2.
Ник в чате — стандартный. Без цифр, без пафоса. Такой, который не привлекает внимания. Это ей и было нужно. В первую очередь — просто делать работу. Не высовываться.
Сердце колотилось. На часах — 18:58. Через две минуты начинался стрим. В наушниках — привычная тишина Discord-а, в который её добавили буквально за пару часов до начала. Голосов пока не было — все заходили на трансляцию, настраивали сцены, микрофоны, вебки.
«Ты справишься. Просто следи за чатом. Не тупи. Не показывай, что ты нервничаешь.»
19:00.
Эфир включается.
Лёша появляется на экране. В своём стиле — кепка, толстовка, наглая ухмылка.
— ЙОУУ, здарова, пацаны! Как всегда, пятничный угар. Сегодня будет мясо.
Он ржёт. Кто-то из Хазяв подключается — то Саша Фрейм, то Данила Горилла, то Влад Куертов. Лёша орёт в микрофон, чат летит бешено. Её глаза бегают по сообщениям — мат, реклама, токсики, спам. Работа началась.
Т/И врывается в чат как пуля. Бан — бан — мут — бан. В голове шум, но руки быстрые. Проходит пять минут, десять. Она вся в процессе. Пока кто-то угорает на стриме, она устраивает зачистку как будто в игре на хардкоре.
— Бля, а у нас модерация жёсткая сегодня. — вдруг говорит Лёша, листая чат. — Кто банит так быстро? Это чё, Даня?
— Не, я вообще на телефоне сижу, — отвечает кто-то из ребят.
Лёша замолкает на секунду, потом ржёт:
— Погодите... А кто тогда? У нас что, новый модератор?
Её дыхание замирает.
«Только не на меня. Только не спрашивай в эфире...»
— Т/И, это ты что ли? Ты новенькая, да? — вдруг говорит он.
Он это сказал в стриме. В прямом эфире. С тысячами зрителей.
Чат среагировал мгновенно.
"Опа, модерша подъехала"
"Тяночка в модерах?"
"Корешу понравилось!"
"У нас тут новая мама, ребят"
Т/И покраснела, даже не видя своего лица.
В Discord-е раздался голос Лёши:
— Ты тут вообще? Алё.
Она жмёт "включить микрофон".
— Да... я тут.
— О, голос есть. А то я думал, бот. Ну, чётко банишь. Оставайся.
И всё. Он вернулся к рофлам. А она осталась сидеть с бешеным сердцем и ледяными ладонями.
Он её заметил. Он сказал оставайся.
На следующий день она снова модерила. И ещё через день.
Потом её добавили в приватку.
А потом она начала слышать его голос всё чаще и чаще.
Лёша, который в эфире был громким и уверенным, в личке мог быть спокойнее. Он кидал ей мемы, делился планами на стрим. Иногда жаловался, что устал. Иногда просто писал: «Ну чё, ты как?»
Ещё через пару недель, в чате уже не шутили про новенькую, а обращались по нику. Она стала частью потока. Потока, из которого так легко было вылететь, но она — держалась.
И каждый раз, когда он говорил её имя на стриме — сердце сжималось. Он мог просто поблагодарить. Просто пошутить. Просто обронить фразу вроде "Т/И, бань их нахуй".
Но для неё это было больше.
⸻