Дело шестое. Красный колдун
Далекий звук, затихло. Женщина с облегчением вздохнула, теперь можно заняться сыном, который ползал в кроватке. Сегодня он особенно не послушный, уже несколько часов не может заснуть. Как тут уснуть, когда родители напряжены, отдаленные сигналы мешают сосредоточиться, вызывают нервозность. Женщина протягивает руку к ребенку и гладит по мягким черным волосам. Шорох за окном, она вздрагивает и смотрит в сторону мужчины, что притаился у окна. Он кивает ей, она уже научилась понимать некоторые знаки. Когда нельзя говорить, каждое громкое слово может стать последним. Они теперь немые и живут в мире без слов.
Она пытается расслабиться и хоть на час почувствовать себя живой. Малыш тянет руки к матери. Она смотрит на него. Его разноцветные глаза, один черный, как агат, другой красный, как янтарь, сначала испугали ее, потому что было почему волноваться. Такой ребенок, которого звали "уродом" в их несовершенном мире подвергался одному единственному решению - смерти. Их искали, загоняли как животных на охоте. Родители прятали своих чад, но их находили и уничтожали.
Малыш издал громкий визг, мать от испуга вздрогнула, а мужчина встревоженно уставился на ребенка, который продолжал верещать.
- Тише, тише, - шептала женщина.
Но он не собирался успокаиваться, все беспокойнее становился, черный глаз неестественно крутился, а красный не двигался. Она схватила его на руки и начала укачивать, тихо пела песенку, скорее шептала.
- Тише, тише, ночка злая,
да собачка молодая,
Защитит она тебя,
Засыпай мое дитя!
Повторяла и повторяла заветные слова в надежде, что он успокоиться и беда пройдет мимо.
- Красный колдун стороной пройдет,
Красный колдун тебя не найдет.
Тише, тише, засыпай,
В мире снов отдыхай.
Ей приходилось придумывать, она не знала никаких мелодий, в их мире не существовало звуков, от которых на душе становилось светло и радостно. В их мире царили другие законы, и многим не было места.
Ребенок уснул. Странные глаза без век, но она знала, что спит. Женщина аккуратно опустила ребенка в кроватку и прикрыла одеялом. Мужчина по-прежнему стоял у окна, покрытого плотной тканью и заколоченного в некоторых местах. Она подошла и обняла его за плечи. Они молчали, но понимали друг друга взглядами.
За окном белым-бело, снег покрывал мир, плотным одеялом. С неба падали последние белоснежные хлопья, образуя в некоторых местах сугробы. Он не таял никогда, потому что был обманом, ядом, что при соприкосновение с кожей оставлял красные язвы. Его боялись сильнее огня, поэтому всегда надевали защитную одежду, которая закрывала каждый сантиметр тела. В зимнее время считалось самым лучшим, но в летнее время можно сойти с ума от жары в специальном костюме. Сезоны менялись, а картина снаружи не исчезала. На сотни просторов вокруг искусственный снег стал бедствием и нес смерть.
Гудение труб снова послышалось вдалеке. Оно смешалось с пронзительным воем, кто-то приближался. Эту мелодию, единственную, знал каждый, ее боялись, от нее хотелось бежать, прятаться. Она означала одно - где-то рядом Красный колдун блуждает в поисках "детей снега". Встречи с колдуном боялись, как и его мрачную мелодию, в немом мире. Но каким-то невообразимым способом странное гудение вперемешку с воем помогало выйти на след маленьких чудовищ.
Зловещая мелодия приближалась, неразборчивые крики, которые не были похожи ни на один из известных языков, усиливались. Казалось, что в голове ничего не осталось, кроме "у-у-у-у, кар-караб-агай". Волны безумной музыки порабощали, заманивая в сети, окутывали дурманом.
Мальчик в кроватке начинает хохотать. Он проснулся, ползает, пытается выбраться. Женщина сразу бежит к нему, ее трясет, страх, затаившийся, занял свои владения и не спешит уходить. Ребенок смеется. Она не может его успокоить. Длинный хвостик, еще один знак "детей снега", болтается из стороны в сторону, как у кота. Мальчишка смотрит на него продолжает смеяться.
Мужчина встревожен, показывает пальцами, чтобы она подошла к окну.
Громкое "у-у-у-у-у", недалеко от их дома. Снег и темное пятно. Они видят существо в черной одежде, на голове маска, где горят три огня - глаза. Существо ползает на четвереньках, его длинное тело извивается, а длинные полоски ткани развиваются от каждого движения, потом вскакивает и принимается плясать, издавая протяжное "у-у-у-у-у". Дым исходит от его головы, а на белом покрывале остаются черные следы, вперемешку с кровью. У чудовища нет обуви, каждый шаг вызывает невыносимую боль. "У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у" - гомон звуков.
Женщина зажимает ладонями уши от холодящей душу музыки, которая чужда ей. Она привыкла жить в тишине. Если их обнаружат, то наступит конец. Сейчас уже поздно бежать, да и раньше не было места, колдун никогда не приходит просто так, он зайдет только в дом к жертве и возьмет свое.
Мальчик давно стоит, вцепившись одной рукой в перила от кровати, а другой показывает маленьким пальчиком на дверь. Смеется. Он словно видит танец существа, которое бьется в агонии, извергая красное вещество, похожее на слизь, которая вытекает изо рта. Чудовище падает на спину, его танец практически окончен.
Женщина охает, а мужчина тянется за оружием. По дороге идет Красный колдун. Высокая, худая фигура в алом одеяние. Колдун ступает по снегу босой, как будто яд не опасен для него. На тонкую руку намотана цепочка. Он дергает за нее, существо делает попытку подняться. Но колдун уже здесь. Его пальцы острые, как бритва, он погружает их в лицо чудовища. Оно визжит, когда колдун вырывает глаз. Колдун осматривает его и кидает в рот.
Ребенок замер. Красный колдун уверенным шагом направляется к дому. Они видят его лицо-маску. Выстрел. Но колдун не даст им умереть. Они парализованы, не могут сдвинуться с места. Страх, боль, безысходность, смех ребенка. Дверь открывается...