Призрачное прикосновение [Завершена]

Юджи открыла дневник и приготовилась читать. Но она не успела этого сделать, так как дневник оказался у парня в руках, что ловким движением выхватил предмет из расслабленных рук девушки. Кан только и успела зацепиться глазами за дату на странице, после чего недоумевающе посмотрела на своего парня. Она хотела возмутиться, но Чон, раздвинув шире ноги, с улыбкой похлопал по дивану, призывая Юджи сесть перед ним, чтобы и он смог читать написанные девушкой строки, а не только слушать её приятный голос. Кан усмехнулась поведению Чонгука, но послушно поменяла насиженное место, облокачиваясь спиной о тёплую мужскую грудь и чувствуя на своём животе широкие ладони, что с нежностью обвили её.

Раскрыв повторно дневник, девушка беглым взглядом прошлась по строчкам, которые заставили её усмехнуться.

«Восемнадцатое июля две тысячи тридцать первый год.

Я решила попробовать вести дневник. Никогда не понимала, для чего он нужен, но вдруг захотела этим заняться. Ха, думаю, одиночество даёт о себе знать.

Так... и что же тут ещё писать?»

— Одиночество? — хмуро спросил Чонгук, заглядывая на улыбающееся лицо девушки из-за её спины.

— Странно, что я такое написала, но, если подумать, то у меня бывали моменты, когда отсутствие людей рядом, нагоняло тоску и одиночество. Подруга проводила много времени с парнем, и я была не против этого, но самой мне было не с кем побыть, думаю оттого и появились эти строки, — пояснила Юджи, чуть поворачивая голову назад, чтобы видеть выражение лица Чона.

— А что сейчас? Ты чувствуешь себя одиноко? — поинтересовался Чонгук, огорчаясь таким началом записей. Строки в дневнике казались ему печальными, умоляющими забрать девушку из пустой комнаты и подарить ей тепло.

— Глупый, — засмеялась девушка и, сложив на коленях прикрытый дневник, положила голову на плечо парня, чтобы быть ещё ближе. — У меня есть ты, так как я могу быть одинокой? — продолжала смеяться она, наслаждаясь мужским теплом и ароматом.

— Тогда хорошо, — коротко улыбнулся Чонгук и прильнул щекой к виску Юджи. «Ты больше не будешь чувствовать себя одинокой. Я не позволю». — Кажется, мы немного отвлеклись, — по-доброму хмыкнул Чонгук, поцеловал девушку и позволил той сесть в прежнюю позу.

— Это была приятная остановка, — улыбнулась Юджи и открыла дневник, чтобы продолжить читать.

«Двадцать третье июля тридцать первого года.

Хэй! Я снова вернулась к дневнику, спустя пять дней. И, кажется, теперь я знаю, что напишу. Даён постоянно отвлекается на телефон, но сегодня мы провели день только вдвоём. Ах... как же мне этого не хватало. Наверное весь торговый центр слышал наш смех. В любом случае, сегодня было здорово. Секрет, но я рада, что Кёнхо устроился на новую работу и теперь изредка, но пропадает на ней».

— Хм, так ты всё же ревнуешь подругу к её парню, — хитро растянул губы Чонгук, вызывая на лице девушки легкое раздражение и смущение.

— Дело не в ревности. Просто из-за него я очень редко могла видеться с Даён, ведь она постоянно с ним, а если нет — то он начинал названивать и писать. Думаю, если бы не работа в кафе, то мы бы вообще не встречались бы, — ворчливо объясняла девушка. Её губы были вытянуты, а брови немного сдвинуты, ведь она не довольна таким несправедливым обвинением. «Я тоже хотела быть с ней».

— А разве сейчас ты поступаешь не как Даён? — продолжал изводить девушку Чонгук, отчего она ещё сильнее насупилась и, гневно сдвинув брови, повернулась к парню.

— У меня нет другого выбора, — обиженно, почти что разочаровано, ответила Кан. И в тот момент, смотря в женские глаза, Чонгук понял, что допустил ошибку.

Парень совсем забыл, что любимая приходит к нему через зеркало из совершенно другого времени. Забыл, что из-за их встреч Юджи не может видеться и общаться с подругой, потому что её телефон здесь не работает. Он хотел подразнить, безобидно позлить свою девушку, но не учёл того, что его слова могут ранить её, напомнить о том, о чём она и так почти не забывает.

— Прости, — виновато произносит Чон, сжимая свою же руку.

— Я бы хотела, чтобы мы проводили время все вместе. Хотела бы познакомить тебя с Даён, чтобы после парочками встречаться в свободное время. Устраивать домашние посиделки, смотря кино, или играя в игры всей компанией, — с долей грусти произнесла Юджи, потому как не может представить себе этого в реальности. Злость на Чонгука ушла, ведь он говорил не со зла, не чтобы задеть её, и Юджи это понимала, но сердцу всё равно было больно и неприятно.

— Одно твоё слово — и я последую за тобой, я приду в твой мир и мы воплотим твои желания в реальность, — совершенно серьёзно ответил Чон. Он готов рискнуть, готов оказаться в прошлом, лишь бы Юджи улыбалась.

Слова удивили Кан, и даже напугали. Чонгук не бросается обещаниям, ему ничего не стоит пересечь зеркало, как он сделал это в первый раз.

— Нет, не думаю, что это хорошая идея. Если с тобой что-то случится из-за моих прихотей — я себе не прощу, — строго проговорила Юджи, смотря в мужские глаза.

— Почему ты думаешь, что со мной там обязательно что-то случится? — не успокаивался парень, пытаясь понять причину страха девушки. Она спокойно находится у него, так почему же он не может сделать того же? Почему её так пугает его приход в прошлое?

«Чего же ты боишься, малышка?» — задаётся вопросом Чонгук, видя, как девушка задумчиво отводит взгляд.

— Думаю, всё потому, что я должна быть здесь. Причина нашей с тобой встречи — твоя помощь в спасении моей жизни. Ты же сам сказал, «жизнь за жизнь», а это значит, что тебе в прошлом быть не стоит. Что всё находится в будущем, которое может измениться, если ты изменишь прошлое, придя в него. Здесь, настоящая я — мертва, а там, ты жив и занимаешься своими делами, — попыталась пояснить свои опасения Юджи, ссылаясь на какие-то догадки. Чонгук внимательно выслушал Юджи, сделал свой вывод и недовольно отвёл взгляд, ведь видел логичность в женских словах. Любое его столкновение и действие с людьми из прошлого, за исключением Юджи, может привести к изменениям его собственного будущего.

— Пожалуйста, не рискуй, не заставляй меня волноваться, — просит девушка, ладонью разворачивая лицо Чонгука к себе.

— Я буду стараться, — всё ещё немного раздраженно отвечает Чон. Его и раньше злил тот факт, что он почти никак не может помочь любимой, а теперь парень и вовсе закипает, потому как даже придти к ней не может, порадовать неожиданной встречей, увидеть улыбку и смущение, когда она будет представлять его своей подруге. Он ничего не может, кроме как ждать и надеяться, что Юджи вернётся, что зеркало покажет ему её и пустит в его объятия.

— Мы снова отвлеклись, — тепло хмыкает Юджи, смотря на серьёзного Чонгука. Вечер в его руках за прочтением дневника, открывает им их другие стороны, показывает их скрытые желания и мысли. И пусть они злятся, обижаются и смеются — так они узнают друг друга лучше, оказываются ещё глубже в сердце своего возлюбленного. Подобное умиляет девушку, она расслабляется и не держит обид на парня. Он тоже не в обиде от её запретов, но не может унять злости на себя и свою беспомощность.

Парень ничего не говорит, он пытается успокоиться, а посему девушка просто принимается читать дальше. Юджи переворачивает страницу, смотрит на какие-то закорючки, что служат некими иллюстрациями, а после переводит взгляд на строчки.

«Двадцать шестое июля тридцать первого года.

Оказывается, Даён звонила мне вчера ночью, но мой телефон разрядился, и я не смогла принять звонок. Это странно, она выглядела слегка напуганной, когда на утро я встретилась с ней в кафе. Её улыбка показалась мне натянутой, а покрасневшие глаза вызывали беспокойство. Но как бы я не старалась, Даён ничего мне не рассказывала, ссылаясь на то, что случайно набрала мой номер. Но эта глупышка совсем меня недооценивает. Я выясню, кто её обидел и покараю!»

— Разве сегодня не двадцать пятое? Получается я снова была недоступна для Даён, — задумчиво хмурится Юджи, смотря на часы в телефоне парня. — Что-то мне это не нравится...

— Читай дальше, — подаёт голос Чонгук, понимая волнение своей девушки, и сам сосредотачивается на страницах дневника. Даты сходятся и ситуация повторяется. В таком случае подруга Юджи ничего не расскажет, даже если Кан вернётся, и то, сможет ли она вернуться, проход, скорее всего, закрыт, а пользоваться им по собственному желанию парочка не может.

— Ладно, — соглашается Юджи и смотрит на противоположную страницу.

«Двадцать девятое июля тридцать первого года.

Я всё чаще пользуюсь дневником. Меня многое начало волновать, в частности поведение Даён. Она стала молчаливее, а её лицо утратило здоровый цвет. Я пыталась поговорить с Кёнхо, но тот постоянно занят. Бесит!»

«Тридцать первое июля тридцать первого года.

Сегодня был ужасный день. Я вымоталась на работе и устала на тренировках. Но было и хорошее — Даён снова улыбается. Может, я зря волновалась?»

Дочитав последнюю строчку, Юджи с облегчением выдохнула и, закрыв глаза, обмякла в объятиях Чонгука. Она будто сама пережила все эти будущие дни, чувствуя волнение и переживания автора строк.

— Можем продолжить завтра, ты выглядишь уставшей, — обеспокоенно предлагает Чон, осторожно проводя рукой от щеки до подбородка девушки, что блаженно улыбается, чувствуя его невесомые прикосновения.

— Давай прочитаем ещё одну страницу и тогда пойдём спать, — открывая глаза, предлагает она немного иной вариант, на что парень согласно кивает головой. — Ну что ж, — переворачивая страницу, девушка воодушевленно готовится читать.

«Третье августа тридцать первого года.

Ура! Сокджин вернулся! И снова спас нас с Даён от неприятностей, которые мы устроили, празднуя его возвращение. Те придурки сами нарвались, как они только посмели обидеть мою Даён! Ну что ж дневник, была рада провести с тобой время, но думаю пока вернуть тебя обратно в ящик».

— Ха-ха, интересно, что мы там такого учудили, что братик нас спасал? — представляя возможные картины потасовки, Юджи не могла сдержать смеха.

— Братик? — с ноткой отвращения и презрения хмыкнул Чонгук.

— А-а? Гуки, ты чего? — не поняла Юджи изменения в настроении и покосилась на парня за спиной, что что-то невнятно бубнил себе под нос, отвернув голову к окну, за которым уже давно была ночь.

— Пошли спать, — буркнул Чон, не желая больше читать дневник, особенно после упоминания в нём неприятной ему личности. Гук был зол на Сокджина, ведь тот напугал и оскорбил Юджи в Колумбарии, а такого он простить ему не может. Чон испытывает жгучую ненависть к человеку, с которым считай не знаком, но который одним лишь упоминанием вызывает улыбку на лице его любимой.

— Постой, давай глянем, что с другой стороны, записи-то продолжаются, — увлеченно произнесла Юджи, попутно переворачивая страницу. В ней разгорелось любопытство, которое требовало добавки.

«Пятнадцатое августа тридцать первого.

Я потеряла её. Даён больше нет... Я не смогла уберечь, не смогла её спасти».

Чем дальше Юджи читала, тем сильнее начинал дрожать её голос, а руки теряли силу. В итоге дневник выскользнул из рук девушки, глухо падая на мягкий ковёр. Внутри Юджи раздаётся треск от разбитого сердца, а по щеке стекает горячая слеза.

— Даён умерла...? — потерянно произносит Юджи, пытаясь проглотить болезненный ком, что застрял в горле вместе с криком.