Расплата
Машина ехала по мокрой дороге. За окном ливень. Одной рукой я обнимала сестрёнку, а другой провела по запотевшему стёклу, по которому стекала вода. Всю дорогу Лизи молчала. Она не плакала, ни с кем не разговаривала. Она просто смотрела опустошёнными глазами в одну точку и молчала.
Этот Хэллоуин запомнится мне надолго. Запомнится не красочным праздником, смешными костюмами и несметном количеством наполовину пустых кулечков с конфетами. Запомнится ужасным праздником. Праздником чертей и реальных кошмаров.
- Кэт, прости, нам всем очень жаль, что так случилось, - выпалила Кристина, стыдливо опуская голову. Угрызение совести сделало своё дело, моя подруга проявляла раскаяние.
- Ничего, забудь.
Когда мы уже приехали, я попрощавшись с друзьями, взяла Лизи за руку и вошла в дом. Слава Богу родителей дома не было, а то пришлось бы отчитываться перед ними за то, что вышла на улицу с сестрёнкой, да и ещё и вернулась с ней в такую погоду в столь поздний час.
Лизи по-прежнему не издавала ни звука. Она сбросила с себя верхнюю одежду и пошла в гостиную. Я же тупо осталась стоять в прихожей. Мне было чертовски стыдно за случившееся.
Время шло к одиннадцати часам. Совсем скоро раздался звонок в дверь. Вернулись родители.
- Ну и холодрыга на улице, - улыбнулся папа, взъерошив мои аккуратно причесанные волосы.
- Вы поужинали? - спросила мама. Её щёки были слегка красными от шампанского. Я кивнула.
- Вот и отлично! Милая, сделай-ка пожалуйста лимонный чай, я так устала.
- А мне кофе, если можно.
- Хорошо, - медленно протянула я и побрела на кухню. Будь я сейчас в нормальном состоянии, обязательно бросила бы в их адрес несколько колкостей, за то, что они постоянно обращаются со мной как с официанткой. Но сейчас голова занята совсем другим. Главное, что всё закончилось благополучно. Мы снова дома.
Ровно через пятнадцать минут всё было готово. Положив на поднос их "заказы", я снова пошла в гостиную. Но стоило мне туда зайти, как увиденное повергло меня в шок. Чашки с горячей жидкостью упали на пол, разлетевшись на мелкие осколки и испачкав тем самым мягкий бежевый ковёр. От страха, я не знала что делать, глупо уставившись на родителей, чьи трупы лежали на диване. Кто-то вспорол их живот, вытащив все внутренности наружу. По их свежим ранам текла тёмно-бордовая кровь, а ставшие стеклянными выпуклые глаза были не естественно широко раскрыты, выдаваясь из орбит.
К горлу подступила тошнота и когда я закрыв руками рот обернулась, увидела перед собой Лизи, держащую в руке огромный кровавый нож. Не успела сообразить, как резко почувствовала сильное жжение в области груди. Адская боль пронзила всё тело, охватывая каждый его сантиметр своими невидимыми руками. Я хотела закричать, но смогла выдавить из себя лишь слабый писк, которого вряд-ли кто-нибудь услышит. Не верится, что меня убивает собственная сестра. Самым ужасным было то, что её лицо оставалось совершенно спокойным.
Ноги ослабли и я обессиленно упала, в последний раз взглянув с разочарованием на маленького убийцу своей семьи. Прежде чем закрыть глаза, увидела в зеркале то, чего никак не ожидала увидеть. Там было вовсе не отражение Лизи, а Сесилии в белом кружевном платьице, с острием в хрупких руках и устрашающей, дьявольской улыбкой на лице.