Одержимые

На следующий день начался фестиваль. Я переоделся в национальную одежду и вышел из храма на улицу. Вокруг кипела жизнь: играла музыка, люди веселились, а в толпе можно было увидеть богов и их хранителей.

Внезапно кто-то положил руку мне на плечо. Я обернулся и увидел Кураму.

— Привет! — радостно воскликнул я.

— Привет! Пойдем гулять? — предложил он, и я с готовностью кивнул. Мы взялись за руки и пошли вдоль улиц, где были расположены прилавки с разнообразными товарами. Время от времени мы останавливались, чтобы рассмотреть предложенные изделия.

И вот пришло время, когда Нанами должна была исполнить танец Кагуры. Мы направились на центральную площадь и с трудом пробились к самому краю.

И вот Нанами вышла на сцену и начала свой танец. Она исполняла его с безупречной грацией, все движения были плавными и четкими. Даже то место, где она обычно ошибалась и падала, она преодолела без единой ошибки. Мы с Тамое захлопали в ладоши и улыбнулись ей.

Она спустилась со сцены, и мы подошли к ней.

- Это было невероятно! Ты невероятная молодец! — воскликнул я, и Курама кивнул в знак согласия.

- Да, ты действительно молодец, — улыбнулся ей Тамое, и она улыбнулась нам в ответ.

Вскоре Тамое и Нанами ушли, а мы с Курамой, покинув шумную толпу, направились в мою комнату в храме. Там мы сели на кровать, и Курама, взглянув на меня, прильнул к моим губам в долгом и нежном поцелуе, полном страсти.

Он повалил меня на спину и, разорвав поцелуй, начал раздеваться. Через мгновение мы были полностью обнажены, и приглушенный свет в комнате лишь добавлял атмосфере шарма. Курама начал осыпать мое тело поцелуями: шея, ключицы, грудь, живот, низ живота.

Когда он приблизился к моему половому органу, я не смог сдержать вскрика. Курама усмехнулся и чуть прикусил это место, заставив меня изо всех сил сдерживаться, чтобы не закричать. Он поцеловал место укуса, словно извиняясь, а затем провел пальцем от груди к моему половому органу и, взяв его в руки, начал массировать, продолжая целовать мое тело. Я извивался в кровати, словно змея, охваченный страстью.

Затем он быстро вошёл в меня, и по телу пробежала дрожь. Ощутив его в себе, я тихо простонал. Сначала он двигался медленно, но постепенно его ритм ускорялся. В какой-то момент он остановился и начал медленно двигаться взад-вперёд.

— Мх... Курама... Быстрее, — еле выдавил я, но он лишь улыбнулся и наклонился к моему лицу.

— Терпение, куколка, — произнёс он томным голосом, и от его тона по телу пробежала волна наслаждения.

— Пожалуйста... — молил его я. Он хмыкнул и начал двигаться быстрее, вжимая меня в кровать. Вскоре он кончил внутрь, и по телу разлилось тепло, а внутри стало так хорошо. Курама вышел из меня и наклонился к моему органу, взяв его в рот. Одновременно он ввёл в меня сразу два пальца и начал двигать ими. Эти ощущения невозможно описать простыми словами. Вскоре я кончил, и Курама, улыбнувшись, лёг рядом со мной. Он обнял меня.

— Холодно... — тихо произнёс я, и он укрыл нас одеялом и ещё сильнее прижал к себе.

— Давай спать... — сказал он, зевая. Я обнял его и уткнулся в ключицу. Он запустил руку мне в волосы и начал их массировать. Вскоре я уснул, и он последовал за мной.

***

Утром я проснулся после ночи, проведённой с Курамой. Открыв глаза, я обнаружил, что он внимательно смотрит на меня. Заметив, что я не сплю, он улыбнулся и нежно поцеловал меня в нос.

— Доброе утро, змейка, — произнес он с теплотой в голосе.

— Мх... Доброе утро... — ответил я сонно.

Курама высвободился из-под меня и начал одеваться. Я же лег на живот и тихо простонал:

— Болит... Жопа из-за тебя теперь болит... — в моих словах звучала некоторая обида. Вместо ответа я услышал лишь звонкий смех Курамы. Он отложил штаны в сторону, сел рядом со мной и нежно погладил по волосам. Я повернул голову к нему и посмотрел в его глаза.

— Прости, куколка. Но тебе же понравилось? — с хитрой улыбкой произнес он.

— Гм... — я смущенно опустил взгляд.

— Ну вот и славно! — Курама снова улыбнулся.