Брак по договору [Zayn Malik]

«Парень вновь столь неожиданно прижимает кареглазую к нижним кухонным шкафам, заставляя обвить его торс ногами и так неаккуратно сбивая со столешницы все близ стоящие баночки с приправами.

Гомез напряженно вздыхает и запускает игривые пальчики в его волосы, увереннее прижимая Зейна к себе.
Эти мелкие поцелуи в шеи заставляют её так заманчиво улыбаться и прикусывать нижнюю губу, лишь подавляя дикое желании разорвать прямо на нем одежду.
Дорогуша, ты сама покупала ему эту рубашку. Здесь придется быть поосторожнее.
Она прогибается в спине и принимается быстро, но в то же время осторожно расстегивать пуговицы на его рубашке, постоянно поглядывая на свои руки.

- Сегодня я. - на одном дыхании выдает брюнетка, срывая и так выбившееся из колеи дыхание, когда Малик подхватывает ее за бедра и идет в гостиную. - Буду сверху, - какой плохой девочкой ты стала, миссис Малик.

Там стеклянный стол... Кажется, придется быть еще осторожнее.

- Посмотрим, - бормочет Зейн и буквально скидывает Селену на диван, что ей очевидно безумно нравится, и тут же нависает над ней сверху.

- Я... - так неуверенно протягивает кареглазая, приподнимая свою кофту. Сдаешься. Ты сдаешься.

Особенно, когда он так смело исследует твое тело руками.
Он любит быть главным. Он главный. Всегда.
В отличие от первых месяцев, теперь он может управлять тобой... Именно сейчас.

Кареглазый мгновенно расстегивает пуговицу на ее джинсах и прикусывает кожу на ее шее, оставляя лишь легкий след от зубов.
Такие приятные ощущения, дополняемые тонким покалыванием в районе груди и шеи.

Его ладонь плавно скользит с шеи к ее стройной талии и останавливается на ее правом бедре, крепко вжимая девушку в диван.

Брюнет срывает с нее кофту, после чего та ловко справляется с его брюками, стягивая их с него пальцами ног.
И Малик вновь впивается в её губы с таким резким и робким поцелуем, заставляя Селену приглушенно застонать, когда он меняет положение руки, и в этот раз его пальчики сжимают ее тонкую шейку.

Это явно заставляет Гомез резко вскочить с подушки и схватиться за шею, будто от нехватки кислорода. Или же от испуга, что он действительно решил удушить тебя. чтобы не мучиться дальше.
Она мгновенно раскрывает глаза, оглядывается и расслабленно закрывает лицо ладонями, когда не обнаруживает никого в комнате. Гомез расслабленно выдыхает, осознавая, что это все-таки просто сон. К счастью, или, к сожалению, это просто сон.
В этот раз Зейн не наблюдал за твоими пугливыми стонами во сне со стороны и не закусывал нервно губы, разглядывая твое тело.
Он сегодня ночью и вовсе нагляделся на другое тело. Ему кажется, хватило.
Отдыхает... После такой-то бессонной ночи.

      Столь увлеченный, испуганный взгляд внимательно исследует пустую прихожую, куда неожиданно выбегает Джексон, звонко постукивая коготками по ламинату.
Пес даже не замечает застывшую на лестнице Селену, лишь игриво вытягивает задние лапы и прикладывает мордочку к полу, будто готовясь как кошка ринуться вперед. Секунда и на тот самом месте, где притаился маленький хулиган, остаются лишь еле заметные царапины от его когтей на темной поверхности.
Она боится. Боится идти дальше, продумывая, что он каким-то образом узнал о ее сне, что она кажется глупой в его глаза. Боится когда-нибудь показаться такой наивной, глупой и слишком доброй к нему.
Брюнетка, будто оказавшись в доме в первый раз, на носочках проходит на кухню, так настороженно постоянно оглядываясь, преодолевает тот злопамятный порожек между кухней и столовой, из-за которого у нее теперь на пол бедра синяк, и подпирается к последней стене, отгораживающей столовую от гостиной.

Селена несмело выглядывает из-за стены и успевает захватить взглядом обнаженную спину брюнета, изрезанную несколькими татуировками на шее, чуть ниже шеи, под правой лопаткой, довольно-таки большое и непонятное тату на пояснице, привлекающее все внимание к себе, а также красными следами от ногтей, бросающиеся в глаза.

- Доброе утро, - его голос заставляет кареглазую заметно вздрогнуть, почесать затылок и обойти парня в спешке.

- Доброе утро, - с такой тяжестью выдавливает она, вспоминая как ее пробивала дрожь от голого торса Зейна во сне, а сейчас... от каждой его татуировки.

Кареглазая осторожно присаживается на диван, заполняя пустое пространство в голове предположениями о появлении данных царапин.
И никогда же еще она ничего подобного не замечала. Даже когда он с ванной в одном полотенце выходил, а смущенно отворачивающую Селену он лишь разводил руками и с довольной ухмылкой выдавал «По сути мы женаты».

- Родители звонили, - Малик свободно усаживается на диван, слишком плохо прикрывая свое напряжение чрезмерной уверенностью. - Попросили приехать к обеду.

- Зачем?

Малик лишь пожимает плечами и закидывает ноги на стеклянный журнальный столик. Она так по-хозяйски закидывает руку на спинку дивана, нащупывает пульт и включает телевизор.
Он нервно постукивает пальцами по задней стенке дивана, напрягаясь от одного лишь расстояния между ними.
Почему?
Неужели, некие угрызения совести, проснувшейся спустя чуть ли не месяц?

Ощущая это натянутое напряжение, Гомез так резко поднимается с дивана, припоминая свой сон, и плавно обходим предмет мебели вокруг.

- Я тогда... Быстро.

***

- У нас с отцом самолет сегодня вечером. Дядя Леон попал в аварию сегодня ночью. Бабушка очень напугана. Давление снова поднялось. Сердце...

- Вы не сказали мне раньше?

- Я же говорю, что ночью...

- Позвонили бы ночью! Это не шутки, мам! Я с вами поеду.

- Нет. Ты должна остаться. Посиди эти дни с Грейси. Пожалуйста, милая, - Аманда прикладывает горячие ладони к щекам дочери и целует ее в лоб. - Не желательно, чтобы Грейси ехала с нами.

- Я работаю. Мне уже завтра на сутки идти. Отвезите ее к крестной.

- Она может остаться со мной, - вдруг раздается пробивающий до дрожи голос Зейна. - Пока вы все не наладите, она поживет у нас.

Безусловно.
И кажется, она даже не может с ним поспорить.
Селена слишком расстроена теперь, что ссориться или препираться.
Возможно, сейчас она согласиться на все, но уже завтра будет проклинать всё и вся за то, что взяла ее с собой.

***

Гомез опять буквально вдавливает ложку с жидкостью сестре в губы, но та настойчиво отказывается, помогая отталкивать ложку языком и зубами.

- У меня живот болит, - хмурится Грейси, хватаясь за спинки передних кресел.

- Почему он у тебя болит? - с таким заметным равнодушием спрашивает брюнетка, слегка поворачивая голову в сторону сестры.

Селена оттягивает ремень на себя, свободно поворачивается в сторону Зейна и напряженно смотрит на девочку.

- Ты сегодня ела?

- Да, - кратко отвечает Гомез-младшая.

- Даже суп? - Селена не дожидается ответа от сестры, поэтому возвращается в исходное положение. - Дома болел?

- Нет.

- Ладно. Сейчас приедем уже, - кареглазая ловко закидывает руку назад, пуская её между кресел и трогает ладонью лоб Грейс.

Такая заботливая. Впервые.
Может наконец-то поняла, что сейчас это слишком ответственная ноша, если даже Зейн согласился посидеть с ней.

- Ты говорила, что у тебя живот болит, - брюнетка недовольно изгибает одну бровь и ставит тарелку на журнальный столик.

- Я не хочу суп.

- Тогда у тебя будет постоянно болеть живот. И я повезу тебя в больницу!

- Нет! - вскрикивает девочка, взмахивая руками. - Я папе все расскажу!

Кажется, Селена не ожидала, что даже здесь она будет истерить, поэтому заметно запаниковала.
Взгляд забегал по пустой комнате.
Боится показаться плохим воспитателем, плохой и не любящей сестрой, которая не в силах даже успокоить маленькую девочку.

Грейси резко вскакивает из-за стола, громко ударяя пятками по полу и делает шаг назад, принимая обиженную позу.

- Надо поесть, Грейси, - повышает голос кареглазая.

- Отвези меня к тёте Дженифер! Я не хочу с тобой сидеть!

- Я сейчас отвезу тебя домой, и ты будешь сидеть там всю неделю одна! - брюнетка облокачивается на стол и шепчет эту фразу столь пугающим тоном.

- Нет! - слезы уже выступают на глазах девочки, но она лишь продолжает перечить и пронзать старшую сестру злобным взглядом. - Не буду! Я не буду это есть! И не поеду домой! Отвези меня к бабушке!

Селена так спокойно отодвигает тарелку в сторону и бросает недовольный взгляд на сестру.

- Не буду есть! - фыркает носом Грейси и снова топает ногой, лишь привлекая к себе внимание. - Отстань от меня! Отвези меня к бабушке.

Говорит, что бабушка и тетя Дженифер уехали вместе с родителями бесполезно. Она не слушает ее.
Ей все ровно. Главное, чтобы все было так, как она хочет.

- У тебя живот болит?

- Да! - срывается тонкий детский голос, когда девочка опять вскрикивает.

- Он будет болеть еще сильнее, если ты не будешь есть суп. Прекрати, Грейси, - Селена снова оглядывается, надеясь, что за ними откуда-то из-за угла не наблюдает Зейн. - Ты себя так некрасиво ведешь! - выдавливает из себя с таким отвращением брюнетка.

- Нет! - Гомез-младшая делает несколько маленьких шагов к столу и слегка отталкивает тарелку с супом в сторону. - Он не вкусный.

- Ты его даже не пробовала!

- Уйди! - вскрикивает Грейси и старается плавно обойти стол.

- Сядь за стол, Грейси! - вскрикивает Селена, ударяя рукой по столу, от чего настрой девочки моментально меняется.

Гомез-младшая резко останавливается и не хотя возвращается на свой стул.

- Слезы вытирай, - брюнетка протягивает сестре небольшое кухонное полотенце, а затем придвигает к ней тарелку с супом. - Знаешь, к чему это все может привести? - будь проще. дорогая. Твоих заумных медицинских терминов она все ровно не поймет. - Мне с тобой придется поехать в больницу.

- Я не хочу, - продолжает хныкать Грейси, сутулясь и буквально скатываясь со стула под стол.

- У тебя живот будет болеть!

- Не будет!

- Хочешь сказать, что у тебя он уже не болит?

- Нет! Не болит!

В ответ Селена лишь берет тарелку в руки и молча покидает столовую.

В том твои минусы, дорогая, что ты не всегда можешь до конца открыться. Ты можешь язвить, но это не твое.
Ты можешь обижаться и показывать свою обиду всем, ты ведь предпочтешь поплакать в подушку.
Ты ненавидишь Грейси, и ведь обычно это служит поводом для прорыва. Тебя буквально сносит, когда она косячит в самый не подходящий момент. И ударить рукой по столу в такие моменты мало.
Надо научиться открываться людям. Близким. Хотя бы тому с кем ты живешь.