7
Москва ночью была не та. Словно всё показное — шум, толпа, спешка — вырубили на паузу. Оставили пустые улицы, неоновый свет и тишину, от которой становилось как-то ёбнуто не по себе. Лёша и Т/И шли молча. Слов было дохрена, но рот открывать не хотелось.
Т/И краем глаза косилась на Лёшу — тот выглядел так, будто его выдернули из сна. Руки в карманах, взгляд в пол. Не здесь он был — в голове, кажется, вообще на другой планете.
— Я, наверное, к подруге поеду на ночь, — выдавила она. — Завтра вернусь.
Лёша кивнул. Потом резко тормознул.
— Слушай, а может ко мне?
Она застыла. Смотрела на него, будто он с ума сошёл. Он сам замер, как будто только что осознал, чё ляпнул.
— Да не в том смысле, ты не думай. Просто... у меня вторая комната есть. Не кайф тебе кататься хуй знает куда, тем более ночью. А у меня — ну, типа, норм. Если чё, уйдёшь хоть утром.
— Ты мне не чужой, Лёш. — ответила она, почти шепотом.
Он еле заметно улыбнулся. Но в этот раз — по-настоящему. Без наигранности. Без «стримерской маски».
⸻
Квартира была такая, как и ожидалось. Бардак, провода, упаковки от шавухи и коробки от пиццы, но — уютно. Был в этом срачике какой-то домашний вайб. Всё пахло Лёшей, его жизнью, его рутиной. Простой, уставшей, но своей.
Т/И сбросила рюкзак у входа, прошла в комнату и осмотрелась. Всё казалось знакомым, но чужим. Она это видела сто раз на стримах. А сейчас — как будто в другом мире.
— Ты точно хочешь остаться? — спросил он, протягивая воду. — Если что — вызову такси. Не проблема.
— Хочу, — кивнула она. — Но я постараюсь не мешать. Буду как тень.
— Да ты не тень, ты ахуенно важный человек, — резко ответил он. — Ты одна из немногих, кто не забил на меня, когда я сам на себя уже хуй забил.
Тишина. Она легла между ними, как бетонная плита. Тяжело, глухо, всерьёз.
Лёша включил какой-то левый стрим просто для фона. Им было похуй, кто там вещает. Нужно было хоть что-то, чтоб не слышать, как стучат мысли.
— Лёш, а тебе не страшно? — вдруг вылетело у неё.
— Чего именно?
— Вот так жить. Под камерами, с чатом, с ожиданиями. А потом — выключить OBS, и понять, что ты хуй знает кто.
Он выдохнул. Долго и тяжело.
— Страшно пиздец как. Каждый день. Я просыпаюсь и думаю: «а нахуй я вообще этим занимаюсь?» А потом ты пишешь: «ты дома?» — и мне полегче становится. Не знаю почему. Просто становится.
Она опустила глаза. Глаза щипало. Горло сжало.
— Ты правда не понимаешь, насколько ты важен? — спросила она. — Для меня. Не как стример. Как человек.
Он развернулся к ней и проговорил уже тише:
— А ты думаешь, я просто так тебе билеты купил? Просто так позвал? — Лёша усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли иронии. — Да я, блядь, сам не понимаю, что со мной. Просто... пиздец как не хочу, чтобы ты исчезла. Останься. Пока хочешь. Пока можешь.
Т/И не ответила. Она чувствовала, как всё внутри вибрирует — от страха, от близости, от слов, которые никто не говорил вслух раньше.
И всё, что она смогла — это кивнуть.