Встретимся на берегу

Парни шли впереди, а я плелась сзади них, репетируя в голове, как лучше начать разговор с Кисловым. Они вошли в гараж, остановившись в проходе. Ваня уже не спал. Он лежал на диване, покручивая в руках мяч. Даже не поворачиваясь на парней, он поздоровался и начал с ними разговаривать.

- Мне снова снилась Маша. Уже не знаю, что делать. Может, мне вообще не спать?
Гена загадочно улыбался, присаживаясь на кресло. Он не сводил глаз с Кислова. Я всё еще стояла в дверях, боясь появиться в его поле зрения. Гена хихикнул, привлекая внимание Кисы.
- Ну и чё ты угораешь?
- А что бы ты сделал, если бы она приехала?
- Не знаю. Даже думать не хочу.
Мел мельком взглянул на меня и повернулся на Кислова.
- Кис, только спокойно.
Егор кивнул в мою сторону. Киса не сразу понял его намёк. Он поднялся на локтях и повернул голову на меня. Мне казалось, что в этот момент земля ушла из под ног. Нахмурившись, он молча прожигал меня взглядом. В помещении была тишина, никто ничего не говорил. Я по прежнему была растеряна и не знала, как себя вести. Полушёпотом я поздоровалась.

- Привет, Вань.

Ни слова не сказав, Кислов поднялся с дивана и вышел из здания, пролетая мимо меня. Он сильно хлопнул дверью. Я растерянно посмотрела на парней, они были растеряны не меньше. Хэнк поднялся, чтобы пойти за Кисой, но я остановила его.

- Не надо, я сама.

Я выбежала следом за Кисловым. Он быстрым шагом удалялся от гаража.

- Вань, подожди!

Я бежала за ним, ногами путаясь в траве и едва не падая лицом в землю. Несколько раз я, все таки, споткнулась, но у меня получилось его догнать.

- Вань, ну постой! Надо поговорить.

Я снова запуталась в траве и упала на землю. Подняв взгляд, я заметила перед собой кроссовки Кислова. Он стоял и смотрел на меня сверху. Одним движением, он поднял меня с земли и отряхнул кофту, внимательнее вглядываясь в неё. Ничего не сказав, снова развернулся и пошел дальше. Я шла следом за ним. Чувствовала себя надоедливым щенком.

- Выслушай меня.
- Хочешь рассказать, как круто в Москве? Мне не интересно.

Я крепко схватила его за руку, пытаясь остановить, он он с лёгкостью вырвал её из моей хватки.

- Отвали, Лебедева. Зачем ты приехала?
- Я скучала по тебе.
- Думал, что в Москве нет времени на скуку. Ты же почти студентка факультета журналистики, занималась бы статьями.
- Да что ты прицепился к этой Москве? Дай мне шанс объясниться.

Он остановился, резко повернувшись ко мне. Его взгляд был очень злым. С каждым моментом он закипал сильнее.

- Дать тебе шанс? Знаешь, сколько их было у тебя? Ты ни одним не воспользовалась. Я писал тебе, звонил, но ты ни разу не ответила. Я передавал какие-то сраные сопливые письма твоему отцу, но ты ни на одно не ответила.
- Что? Какие письма? Он ничего мне не говорил.
- Ну, конечно. Он сказал, что всё тебе передал, но ты даже читать не стала. Я не знаю, что ты собиралась мне наврать, но я даже слушать не хочу этот бред.
- Вань... Что ты вообще несёшь? Я люблю тебя, если бы я знала...
- Я не люблю тебя.

Его слова ощущались как удар чем-то тяжелым по голове. Он кричал на меня. Но крик его звучал не злобно, а, скорее, это был крик отчаяния. Я вскинула взгляд на него.

- Что ты сказал?
- Я не люблю тебя. Всё, заканчивай с этим театром одного актёра и вали в столицу, там у тебя всё на блюдечке.

Я опустила взгляд на его запястье.

- Не любишь, а нитку так и не снял.

Поджав губы, Кислов начал тянуть её, в попытках порвать. Я ударила его по рукам, от чего он удивленно посмотрел на меня. Во мне появилась уверенность и смелость, неизвестно откуда. Сейчас в разозлилась на Кислова. Я знала, что в нём говорили эмоции, а не здравый смысл.

- Вань, выслушай меня. Просто послушай, что я скажу, а потом решай, как поступить.
- Хорошо. Но я сомневаюсь, что ты чем-то меня удивишь.
- Когда я вернулась со школы, после всего, что произошло, дома встретила маму. Они с отцом связались заранее и договорились, что она вернется за мной, чтобы увезти в Москву. Я не хотела туда уезжать, но меня силой усадили в такси. Забрали всё: телефон, сим-карту. Мне запретили общаться со всеми из этого города. Я не могла связаться с тобой, потому что контролировали каждое моё действие и просматривали переписки.

Я выложила все в самых мельчайших подробностях, вплоть до каждого нервного срыва и своих мыслей. Рассказала каждый сон с участием Кислова, всё, о чем я думала на тот момент и как хотела встретиться с ним. О том, что полгода спала в обнимку с его кофтой. Рассказала, что никуда кроме школы я не выходила, потому что не видела смысла в этом. Киса шумно матерился, не в силах сдерживаться от такой информации.

- Вот, как на самом деле это было, а не так, как вам говорил мой отец. Если всё это меня никак не оправдывает в твоих глазах, то... Скажешь уехать - я уеду первым рейсом, лишь бы ты остался доволен.
- С ума сошла? Прости, что сорвался на тебя. Было глупо верить твоему отцу, зная, какой он человек. Какой же я идиот. Я же поверил, что ты действительно повелась на то предложение.
- Да никогда бы я по собственной воле тебя не оставила, тем более молча. Я не виню тебя, что ты поверил вранью. Вероятно, не имея никакой информации, я бы тоже верила во всё, что мне скажут.

Мы замолчали. Я смотрела, как Кислов пинает камень возле скамьи, а он был погружен в свои мысли. Потеребив нить на запястье, он повернулся на меня.

- Я тоже соврал тебе.
- В смысле?
- Ну, когда сказал, что не люблю. Я думал, что во всей этой ситуации, больнее всех было мне, но я ошибся. Прости меня.
- Я знала, что ты не серьезно. Ты всё так же смотришь на меня, как раньше. И, признаться честно, я чувствовала, что ты не забыл меня.
- Никогда бы не забыл.
- Вань, только, я совсем не знаю, что мне делать дальше. Я хочу быть с тобой, но...
- Какое «но»? Думаешь, я не хочу?

Я молча посмотрела на Кислова. Он подошел ко мне, наклонился и нежно поцеловал. Я растаяла. Сейчас мне трудно представить, как можно жить без его поцелуев, прикосновений и волшебного голоса. Хотелось, чтобы он всегда был рядом и больше ничто и никогда нас не разлучало. Мы целовались несколько минут, пока оба не стали задыхаться от нехватки воздуха.

- Останешься у меня сегодня? Мне страшно расставаться с тобой даже на одну ночь. Кажется, что снова не увижу тебя очень долго.
- Брось эти мысли. Никуда не денемся теперь.

Мы пошли домой. По дороге зашли в магазин и купили продукты, чтобы приготовить ужин. Сейчас было как никогда комфортно. Впервые, за долгое время, я чувствовала себя спокойно и меня не терзали разные мысли: как, где и с кем сейчас Киса. Я знала, что он рядом и у НАС всё хорошо. Он стоял у стола и резал овощи, пока я обжаривала курицу у плиты. Мы быстро приготовили еду и сели за стол. Я не могла перестать любоваться им. Казалось, что если отвернусь, то снова могу его потерять. Ваня тоже часто смотрел на меня, улыбаясь своей чудесной улыбкой.

- Вань, расскажи мне, что произошло, пока меня не было?
- Мел с Анжелой начали встречаться.
- Нет, я конкретно про твою жизнь.
- А, ну... Много всего, на самом деле. Когда ты уехала, я стал тебя искать. Пришел к твоему отцу, он сказал, что ты уехала в Москву по собственному желанию. Сначала не верил, но потом, все таки, это показалось правдой. Я писал тебе и звонил, но сообщения остались не прочитанными. Я продолжал ходить к твоему отцу и пытался выбить из него хоть какую-то информацию. Он дал мне чётко понять, что не стоит ему надоедать.
- Как?
- Он закрыл меня в камере на сутки. Признаюсь, удивился и напугался, но попыток достучаться до тебя не оставил. Писал письма и относил отцу, первые два он принял и сказал, что отправит тебе, а потом приказал прекратить это. Якобы, ты сказала, что не хочешь даже знать обо мне и у тебя там новый круг общения. Это был переломный момент. Я каждый божий день чем-то закидывался, очень перебарщивал с веществами. Я целый месяц не мог протрезветь до конца. Это было до того момента, пока я не словил передозировку. Знаешь, когда я очнулся, то даже пожалел, что всё таки не умер. А потом, когда увидел маму, в каком она состоянии была, я себя проклинал. Она плакала, ей было страшно. Увидев, что я очнулся, она словно засияла. Смотрела такими глазами... Тогда я понял, что нужно что-то менять. В этот день было принято решение раз и навсегда завязать со всей этой темой. Больше я ничего не принимал и не продавал. Хотелось всегда видеть её счастливой.
- Ты молодец. Это сильный поступок, правда.
- Да, наверное. Но я столкнулся с тем, что в трезвости каждая секунда свободного времени была занята мыслями о тебе. Я думал про тебя на уроках, дома, перед сном, пока гулял. Всегда. Не обижайся, но тогда меня это дико раздражало. Я же думал, что ты бросила меня, поэтому ненавидел тебя. Ты снилась мне почти каждый день. Мне пришлось плотно заниматься учебой, чтобы хоть чем-то забить голову. Я за всё это время не посетил ни одной вечеринки. Мой максимум в развлечениях были посиделки с парнями в гараже. Ну, зато я сдал экзамены и получил отличные результаты. Этому я рад. Не жалею о том, что принял именно такое решение.
- Куда ты подал документы?
- Раскидал по ближайшим городам. Еще кое-куда подал, но никому не говорил.
- Мне скажешь?
- Думаю, это не имеет значения. Если бы я мог только предположить, что мы снова встретимся, попробовал бы подать в Москву. Если бы поступил, могли учиться в одном городе.
- Это вряд ли. Я не вернусь в Москву. Этот город теперь ассоциируется с чем то ужасным.

Кислов молча посмотрел на меня, приподняв бровь.

- Там же за тебя даже договорились.
- Вот именно. Мама всё решила за меня. Зачем мне это всё? Чтобы потом всю жизнь меня же этим и попрекать? Даже связываться не хочу с ними больше.
- И куда ты планируешь?
- У меня очень высокие баллы. Я подала документы в Питер.

Ваня загадочно улыбнулся и опустил взгляд в тарелку, не прекращая расплываться в довольной улыбке.

- Что за реакция?
- Видимо, это, все таки, судьба, Машуль.
- О чём ты?
- Последнее своё заявление я отправил туда же.
- Судьба слепая, у неё глаза завязаны.
- Но иногда она попадает прямо в точку. Надеюсь, что здесь нам повезет.

Я не знала, как правильно отреагировать на эти новости, поэтому просто радостно улыбалась. Честно говоря, хотелось прыгать.

- Ну, не знаю, если честно. Вряд ли меня туда примут, баллы хорошие, но не скажу, что заоблачные. Однако, шанс всегда есть.
- Будем надеяться на лучшее.
- А что, если не пройду? Как мы поступим?

Я погрустнела от одной мысли, что мы можем разъехаться по разным городам. Такой вариант допускался, скорее всего, он был даже более вероятен, но сейчас хотелось быть наивной дурочкой, которая думает, что все в этом мире бывает только хорошо. Ваня заметил, что у меня пропало настроение, и взял за руку.

- Я даже не хочу об этом думать, Вань. Давай, сегодня мы не будем об этом говорить, пожалуйста.
- Хорошо. Будем решать ближе к делу.
- Кстати, хотела спросить. Ты сказал, что, буквально, возненавидел меня. Почему ты не снял нить с руки? Разве это не напоминало тебе обо мне?
- Напоминало. Поэтому и не снял. Я люблю тебя, поэтому боялся потерять последнюю частичку того, что ты оставила после себя. Хотел снять, но не хватило сил. Не смог пересилить себя. Был очень зол, но чувства оказались куда сильнее.

Мы переместились на раздражающий скрипучий диван. Снова вместе, снова лежим в обнимку. Будто и не было тех ужасных месяцев в разлуке и тоске. Но мне все еще было страшно закрывать глаза. Не увидев его перед собой, казалось, что он исчезает. Медленно и навсегда. Я задумалась о поступлении. Опять. Было страшно думать о плохом. Я молилась о том, чтобы всё получилось. Я не была готова отказываться от хорошего образования в Питере, но и отказываться от Вани тоже. Как нам придётся поступить, если он, всё таки, не пройдёт в один город со мной?

- О чём думаешь?

Я вздрогнула от неожиданного вопроса. Не хотелось загружать его сейчас. Хотелось просто расслабиться.

- Ни о чём. Наслаждаюсь моментом. А ты?
- Думаю, что мне пружины в бок впиваются. Зачем тебе жить в этой старой квартире? Завтра пойдём ко мне. Думаю, мама не будет против.
- Не знаю. Мне кажется, что она будет не очень рада. Она же знает, что всё, что с тобой было, это из-за меня?
- Знает, но всё поймёт. Мы же можем рассказать ей всё?
- Да, конечно.
- Ну и всё. Я расскажу, чтобы ты не нервничала очередной раз.
- Спасибо.