметру стояли фонари. Видимо для вечерних посетителей. И под светом этих фонарей было видно, как, кружась, снежинки падают прямо на то, что когда-то было озером.
Уилл стоял, любуясь этой картиной, совсем не замечая, как руки, не одетые в перчатки, начинают замерзать, он только почувствовал, как его взяли за левую руку и утянули в чужой карман, сжимая. Уилл повернулся, смотря на Майка, тот не отводил от Уилла зачарованного взгляда.
— Это прекрасно. — прямо в глаза Уиллу. Байерс предпочел не уточнять, о чем именно говорил Майк.
Они простояли так еще некоторое время, пока Майк не заметил, что Уилл окончательно замерз, и потащил его в машину отогреваться. Купив по пути кофе и горячие булочки, они направились домой. До Хоукинса было около четырех часов на машине. Поев и поудобней устроившись на сидении, Уилл включил музыку и приготовился к длинному пути.
***
Они ехали уже два с половиной часа. Уилл пытался спать, но сна не было ни в одном глазу. Поэтому он повернулся к Майку, разуваясь и поднимая ноги на сидение и начал наблюдать, как того освещает свет мимо проезжающих машин. Уилер был невероятно красивым. Светлокожий и темноволосый, Уиллу он всегда казался совершенным. В детстве он настолько восхищался им, что не допускал даже мысли о возможных ошибках Майка. Думая сейчас об этом, Уилл мог лишь улыбаться своей наивности. Дети всегда такие, находят себе героя и верят в него до последнего. Наверное, поэтому взросление и включает в себя разочарование в них.
Уилл, увлеченный своими мыслями, не сразу заметил, как спокойное лицо Майка сменилось напряженным. Через пару минут они остановились.
— Майк, все в порядке?
— Пока не знаю. — Майк вышел из машины, открывая капот и начиная что-то делать там. Уилл услышал крик Майка с просьбой завести машину, он попытался, но та не делала даже попыток. Уилер прокопался в машине около часа, но та никак не хотела заводиться. Сдавшись, он залез обратно, пытаясь быстро закрыть дверь, чтобы сохранить тепло, еще оставшееся внутри.
— Она сломалась. И я не могу её починить без инструментов.
— И что нам делать?
— Будем ждать попутку. Уедем сегодня с ними, а завтра съездим забрать её.
Они с Майком перебрались на заднее сидение, прижимаясь плечами друг к другу и пытаясь сохранить тепло. Спустя еще час машин на трассе все еще не было. Идти до ближайшего населенного пункта было слишком далеко, к тому же на улице была метель, потеряться было проще простого. Тепло почти полностью ушло из машины, и единственное, от чего она теперь спасала, это от ветра, но холод пробивал уже до самых костей. Ноги Уилла сильно замерзли, он снял обувь, растирая ноги и закутывая их в свои варежки в попытке согреть, Майк пытался помочь ему. Сам Уилер уже начинал дрожать от холода.
— Эй, Уилл. Если мы сегодня умрем, хочу, чтобы ты знал, что … что ты очень дорог мне. — Уилл почувствовал, как его сердце замирает на секунду и снова продолжает биться.
— Да, ты тоже дорог мне, Майк. — Уилл подул на ладони, отводя взгляд и смотря в пол.
— Да нет же, Уилл! Ты не просто дорог мне, я думаю, что люблю тебя! — Уилл взглянул на Майка, чувствуя как пылают замершие щеки. Нужно было собраться. Майк говорил о том, что любит его как друга. Он не мог любить его иначе, и глупо было со стороны Уилла надеяться на большее.
— Да я тоже. Ты же мой лучший друг, Майк.
— Я говорю не об этом. Я люблю тебя не как друга или брата. Я люблю тебя в романтическом смысле. — Уилл уставился на Майка так, словно тот только что признался, что он пришелец с другой планеты. Минута молчания и громкий вскрик.
— Почему ты говоришь мне это только сейчас, Майк?! Сейчас! Сидя здесь и умирая от холода!
— Но ты же сам сказал, что я не в твоем вкусе!
— Очевидно же было, что я солгал! — они сидели, смотря друг на друга, и в глазах обоих было столько возмущения, что, не выдержав этого напряжения, Уилл засмеялся, Майк последовал за ним.
— Черт, Майк. Это самое неромантичное признание в любви, которое я только слышал.
— А ты слышал много признаний?
— Заткнись и поцелуй меня, придурок. — Майк улыбнулся, наклоняясь к губам Уилла и оставляя на них лёгкий поцелуй.
— Знаешь, думаю, я знаю, как нам согреться. — Майк снова потянулся к губам Уилла, как они оба оказались ослеплены ярким светом фар. Джойс, что просидела в волнении несколько часов, так и не дождавшись сына, поехала к ним на встречу.
***
Уже сидя дома, закутанные в кучу одеял и носков, Уилл и Майк прижимались друг к другу, попивая чай и наблюдая, как Джойс и Макс бегают рядом с ними, принося новые одеяла. Счастливая улыбка не сходила с лиц обоих, даже когда кожа начала отогреваться и жечься, Макс и Джойс подозревали, что они отморозили себе головы.