Глава 17
Юля
После разговора с Лизой в себя я пришла нескоро. Подруга, конечно же, попыталась поддержать как могла. Впихнула в меня полкоробки конфет. Но ни "Вишня с коньяком", ни еще сто грамм чистого коньяка сверху не помогли.
Захмелеть не удалось. Расслабиться тоже. Сплошной перевод продукта.
Единственное, с чем повезло, дорога домой прошла незаметно. Странно, по-собачьи подернув носом, немолодой мужчина уступил мне место в метро. А потом в автобусе молодой парень укрыл от толпы своими широкими плечами.
Я не просила и не возражала. Понять не могла. Даже на девятом месяце беременности, с огромным пузом, такой заботы не было. Но, как только открыла дверь своей маленькой квартирки, резко стало не до дорожных загадок со старыми обидами.
Возле коврика у шкафа-купе стояли детские кроссовки, мои домашние тапочки и машинка с подъемным краном. На тумбочке чуть дальше лежала массажная расческа, еще одна машинка и стопка дисконтных карточек.
В шкафу, в тумбочке, на стенных полках и даже в ванной наборы вещей не отличались. Что-то мое, что-то Данькино и игрушки. Дешевые, простые, которыми порой радовала своего малыша, чтобы хотя бы один из нас улыбался.
Ничего мужского, взрослого в квартире не было. Мужчины, исключая сантехника и электрика, здесь вообще не бывали. И вот теперь у Тёмы появился папа. Высокий, умный, потрясающе красивый, знающий все о малышах от рождения до трех с половиной лет.
И ничего не знающий о еще одном малыше, похожем на него и на его сына
* * *
Все еще растерянная, я сняла обувь. Сбросила с себя одежду и босиком пошлепала в ванную комнату. В нашей маленькой квартирке можно было не волноваться, что кто-то заметит в окно мой голый зад или успеет снять эротическое видео.
Здесь все не так, как у Дани. Простенький ремонт. Узкий коридор с дверями в кухню и комнату. Обычная чугунная ванна, где любил барахтаться маленький Артёмка, и сейчас, включив воду на полный напор, на дно опустилась я.
В то, что рассказала Лиза, все еще не верилось. Я помнила, как листала анкеты, пытаясь определиться, от какого донора хочу ребенка. Помнила, как Лиза порекомендовала внимательнее присмотреться к данным "перспективного брюнета с голубыми глазами". Как читала данные об образовании, возрасте, национальности. Как рассматривала фото.
На нем тот Даня совсем не был похож на себя нынешнего. Он был худощавее, смазливее, с другой прической и загаром счастливого человека. Тот мне почему-то не понравился. Я и тогда не могла понять почему. И сейчас.
Может, был слишком хорош. Как кинозвезда. Еще не потасканный Анджелиной Брэд Питт, которого и хочется и колется... А дома свой Василий. И не с Питтом, а с ним впереди долгая семейная жизнь, где никаким мыслям о других мужчинах не будет места.
Не знаю. Сложно было.
Мы ведь с Лизой тогда даже поругались. Я выбрала для дорорства невысокого, похожего на мужа парня. Считала себя мудрой. Еще бы! Василий смог бы говорить всем, что это его родной ребенок, и мы жили бы как обычная семья. С картинки.
И только Лиза лоббировала этого своего лебедя в наш скромный утиный союз. Упрямо, навязчиво. Она будто знала. Чувствовала каким-то особым чутьем, доступным лишь врачам, повидавшим слишком много несчастливых пар.
Убеждала не сдерживать себя, не ограничиваться хорошим вариантом, когда есть лучший, "люксовый".
Ох и баталии у нас были!
И в конце концов Лиза меня добила. Тогда я всего на день разрешила себе помечтать о малыше с голубыми глазами, кукольными чертами и уровнем интеллекта как у декана столичного вуза.
Много месяцев назад я решилась. А как решиться и на что решаться теперь...
Вместо ответа из отражения на водной глади на меня смотрела женщина. С улыбкой от уха до уха. Со свежим засосом на шее. И потертостями от грубой щетины на ключице и груди.
Меньше всего она была похожа на несчастную. Но и психически здоровой не выглядела. Скорее тронувшейся умом.
"Ту-ту", - сказала крыша, а из-под черепушки никто ничего так и не ответил.
Ни пьяная, ни трезвая, ни сухая, ни мокрая, я не знала, как быть дальше. Пока что стало ясно лишь одно - для Артёмке выпал сектор "приз" на барабане. О лучшем отце нельзя было и мечтать.
Но я... Кто я для Дани? Есть ли у нас настоящий шанс? Не посчитает ли он мое трудоустройство к нему на работу аферой?..
Вода в ванне остывала. Вопросы множились, а телефон на стиральной машине уже мигал красным глазом, намекая на сообщение.
К счастью, архитекторы, которые делали проект квартиры, позаботились обо всем. Мне не нужно было обтираться полотенцем и заматываться в халат, чтобы пройти десять метров до причудливой подвесной тумбы с двумя умывальниками. Не нужно было даже на шаг выходить из ванной.
Только протянуть руку. Промокнуть о полотенце и взять телефон.
От вида красивой мужской ладони с оттопыренным средним пальцем вода в ванне будто на пару градусов стала горячее.
"С делами разобралась? Мы можем подъехать, если что".
После двух дней командировки Даня снова был на связи. Но теперь уже не "я", а "мы". С Киром. Будто и для меня они теперь команда.
"Все хорошо. Я успела решить свои дела".
"ОК, а какие планы на завтра?"
"Не знаю. Надо спросить у моего босса".
Улыбаться еще шире было невозможно, потому я до боли закусила губу.
"Тогда вот мое распоряжение. Завтра в час кушаем в ресторане недалеко от твоего дома. Координаты сброшу позже".
Не веря своим глазам, я два раза перечитала сообщение.
"Кушаем - в смысле едим?" - уточнила, так и не поняв.
"Да. Тарелка. Вилка. Ам-ам".
"Подожди! Ты приглашаешь меня на свидание?"
Теперь я окончательно растерялась.
"Вроде того. Только без свеч, вина и долгих разговоров. Кир пока не отпускает меня надолго с чужими тетями и пить алкоголь тоже не разрешает".
"Мы можем встретиться как обычно, в твоей квартире?"
"Ты хочешь обломать мне первое свидание за несколько лет?"
"А тебе этого хочется?"
"Я хочу твою попку. Но мне ее не дадут, так что будем грустно есть суп и, как школьники, тискаться в коридоре. Надеюсь, он там темный и длинный".
Я на всякий случай пару раз ущипнула себя за бедро. Мало ли как могло подействовать сочетание стресса, коньяка и теплой ванны! Но текст переписки не поменялся. Вместо того чтобы заманить меня в свое логово разврата, Милохин на самом деле приглашал на свидание.
Есть. Пить чай или кофе. И говорить.
"Все. Не забивай свою голову лишними вопросами. Завтра жду".
Не дав мне еще раз спросить какую-нибудь глупость, он закончил разговор и сразу же вышел из сети.
Даня
Все красивые истории о благородных барышнях, которых их кавалеры добивались месяцами, придумали бабы. Они же в них и верили.
В реальной жизни маркизы, графы и прочие любители панталон и лосин на голую задницу нескучно перебивались бойкими прачками, сговорчивыми белошвейками и веселыми трактирщицами. В общем-то, после покорения своей дамы "перебиваться" они не переставали. Но в романтических историях об этом умалчивалось.
В нынешние времена вместо закованных в доспехи врагов и ветряных мельниц были свидания. Час, а то и два один на один. При свидетелях и в одежде. Садистская пытка! Разговоры вместо того, чтобы найти языку более приятное применение. Унылый обмен любезностями вместо качественного взаимного снятия стресса.
Какая-то кастрация тупым ножом.
Не понимал я этого мазохизма никогда. И не планировал понимать. До вчерашнего дня. А вернее до момента, когда одна недотраханная Золушка смылась из моей квартиры. Кинув меня, Кира, свою шерстяную кофту и лифчик.
За меня с сыном было обиднее всего. Пацан успел одеться быстрее, чем в сад. Но взваливать Юлю на плечо и допрашивать было нельзя. Хрен знает почему, но что-то остановило.
Это же "что-то" потом до самого вечера сверлило голову, а потом заставило настучать в телефон о свидании.
Кризис среднего возраста! Не иначе! Только сдавать назад было поздно.
Я и не сдал. Утром серьезно поговорил с Киром о подходе к девчонкам. Потом, когда пацан сам затребовал, отвез его в детский сад. На работе полдня гонял подчиненных в хвост и в гриву. Чуть не послал нахер по телефону одного из чиновников, с которым сутки назад пропивал печень. И отправил Лилю блевать домой.
В общем, наверстывал упущенное за прошедший день. Но как только приехал в ресторан, увидел дожидающуюся меня за столиком румяную Юлечку... Понял, что не доработал. Надо было еще кого-нибудь выдрать. В мозг! Без предупреждения и даже без причины.
Просто спустить пар. Хоть как-нибудь. Чтобы только не звереть так сильно от взглядов других мужиков. И не представлять ее голой на мне прямо на том диванчике, том столике или стоя у дальней стеночки.
Совсем не представлять! Никак! Потому что сегодня нельзя.
Будто румяных щек мне было мало, Юля при моем появлении покраснела еще сильнее. Под платьем рассмотреть не получалось, но я готов был спорить - чувствительная кожа груди вспыхнула тоже, а к сосочкам можно было прикладывать лёд.
От последней мысли захотелось заехать себе кулаком в челюсть. Какие нахрен сосочки? Какая нахрен грудь? Держаться! Поправить под столом то, что уже нафантазировал. И не думать!
Так, поправляя член, я и поздоровался.
- Охрененно выглядишь. Красивое платье
Проследив за моими движениями, Юля сделала глоток из стакан.
- Это рубашка. Но, что она тебе понравилась, я заметила.
Сучка!
- Заказ уже сделала?
Я не стал озвучивать вслух, что думаю о маленьких, языкастых феечках. Секс в туалете у нас уже был. Поводить работу над ошибками пока было рано.
- Решила дождаться тебя. - Она захлопала своими длинными ресницами. - Не знала, как сильно ты голоден.
- Очень. Даже не представляешь насколько. - Мой взгляд против воли сам спустился к ее декольте и стал мысленно расстегивать пуговицы.
- Выбор супов у них большой! Тебе обязательно что-нибудь понравится.
На третьей пуговице между взглядом и рубашкой появилась папка с меню, и, чтобы не сорваться, пришлось сжать волю в кулак.
Свидание. Еда. Вилка, нож и тарелка. Хотя бы сорок минут. Я смогу.
* * *
О том, что я все же переоценил свои возможности, стало понятно ко второму. Самый насущный из инстинктов, голод, после солянки больше меня не отвлекал. Желудок молчал как партизан на допросе. А вот второй инстинкт, тот о котором думать было нельзя, не позволял кое-чему окончательно расслабиться.
К сожалению, Юля спокойствию не способствовала. Вместо того, чтобы мирно отсидеть до конца обеда, чирикать о чем-нибудь женском, она то растерянно улыбалась, то прикасалась к своим губам салфеткой. Медленно, будто целуя ее.
Зрелище было залипательным. Чистое порно. И не только для меня. Решивший, что он бессмертен, придурок за соседним столиком активно пускал слюни на мою женщину. А два идиота у окна чуть ли не сворачивали шеи в ее сторону.
Вместо того, чтобы кромсать ножом стейк, я бы с удовольствием занялся тем, что надраил несколько фейсов. Кулаки уже чесались. И нервы требовали срочного снятия стресса. Но Юля смотрела только в мою сторону. Молчаливо тыкала вилкой в салат. И я держался.
Копил злость. Мысленно размазывал по стенам всю мужскую половину ресторана. Вел себя как старый пердун, который все еще бегал за молодыми козами, хотя не помнил, зачем ему это нужно.
Единственная попытка начать беседу закончились провалом, стоило только начать.
- Ты не знаешь, о чем обычно разговаривают? - спросил я, покончив с мясом.
Она удивленно пожала плечами.
- Наверное, интересуются, как прошел день, или просят рассказать о себе.
В этот момент она была похожа на школьную училку. Занудную, правильную, которая так и напрашивалась на чай с палочкой секса.
- Мм... И как он прошел?
Будто спросил, шалила ли она вечером в душе, думая обо мне, Юля поперхнулась водой. И взмахнув рукой, произнесла:
- А можно следующий вопрос?
- Хочешь рассказать о себе? - тут уже у меня кофе не полез в горло.
Вилка из красивой женской руки со звоном упала на пол.
- Наверное, нужно было все-таки ехать в квартиру. - Пока к нам с новыми столовыми приборами спешил официант, Юля закрыла глаза. А на щеки опять вернулся румянец. Тот самый - "Трахни меня. Я так скучала".
Следующие несколько минут прошли как по маслу. Торт, вкуса которого я так и не запомнил, по кусочкам исчезал с тарелки. Средней паршивости кофе заливался сверху как вода.
Будто два идиота, мы работали маленькими ложечками. Сверлили взглядами вазу с цветами в центре стола и молча дожидались, когда официант проведет карточкой по терминалу.
Только он вернул карту и у меня, и у Юли вырвался облегченный вздох.
- Это было не так сложно, как я думал.
Не дав своей смущенной феечке ни секунды на подумать, я решительно отодвинул ее стул и сам положил ладонь на сгиб своего локтя.
- А можно мы как-нибудь обойдемся без второго и третьего свидания? - с трудом поспевая за мной, спросила она.
Что думаю по поводу второго и третьего свидания, озвучивать не было сил. Как тяжело больному мне срочно нужно было принять лекарство. Хотя бы перорально! Зацеловать одни алые губы так, чтобы в голове перестало коротить, и наконец, отпустило снизу.
На этой светлой идее я с Юлей на прицепе добрался до подземного паркинга, где оставил машину. Усадил свою ненаглядную в кресло. Пристегнул ремнем безопасности. Но стоило самому сесть за руль и потянуться к губам... Королева моя решила угробить выдержку окончательно.
Не знаю, где она натренировалась так быстро расстегивать ремни и перелазить через панель между сиденьями. Не представляю, кто научил так ловко расстегивать мужские ширинки... Но только узкие пальчики скользнули по ткани боксеров, только оттянули вниз резинку, мои предохранители полетели к хренам собачьим.
С ранней молодости не трахался в машине на парковке. Всегда хватало средств на кровать и номер. Но то, как моя скромная, интеллигентная Юля натянула презерватив и опустилась сверху, был не секс. Это была благодать божья! И прямо так, с богохульным "Слава тебе, Господи!" я устроил своей амазонке бешеную скачку.
Не думая о камерах, о том, что опоздаю на важную встречу, о телефоне, больно впивавшемся в ребро. Только о том, какая горячая досталась мне девочка. И как выживал все эти дни без ее тесноты, стонов и сумасшедшего, выворачивающего душу наизнанку взгляда.