Любовь сквозь бандитские улицы||Вова Адидас/ОЖП

Зимний вечер восьмидесятых. Серый, промозглый, насквозь пропитанный духом времени - того самого, когда улицы жили по своим законам, а судьбы плелись в ритме дворовых сборищ и негласных правил. Вера весь день проплакала. Слезы катились по щекам без остановки, будто внутри прорвало плотину, которую она так старательно возводила. Шестнадцать - возраст, когда мир должен казаться безграничным, полным надежд и первых восторгов, но для неё он обернулся горьким разочарованием, тяжёлым осознанием собственной наивности. Когда на улице уже сгустились сумерки, входная дверь открылась. Вера даже не обернулась - она знала, что это Валера. Старший брат всегда приходил по вечерам, будто чувствовал, когда ей особенно нужна поддержка. Он вошёл, стряхивая с плеч снежинки, и замер на пороге, увидев сестру в таком состоянии.

— Вера, - его голос дрогнул, - Что случилось?

Она не ответила. Только плотнее закуталась в плед, будто пытаясь спрятаться от всего мира. Валера подошёл, присел рядом, осторожно коснулся её плеча.

— Ну же, сестрёнка, скажи хоть что‑нибудь. Ты меня пугаешь, - тихо сказал Валера. Слова застряли в горле, превратившись в колючий ком, который не давал дышать. Валера вздохнул, провёл рукой по своим коротко стриженным волосам — этот жест всегда означал, что он в растерянности.

- Ладно, - наконец сказал он, - Если не хочешь говорить - не надо. Но сидеть тут и убиваться тоже нельзя. Пойдём со мной.

- Куда? - хрипло спросила Вера, впервые за день подавая голос.

- На сборы. Пацаны сегодня собираются. Тебе надо развеяться.

- Не хочу, - отрицательно помотав головой, хрипло ответила Вера.

- А я говорю - пойдём, - в его голосе прозвучала та твёрдость, которая не допускала возражений, - хватит киснуть.

И Вера сдалась. Возможно, потому что сил сопротивляться уже не было. Возможно, потому что где‑то в глубине души надеялась, что смена обстановки поможет ей забыть хотя бы на время о той боли, что разрывала её изнутри. Вера, не торопясь, оделась, и Валера, схватив ее за руку, потащил в сторону хоккейной коробке. Вера с неохотой плелась за братом, она не хотела никуда идти, она хотела побыть наедине с собой. Валера же всячески пытался разговорить и подбодрить сестру, но та лишь отмахивалась и сильнее зарывалась лицом в воротник пальто. Туркин старший видел сестру разной, но сегодня он видел ее совершенно другой, он никогда не видел ее настолько... настолько сломленной? Валере показалось, что та струна души, которая кое-как держалась на плаву, просто лопнула, просто разорвалась. Вера просто закончилась, она выгорела, ей просто хотелось элементарного спокойствия, тепла и, наверное, любви, не родительской, не братской любви, а именно той любви, которой она любила Вову. Вера шла молча, изредка шмыгая носом, Валера спустя множество попыток поговорить с сестрой тоже оступил и оставил ее в покое.

Придя к хоккейной коробке, Вера сразу увидела сборище пацанов, которые моментально стали радостно кричать при виде Турбо. Валера сразу же растекся в доброй и смазливой улыбке, увидев друзей. Вера особо не заостряла внимание на малознакомых ребят, она глазами искала Марата или хотя бы Пальто для компании. Но ни одного из друзей Вера не нашла, поэтому нехотя поплелась за братом в качалку. Зайдя внутрь, Вера увидела еще больше ребят. Пытаясь вновь найти Адидаса младшего взглядом, Вера увидела до боли знакомый силуэт. Это был Вова. Он был не один. Он был с Наташей. Он прижимал ее к стене, шептал свои пошлые фантазии ей на ушко, гладил по рукам, бёдрам. Увидев эту картину маслом, Вера застыла как оловянный солдатик. Она быстро поморгала, протерла глаза, дабы убедиться, что это правда. Она не верила. Не верила, что он настолько гнилой. Не верила, что вчера он трахал ее как последнюю суку, а уже сегодня он обнимает другую.

- Вер, все нормально? - спросил Валера, удивленный поведением сестры.

- Да, - коротко ответила Вера и направилась к ближайшому креслу. Присев, Вера просто стала наблюдать за влюбленной парочкой. Вере хотелось блевать от этой приторной и фальшивой ванили. Вера с презрением смотрела на Вову и удивлялась, насколько быстро все закончилось, насколько быстро закончилась химия между ними, насколько быстро между ними выросла стена.

- Вера, привет, - спокойно сказал Вахит, появившийся из ниоткуда.

- Привет, - тяжело вздохнув, ответила Вера с натянутой улыбкой.

- Чего грустная такая? 

- Хуй сосала невкусный, - в шутку ответила Вера, на что получила вопросительный взгляд, - Да шучу я, шучу, не выспалась просто, ты как?

- Все также, потихоньку, - с легкой улыбкой сказал Вахит. Слово за слово, так и разговорились Вера с Вахитом. Видя, что Вера находится не в самом хорошем состоянии, Вахит не доставал Веру нудными вопросами, а, наоборот, шутил и непринуждённо отвечал Вере. Спустя час разговоров с Вахитом Вера и думать забыла про Вову, но как только любезный друг покинул Веру, ее взгляд вновь прилип к Суворову и Наташе. Ещё пару минут Вера сидела и молча наблюдала за ними, а после, не выдержав, Вова подошла к Вове.

- Привет, Вова, - сказала Вера, - Можно тебя на пару минут?

- Привет, ладно. Наташа, я сейчас, - спокойно ответил Вова и пошёл вслед за Верой. Выйдя на улицу и отойдя на небольшое расстояние от качалки, они встали друг напротив друга и смотрели друг другу прямо в глаза.

- Так и будешь молчать? Ты по-моему что-то хотела?

- Какой же ты гнилой, Суворов, - сказала Вера, смотря Вове в глаза в с презрением.

- Не понял.

- А тут и понимать не надо, ты грязь, самая чёрная грязь, вчера ты трахал меня, а сегодня целуешь другую.

- А что ты хочешь? Чтобы я тебя обжимал и целовал? - с усмешкой спросил Вова.

- Чтобы ты не врал, чтобы был честным.

- И кому же я вру?

- Как минимум Наташе.

- А максимум?

- Себе.

- Не неси бред, - отмахиваясь, сказал Вова. Вера не узнавала Вову. Слишком холодный, эгоистичный и едкий.

- Это я несу бред? Да ты сам в нездоровом бреду! Ты лжец, ты врешь Наташе, ты не говоришь, что между нами было, ты ведёшь себя так, будто мы не трахались вчера по пьяне! - повысил тон, гневно сказала Вера со слезами на глазах.

- А может мы и не трахались, и это все твои бешеные фантазии, - выпалил Вова. Вера обомлела от его слов.

- Какая же ты свинья, Суворов, - прошипела Вера с влажными от слез щеками, собираясь уходить.

- Иди к черту, - крикнул вслед уходящей девушке Вова.

- Пошёл ты, уебок, - вместо слов прощания крикнула Вера и побежала в сторону дома. Вова еще долго стоял и смотрел ей вслед, даже когда Вера скрылась из поля зрения, Вова все также стоял и смотрел. Вова застыл на месте, словно прикованный невидимой цепью, и молча смотрел ей вслед. Его взгляд полнился болью и горечью осознания собственной неправоты. Сердце сжималось от понимания, что он поступил неверно, обидел её сильнее, чем хотел бы. Но каким бы тяжёлым ни казалось, он знал, что иначе поступить не мог. Не хотел остаться один, не хотел терять Наташу. Обстоятельства вынудили его сделать этот шаг, чувства оказались заложниками обстоятельств, неподвластных контролю. Теперь же оставалось лишь стоять и смотреть, как любимая девушка уходит прочь, оставляя после себя пустоту и тихое эхо прощальных шагов. Вова стоял и смотрел в никуда, а после, посмотрев вверх на тёмное небо, ушёл, даже ни с кем не попращавшись. Он проклинал всех. И ее в том числе. Опять эта несносная мелкая девчонка. Но, сука, любит ее.

Любит.

Всем привет! Всех люблю! https://t.me/dedamama мой тгк