Ведьмы

Время бежало незаметно, и наконец наступили летние каникулы! Мы с бабушкой давно уже обсудили план нашей поездки в Норвегию. Мы не уставали говорить об этом целыми вечерами. Начало моих каникул мы намеревались провести на пароходе, идущем в Осло из Ньюкасла. Бабушка даже заказала нам две каюты. Из Осло она собиралась повезти меня на южное побережье, вблизи Арендала, в те дорогие для неё места, где в детстве она проводила свои летние каникулы. А ведь это было почти восемьдесят лет тому назад!

- Мы с братом, - рассказывала бабушка, - на целый день уплывали на лодке, нам нравилось медленно грести, разглядывая маленькие, совершенно безлюдные острова. Подплывая к какому-нибудь из островков, мы ныряли в море с гладких, словно отполированных гранитных скал. А иногда мы останавливались, чтобы половить рыбу. Обычно на крючок попадались треска или мерланы, и тогда мы разводили на берегу костерок и жарили рыбу. До чего же это было вкусно! Ничего на свете нет вкуснее, чем жареная, только что выловленная рыба.

- И на какую же приманку вы ловили рыбу? - поинтересовался я.

- На мидий. В Норвегии все так делают. А если не хотелось рыбы, мы собирали моллюсков и варили их в маленькой кастрюльке.

- Это, должно быть, вкусно?

- Божественно! - воскликнула бабушка. - Сварить их в солёной морской воде! О, это такое нежное, деликатесное блюдо. А ещё мы любили подгребать к судам, промышляющим ловлей креветок. Если случалось, они возвращались домой с уловом, нам перепадали полные пригоршни креветок. Креветки были горячие, только что приготовленные. О, с какой жадностью, сидя в лодке, мы чистили их и тут же поедали, до чего же это было вкусно! А знаешь ли ты, что самый лакомый кусочек в креветке - это её голова? Чтобы почувствовать её восхитительный вкус, голову нужно высосать. Милый мой, всё это мы с тобой обязательно проделаем этим летом!

- Бабушка, - воскликнул я, - когда же мы уедем? Я просто не могу больше ждать!

- И я тоже, дорогой, - улыбнулась мне бабушка. Но когда до начала летних каникул оставалось всего три недели, произошло нечто ужасное. Бабушка заболела воспалением лёгких. Она была так слаба, что в нашем доме появилась опытная медицинская сиделка, чтобы было кому за ней ухаживать.

Доктор объяснил мне, что в наши дни, когда появилось столько сильных антибиотиков, воспаление лёгких (пневмония) уже не представляет опасности, как в прежние времена, но пожилым людям всё же лучше не болеть. Ещё он сказал, что бабушка слаба настолько, что он не рискнул бы перевозить её в больницу. Лучше ей остаться дома. И вот я, слоняясь у дверей бабушкиной спальни, смотрел, как мимо меня проносят кислородные подушки и ещё какие-то предметы, так пугавшие меня.

- Можно мне на минутку к бабушке? - спрашивал я у сиделки.

- Нет, дорогой, ещё не время, - мягко отвечала та.

Каждый день к нам приходила миссис Спринг, весёлая полная леди, она убирала наш дом. Но теперь она поселилась у нас, чтобы было кому присматривать за мной. И хотя она мне очень нравилась, до бабушки ей было далеко! Да и рассказывать занимательные истории она не умела.

Как-то вечером, примерно на десятый день бабушкиной болезни, доктор, выйдя из спальни и спустившись по лестнице, направился прямо ко мне.

- Ну вот, теперь ты можешь повидаться с бабушкой, но только недолго. Она всё время про тебя спрашивает.Я буквально взлетел вверх по лестнице, и, ворвавшись в бабушкину спальню, бросился к ней в объятия.

- Подожди-ка! - засмеялась сиделка. - Будь осторожней!

- Бабушка, тебе лучше?! - Моей радости не было предела.

- Самое худшее уже позади, - ответила она. - Скоро я даже смогу вставать.

- Это правда, - подтвердила сиделка. - Твоей бабушке не терпится поскорее поправиться, уж больно она беспокоится о тебе.

Я ещё крепче обнял мою дорогую бабулю.

- Мне запретили курить, - шепнула она мне, - но мы подождём, пока они все разойдутся.

- Стойкая у тебя бабушка, - с восхищением в голосе произнесла сиделка. - Мы все надеемся, что за неделю ей станет намного лучше.

И она оказалась права. Через неделю бабушка уже похаживала по дому, хотя и не без помощи сиделки и своей трости с золотым набалдашником. Она даже заглянула на кухню, где миссис Спринг готовила нам обед, и поблагодарила её за помощь и заботу. А потом сказала, что уже вполне здорова и намерена отпустить миссис Спринг. Но та не согласилась, ссылаясь на слова доктора, который сказал, что ещё несколько дней бабушка должна беречь свои силы.

Увы, доктор сказал кое-что ещё. Ни о какой поездке в Норвегию даже думать нельзя. И это обрушилось на нас как удар грома.

- Чепуха! - пришла в ярость бабушка, выслушав приговор. - Я обещала мальчику!

- Но это немного далековато, - спокойно возразил доктор. - А для вас это небезопасно. Но вот моё предложение, думаю, оно вам понравится: поселитесь с внуком в каком-нибудь симпатичном отеле на южном побережье Англии. Тамошний морской воздух пойдёт вам обоим на пользу.

- Нет, нет! - чуть не закричал я.

- А что же, - прищурился доктор, - ты хочешь, чтобы твоя бабушка умерла?

- Нет, нет! Ни за что! - тут же запротестовал я.

- Ну тогда нужно отказаться от дальней поездки. Этим летом ей ещё не под силу такое путешествие. И не разрешай ей курить эти отвратительные чёрные сигары!

В том, что касалось путешествия, доктор своего добился, но только не в курении.

Для нас были заказаны комнаты на берегу моря в отеле под названием «Великолепный». Это был известный курорт Борнмут. Как объяснила мне бабушка, он буквально кишмя кишел такими же отдыхающими, как и она. Тысячи людей приезжали в это благословенное место, чтобы укрепить своё здоровье, подышать прекрасным морским воздухом и сохранить бодрость ещё на несколько лет.

- И у них это получается? - спросил я.

- Да чепуха всё это, - возразила бабушка. - Но сейчас, именно сейчас я хочу прислушаться к советам доктора.

И вскоре мы уже прибыли на поезде в Борнмут. Отель «Великолепный» представлял собой огромное белое здание на приморском бульваре, и я подумал, что скучнее места для летних каникул просто не найти.

У меня была своя спальня, наши с бабушкой комнаты соединялись дверью, так что мы могли общаться друг с другом, не выходя в коридор.

Перед самым отъездом в Борнмут, чтобы как-то утешить меня, бабушка подарила мне двух белых мышек в чудесной маленькой клетке. Разумеется, мышек мы взяли с собой. Это были ужасно забавные мышки! Я назвал их Вильямом и Мэри, и сразу же по приезде в Борнмут решил заняться дрессировкой. Мне хотелось обучить их различным трюкам.

Первое, что им удалось, так это взбираться вверх по внутренней стороне рукава моей куртки и из-под воротника вылезать наружу мне на шею. Потом они освоили и дорогу по моей шее к затылку. Чтобы приучить их к этому трюку, мне приходилось насыпать себе на затылок крошки от кекса.

Однажды утром, вскоре после нашего приезда, горничная приводила в порядок мою спальню, и тут из-под простыни выскочила мышка и забралась ей на голову. Вопль горничной был таким душераздирающим, что вмиг более десятка людей сбежалось посмотреть, кого тут убили.

Меня пригласили к директору, и мы с бабушкой пережили тяжёлую сцену в его кабинете. Мистер Стрингер, директор отеля, оказался сердитым джентльменом в чёрном фраке.

- Мадам, - строго обратился он к бабушке, - я не могу разрешить вам держать у себя мышей!

- Как вы смеете говорить так? - возмутилась бабушка. - Ваш трухлявый отель буквально кишит крысами!

Лицо директора стало лиловым.

- Нет в моём отеле никаких крыс! - взвизгнул он.

- Но я сама видела одну сегодня утром, - отвечала бабушка, - и, представьте, она мчалась по коридору прямёхонько на кухню.

- Не может быть! - воскликнул директор.- Вам лучше обзавестись мышеловками, и побыстрее! - не уступала бабушка. - И поторопитесь, пока я не отправила жалобу в Комитет общественного здравоохранения. Боюсь, что ваши крысы прекрасно чувствуют себя на кухне, где им дозволено носиться наперегонки, воровать продукты с полок и залезать в кастрюли с супом!

- Не может быть! - снова вскричал мистер Стрингер.

- Теперь я понимаю, почему мне к завтраку подали обгрызенные со всех сторон тосты, - безжалостно добивала директора моя непреклонная бабушка. - Поэтому-то все тосты воняли мышами. Так что, если вы не позаботитесь о порядке, Комитет может принять решение о закрытии отеля, пока никто из проживающих здесь не подхватил брюшной тиф.

- Вы говорите это серьёзно, мадам? - совсем другим голосом произнёс директор.

- В жизни я не была так серьёзна! - отвечала бабушка. - Ну, так что, разрешаете вы моему внуку держать в комнате белых мышек или нет?

Директор понимал, что его положили на лопатки.

- Мадам, - сказал он, - а что, если я предложу вам пойти на компромисс? Пусть мышки живут в комнате мальчика, но только в клетке. Как вы посмотрите на это?

- Это нас вполне устраивает, - строго ответила бабушка, гордо поднялась и, сопровождаемая мною, вышла из кабинета.

Но сидящих в клетке мышей нельзя обучать никаким трюкам. И всё же я не выпускал их на свободу, потому что горничная постоянно за мной следила. У неё был ключ от моей комнаты, и она врывалась ко мне всегда неожиданно, надеясь застать мышек, выпущенных из клетки. Она обещала, что, если я нарушу наш уговор с директором, одну из мышек швейцар тут же утопит в ведре с водой. Я начал подумывать о том, где бы мне найти укромное место для занятий с моими мышами. Не может быть, чтобы в таком огромном здании не нашлось пустой комнаты. Я положил своих питомцев в карманы брюк и отправился бродить по отелю в поисках укромного места.

На первом этаже был целый лабиринт из каких-то помещений для разных общественных мероприятий. Я обнаружил там комнату отдыха, курительную, комнату для карточных игр, читальный зал, комнату для рисования. Правда, пустыми они не были. Потом я пошёл по широкому длинному коридору, в конце которого увидел надпись: «Зал для игры в мяч». Напротив двойной двери, ведущей в зал, висела доска объявлений. Я прочитал одно из них:

КОПЖД

Только для участников собрания.

Помещение зарезервировано для ежегодных встреч членов Королевского общества за предотвращение жестокости к детям.

Дверь оказалась приоткрытой, и я заглянул внутрь. Комната показалась мне огромной. Перед сценой стояли рядами стулья, их было бессчетное количество. На сиденьях лежали красные кожаные подушечки, а сами стулья отливали позолотой. И здесь не было ни души!

Бочком, бочком я осторожно протиснулся в дверь. Какое прекрасное тайное убежище, как раз то, что нужно! Наверное, собрание КОПЖД состоялось накануне, а сегодня его участники разъехались по домам. Но даже если это и не так и они вдруг появятся здесь, разве эти удивительно добрые люди обратят внимание на маленького дрессировщика мышей, занятого своим делом?

В глубине помещения я заметил высокую ширму, расписанную китайскими драконами. Я сразу же решил, что самое безопасное место - за ширмой. Там я устроюсь и начну дрессировку мышей.

Я не испытывал никакого страха при мысли о членах Королевского общества, которые против проявления жестокости к детям. Я опасался лишь внезапного появления мистера Стрингера. Если только директор войдёт в эти двери и увидит меня здесь, я даже пикнуть не успею, как мои бедные мышки расстанутся с жизнью в ведре швейцара!

Я прошёл на цыпочках через весь зал и расположился за ширмой на толстом зелёном ковре. Здесь было просто отлично! Идеальное место для моих упражнений.

Я достал из карманов Вильяма и Мэри и посадил их на ковёр, они сидели тихо и послушно. Сегодня я намеревался обучить их лазать по натянутому шнуру. Вовсе нетрудно научить умную мышку хорошо исполнять этот трюк, но только при условии, что вы знаете, как это делать. Во-первых, нужен шнур или верёвка. Верёвка у меня была. Кроме того, вам потребуется кусок кекса. Любимое лакомство белых мышей - это чёрносмородиновый кекс, они по нему просто сходят с ума! Я захватил с собой слегка засохший кекс, который позавчера подавали нам к завтраку. А теперь сделайте вот что: туго натяните верёвку, но для начала руки нужно развести на ширину трёх дюймов, не больше. Затем посадите мышку на правую руку, держа в левой руке кусочек кекса. Находясь так близко от лакомства, мышка видит кусочек и ощущает его аромат.И вот движение вперёд и... она уже готова схватить кекс, но не тут-то было! Оказывается, чтобы добраться до ароматного ломтика, надо сделать ещё два шага. Всего два шага по туго натянутой верёвке. Мышка рискует двинуться вперёд, она ставит на верёвку одну лапку, потом другую. Если мышка хорошо держит равновесие, а большинство из них очень ловкие, то очень скоро она осваивает этот трюк.

Я решил начать с Вильяма. Он без колебаний рванул по верёвке прямо к кексу. Я позволил ему откусить маленький кусочек, чтобы возбудить у него аппетит, а потом снова посадил его на правую руку.

В следующий раз я сделал натянутую верёвку чуть длиннее. Я развёл руки дюймов на шесть в стороны. Но Вильям уже всё понял. Великолепно балансируя, он шаг за шагом прошёл по всей длине верёвки к своей цели. Я вознаградил его ещё одним кусочком кекса.

Вскоре он мог пробежать по натянутой верёвке целых двадцать четыре дюйма! Я с восторгом следил за его успехами. По всему видно, что и Вильям играет с удовольствием. Я старался держать верёвку невысоко над полом, чтобы в случае падения он не ушибся. Но он ни разу не сорвался вниз. Он балансировал на верёвке как настоящий акробат. Великий мышонок на натянутой верёвке!

Когда пришла очередь Мэри, я посадил Вильяма на ковёр возле себя и насыпал ему побольше сладких крошек. И приступил к занятиям с Мэри. Ведь моим страстным желанием было открыть однажды Цирк белых мышей, стать его директором, хозяином. Я не раз представлял миниатюрную сцену, крошечный красный занавес на ней. Вот занавес рас крывается, и публика видит прославленных на весь мир мышек. Они носятся по натянутому шнуру, качаются на трапециях, крутят сальто в воздухе, прыгают с трамплинов и делают ещё много чего забавного.

Я хотел бы научить белых мышек ездить верхом на белых крысах, которые носились бы по сцене, как лошади, в бешеном галопе, круг за кругом. В мечтах я уже видел себя путешествующим на поездах первым классом по всему миру вместе со своим прославленным цирком. Наша труппа даёт представления повсюду и даже выступает перед королевскими семействами.

Мы с Мэри уже добились кое-каких успехов, как вдруг я услышал голоса. Они звучали где-то за дверью, но становились всё громче. Шум нарастал, как будто множество сильных глоток производили его. Среди общего гула я расслышал голос ужасного мистера Стрингера, директора отеля.

- Господи, помоги мне, - прошептал я.

И ширма меня спасла. Я весь сжался, подглядывая за происходящим в щёлочку между двумя складными створками. Мне было видно почти всё пространство огромного зала, но сам я оставался в укрытии.

- Ну вот, милые леди, надеюсь, здесь вам будет удобно, - произнёс директор, появляясь в дверях в своём чёрном фраке. Он с важностью развёл руками, словно приглашая столпившихся дам войти. - Если вам что-нибудь понадобится, - продолжал он, - немедленно дайте мне знать. После окончания вашей встречи на Солнечной веранде для вас будет сервирован чай.

Поклонившись, директор удалился, а в комнату стремительным потоком хлынули представительницы Королевского общества за предотвращение жестокости к детям. Все они были одеты в красивые платья, а их головы украшали прелестные шляпки.