Глава 44
Поднимаюсь на пару этажей выше, захожу в приемную, в которой сидит молоденькая помощница, тут же ревниво на меня поглядевшая.
– Варвара Олеговна? Подождите немного. Владислав Сергеевич сейчас занят.
О, как. Сам же вызывает и занят, или это специальная демонстрация своего отношения. Успела выпить полкружки чая, сделанного помощницей, когда меня вызвали. Собрав все свое самообладание, захожу.
– Добрый день, Владислав Сергеевич.
– Здравствуйте, Забава.
Неожиданно очень хочется подойти и обнять Влада, сказать, что
безумно скучала. Вот, как гормоны у меня шалят. Но Каверин смотрит грозно, строго, даже зло и колко. Не простил.
Прохожу, сажусь в кресло посетителя. Показываю, что готова к разговору. При ближайшем рассмотрении Каверин кажется не только грозным, но и уставшим. Темные круги под глазами. Долгий некомфортный перелет, и сразу на работу? Или, может, веселился всю ночь. В случае с Владом ничего не исключаю.
К слову, взгляд Каверина вблизи не только злой, но и голодный. Смотрит так, словно готов меня съесть. Прямо на этом столе. Ой-ой.
Влад разговор начинать не торопится, разглядывает меня до-олго, не стесняясь. Чего этим хочет добиться, непонятно. Лично у меня сейчас одно желание – спросить, как там Мила.
– Ну что, Варвара Олеговна, в представлениях друг другу мы не нуждаемся, я, как это ни удивительно, вновь ваш начальник, так что перейдем сразу к делу. На вас жалуются.
Мои брови изумленно поднимаются вверх.
– Кто жалуется? На что?
– На излишне формальный подход, преувеличенную строгость,
большую требовательность.
– Поклеп. Да и когда бы вы успели опросить моих подчиненных, если
сегодня только ваш первый рабочий день в новой должности? – возмутилась я. Да я в последние полтора месяца даже не строгая. Совсем чувствительная стала. Подчиненные из меня веревки порой вьют.
– О вашей работе мне успели доложить, – холодно отвечает Влад. – И почему вы сегодня опоздали на работу?
Да он просто ищет, к чему бы прицепиться!
– Была в медцентре.
Каверин слегка нахмурился.
– Зачем?
– Прохожу плановый осмотр. Здоровье проверяю.
После Влад ещё предъявил мне несколько претензий по работе
департамента, с чем-то поспорила, с чем-то согласилась.
– Все, Забава, можете идти, по замечаниям – проработайте, – в итоге
произнес Каверин, сделав вид, что углубился в бумаги у себя на столе. Сижу. Волнуюсь. Хоть мне и нельзя.
– У вас какие-то вопросы? – Влад поднимает голову и буравит меня
тяжёлым взглядом. – Как Мила?
– Прекрасно.
– Она... тут? В городе?
– Да.
Крепко сцепила пальцы. На глаза наворачиваются непрошеные слезы.
– Ясно, спасибо.
Резко встаю и поворачиваюсь в сторону выхода, чтобы Влад не заметил
моего расстройства. Ухожу.
Этот разговор с Владом показал мне, что все закончено. Каверин
спокоен, холоден, отстранен. Возможно, перегорел. Наверное, это неплохо, и когда поднимется вопрос с ребенком, никаких особых претензий не будет. Продолжила работать относительно спокойно. Могла бы, конечно, переживать, но мне нельзя.
На следующее утро пришлось вновь задержаться – рабочие накосячили, затопили соседей снизу. Пришлось срочно ехать смотреть ущерб. Значительно опоздав, утомленная больше из-за того, что пришлось выслушивать крики соседей, с которыми у меня теперь уже наверняка соседство не сложится, приезжаю на работу.
И тут же вызов к директору. Каверин. Требует отчета, почему пропустила утреннее совещание, почему позволяю себе опаздывать. Я радовалась, что ушел старый директор с его любовью всех собирать и общаться? Это я зря. Лучше бы он, чем дотошный придирчивый Влад.
Объяснила про ремонт и потоп. Начальник удивился. – Откуда у вас квартира, Забава?
– Купила.
– Зачем? Вы же и так ждете квартиру.
– Надоело ждать.
Влад на этом меня отпустил, но вот придираться не перестал. День проходит за днем – постоянные вызовы по тем или иным вопросам. Я
сейчас в парке не бегаю – прогуливаюсь вечером возле дома, а дома уже осторожно занимаюсь специальной йогой, так что хотя бы в парке с Кавериным не пересекаюсь, если он не оставил привычку бегать по утрам, но на работе Влада мне теперь хватает с лихвой.
На совещаниях постоянно меня как-нибудь цепляет, словно пытается вывести из себя, еще и при других. А я спокойна – мне нельзя нервничать. Но все равно неприятно. Коллеги из соседних департаментов уже посмеиваются, поскольку так, как ко мне, Влад не цепляется больше ни к кому. Я для него стала девочкой для битья. Чуть что не так, чей департамент виноват? Конечно же, департамент Забавы. Неверный экономический анализ департаментом предоставлен, вот поэтому и неудача. И ничего, что все верно предоставлено, только неправильно принято к действию, кто-то еще схалтурил или просто что-не сделал. Нет-нет, это все из-за экономического анализа. Вот где корень всего мирового зла!
Мне коллеги, втайне радуясь, что их не касаются сильно придирки большого начальника, демонстративно сочувствуют, говорят, что это я просто так директору очень нравлюсь, что он меня «за косички» дергает, а по факту у меня уже начинает часто дергаться глаз. Каверин мстит упорно, пользуясь своим положением. Начинает казаться, что он заполучил свою должность, лишь бы мне покоя не давать.