Одержимые

/ пов: Мидзуки/

Следующие пять дней прошли под едкий смех Нанами, когда Курама пытался заговорить со мной. Я старался как можно быстрее проходить тёмные переулки нашей школы, чтобы избежать его, но это не всегда удавалось. Он постоянно поджидал меня там и пытался поцеловать.

Сегодня мой последний день в школе. Вечером приедет Тамое, и я снова окажусь в храме... Как же это ужасно!

Сейчас мы сидим на уроке математики — это уже второй урок. Затем будет музыка, которую я терпеть не могу, потом химия, а после мы идём на обед. В целом, эти уроки прошли хорошо, и мы отправились на обед. Я, как обычно, шёл рядом с Нанами, а впереди нас были Кей и Ами.

На улице становилось всё холоднее и пасмурнее. Солнце редко заглядывало в нашу унылую жизнь, и теперь нашими вечными спутниками стали ветер, дождь и холод.

Б-р-р-р...

/пов: автор/

Ребята, захватив еду, сели за стол в столовой. Они принялись за еду и оживлённую беседу, под ворчание Мидзуки и смех девочек. В этот момент слева от Мидзуки приземлился Курама.

— Привет, змейка! — воскликнул он. Однако Мидзуки не ответил на приветствие. — Эй, что ты не отвечаешь? — возмутился Курама, задетый за живое.

Но Мидзуки, не обращая внимания на его слова, встал и покинул столовую.

Прошло ещё два урока, и все отправились по домам. Внезапно за углом школы мелькнула тень, что привлекло внимание Мидзуки, и он остановился.

— Нанами, поезжай в храм. Скоро вернётся Тамое, а мне нужно доделать кое-что, — сказал он и направился в сторону, откуда появилась тень.

Зайдя за угол, он увидел мальчика ростом примерно 170-175 сантиметров. Его золотые волосы спадали чуть ниже скул, а глаза горели желто-оранжевым огнём. Мальчик был худощавого телосложения, но от божьего взора не укрылась чёрная тень, которая словно туман следовала за ним.

— Кто ты такой? Что здесь делаешь? — грозно спросил Мидзуки.

— Я ёкай, — ответил мальчик, и его волосы мгновенно потемнели, словно окутанные ночной тьмой, а глаза приобрели цвет ночи. Волосы взмыли вверх, словно наэлектризованные, а на руках появились острые ногти. — Я здесь, чтобы забирать души людей...

Из невинного детского голоса голос мальчика превратился в злобный и рычащий.

Мидзуки сразу же выхватил меч и напал на него, но его противник был не промах и ответил тем же. Бой был равным, и только появление змеи Мидзуки, которая возникла, когда его прижали к стене, делало их поединок более напряжённым.

Однако, в какой-то момент, змею Мидзуки поразила чёрная убивающая сфера, и она исчезла. Мидзуки ощутил, как по его телу словно пробежала тысяча мелких разрядов. Он оттолкнулся от стены и, перепрыгнув через противника, оттолкнулся от соседней стены и пролетел прямо сквозь него.

Но это была иллюзия, и вскоре Мидзуки оказался прижат лицом к стене, а его противник собирался поджарить его. Но тут откуда ни возьмись появился Курама. Он подлетел на крыльях и толкнул противника в бок, отбросив его от Мидзуки.

Между Курамой и его противником завязалась драка. В ходе боя екай выпустил сферу в Кураму, но она не попала в него, задев бок Мидзуки, который стоял за ним. Змей упал на колени, пытаясь прийти в себя от боли. В этот момент екай исчез, и Курама бросился к Мидзуки.

- эй, ты как? Идти сможешь? - волновался Курама. Мидзуки ему не ответил он просто не смог. Курама поднял его на руки и полетел с ним к себе домой. 

/ пов: курама/

Мы прилетели ко мне домой. Я уложил Мидзуки на кровать, а сам отправился за книгой, где хранились рецепты для подобных случаев. Найдя нужное заклинание, я вернулся к Мидзуки и начал его лечить. Вскоре он уснул, и я завершил заклинание. На месте черной раны от сферы екая не осталось и следа.

Я посмотрел на Мидзуки. Он был так красив... Его белые волосы, глаза, губы, шея, ключицы...

Через три часа он проснулся и позвал меня. Я подошел, сел к нему в ноги и спросил:

— Да?

— Спасибо тебе, — сказал он.

— Да пожалуйста, — с улыбкой ответил я.

/ пов: автор/

В этот момент Мидзуки встал, потянулся к губам Курамы и нежно поцеловал его. Затем, отстранившись, он посмотрел в глаза своему любимому и произнес:

— Это моя благодарность.

— Мне этого мало, — сказал Курама, усадив Мидзуки к себе на колени, и страстно впился в его губы. Поцелуй был долгим, и они наслаждались им, одновременно избавляясь от одежды.

Они оба были обнажены, и Курама, навалившись на Мидзуки, повалил его на кровать. Он навис над ним, нежно целуя его шею.

Переместившись к животу Мидзуки, он осторожно ввел один палец, а затем и второй. Мидзуки не смог сдержать стон, который, словно журчание воды, наполнил комнату. Темп Курамы нарастал, и через несколько минут он вынул пальцы из тела Мидзуки.

Курама опустился ниже и взял в рот половой орган парня. Одновременно он ввел в него два пальца и начал ритмично двигать ими. Комната наполнилась стонами Мидзуки, которые звучали словно музыка для ушей Курамы.

Вскоре Мидзуки достиг кульминации, и Курама, выпрямившись, перевернул его на спину и вошел в него. Он начал двигаться быстро, то замедляясь, то ускоряясь. Курама словно играл с Мидзуки, но вскоре и сам не смог сдержать свои эмоции и стал вдалбливаться в тело парня. Их стоны слились воедино, создавая прекрасную симфонию наслаждения.

Достигнув кульминации, Курама вышел из тела Мидзуки и лег на его живот. Мидзуки, не в силах сдержать свою нежность, положил руку на волосы Курамы и стал их нежно массировать.

- Могу ли я считать это признанием? — спросил Курама.

- Эм... да? — неуверенно произнес Мидзуки, наслаждаясь прикосновением. — Да.

- Хорошо. Теперь ты мой. — с этими словами Курама обнял парня за талию, и вскоре они погрузились в мир сновидений.