Клятва
Как бы не было прискорбно признавать – Томоэ оказался прав, не стоило так напиваться. Сейчас я страдаю от приступов, а Мидзуки умирает от чувства вины под моей дверью. Главное, не потерять самообладание, как в тот раз. Не прощу себе ещё одну слабость. Почему-то слова о спасении не выходят из моей головы. Здравый рассудок убеждает меня, что это была очередная издёвка от лиса, но надежда прорастает во мне ядовитым плющом. Какое убожество.... Он бы посмеялся надо мной если бы знал.
Поднимаю рукава и рассматриваю руки. Подобно писателю я написала свою историю жизни, вот только вместо листа бумаги использовала свое тело, а вместо слов – шрамы.
***
Ночь окутала мою комнату.
Что-то обжигает мою кожу...кажется, это слёзы. Тёплая рука трепетно вытирает их, как утреннюю росу с цветка. Рука Томоэ. У меня нет сил сопротивляться ему.
– Аннави, позволь... позволь мне помочь тебе.
Он говорил очень тихо, запинаясь. В другой момент меня бы смутил его тон но не сейчас. Сейчас мой разум был затуманен страданиями. Собрав остатки сил я спросила:
– Ты действительно можешь спасти меня? Если да то сделай это, пожалуйста!
Мой голос сорвался на умоляющий крик. Какая же я жалкая, ничтожество. В лиловых глазах демона читалась решительность.
– Скажи, что согласна и я спасу тебя. Ты больше никогда не будешь страдать.
Мой еле слышный шёпот прервал тишину:
– Обещаешь?
– Конечно.
Я больше не слушала его, одного слова хватило чтоб поверить, мои разум и тело просили пощады. Я была готова на что угодно.
– Тогда я согласна. Мой ответ – да.
Томоэ обнял моё лицо руками и смотрел мне прямо глаза, я чувствовала его горячее дыхание на своих губах и каким-то образом слышала бешеный ритм сердца.
– Клянусь перед Богами и людьми нашими жизнями. Я – ёкай по имени Томоэ соединяю наши души с девушкой по имени Аннави отныне и навеки вечные. Обещаю быть крепкой опорой, хорошим другом, верным мужем, единственной семьей.
Одна боль на двоих.
Одна жизнь на двоих.
Одно биение сердца.
Когда до меня дошло что лис всерьёз о чем-то там клянётся – было уже поздно. Шею пронзила острая боль, кровь алой струйкой стекала вниз. Он укусил меня.