Классика
/реально классика/
- Во сколько ты поедешь?
- В по-половину восьмого.
- К итоговой готовиться не собираешься?
- Надеюсь с-списать.
- Как знаешь. Не делай глупостей только там, окей?
- У-успокойся.
Подруга кивнула и оставила меня. А я проверила наш диалог, чтобы убедиться, что ничего не изменилось. С Димой мы общались уже две недели и виделись почти каждый день, и я чувствовала, что мне мало этого, но подруге не признавалась, потому что она презрительно относилась к моему новому знакомому, заявляя, что ему нельзя доверять. Аргументировала она это тем, что идеальных людей не бывает, хотя я считала, что наконец-то встретила такого.
Мы познакомились на вечеринке, куда меня привела одногруппница, и он сразу же очаровал меня: такой вежливый, улыбчивый и красноречивый. К тому же у него были такие ярко выраженные скулы, что я не могла отвести от них глаз. Признаюсь, настолько красивые парни ещё никогда не обращали на меня внимания. А Дима вёл себя так, словно я ему по-настоящему понравилась, хотя на его фоне я выглядела достаточно забавно со своим тусклым лицом и заиканием. Он постоянно шутил, а я в ответ смеялась, и это был сказочный вечер.
Когда на следующий день я поинтересовалась у своей одногруппницы, много ли она знает о том красавчике с вечеринки, она не удивила меня, сказав, что Дима учится на физическом факультете, что в том году он победил в университетском конкурсе «СУПЕРМЕН», что этим летом он работал где-то в Европе и что в него влюблены все, кто с ним знаком. Все девочки, уточнила я. Нет, абсолютно все, ответила мне одногруппница и усмехнулась, мол, что вот, я тоже не избежала этой участи и запала на него. Я отмахнулась, решив не рассказывать, что ещё вчера вечером он написал мне в Telegram и что мы переписываемся целое утро.
В тот же вечер мы решили встретиться после учёбы и выпить кофе. Все два часа, пока он рассказывал истории из своей жизни и иногда задавал мне вопросы, я чувствовала себя, как в тумане: не всегда понимала, что происходит, как я оказалась рядом с таким человеком, почему я не вижу ничего другого, кроме него. Думаю, остальные посетители кофейни тоже не могли перестать наслаждаться его присутствием. Он был снова волшебник, который распыляет вокруг магию, и не поддаться было невозможно.
- А какие у тебя любимые места в городе? Мы могли бы сходить куда-нибудь, если, конечно, ты хочешь поделиться ими.
Всё, что он говорил, было полно аккуратности, осторожности, милой, но всё-таки притворной неуверенности. Он с невинностью смотрел своими ярко-голубыми глазами в блекло-серые мои и ждал ответ с таким выражением лица, словно я не обязана отвечать, что всё зависит от моего желания. И я правда верила, что больше всего свободы выбора было именно у меня.
- Ну, не сказа-зала бы, что я-я бываю мно-ного где. Но есть одна ве-веганская кафешка, ту-туда я люблю захаживать.
- Прекрасно! Завтра ты свободна? Или когда тебе удобно? Я вообще не много требую?
Я снова засмеялась. Какой же всё-таки он был забавный.
- Конечно, да-давай завтра. В семь?
- Договорились.
Когда мы прощались возле метро, Дима протянул вперёд руки и спросил:
- Могу тебя обнять?
Я с радостью заключила его в объятия с мыслями, что ужасно хочется его поцеловать, но решила оставить эту затею на другой раз.
Как только я вернулась в общежитие, то тут же побежала рассказывать всё подруге. Она скептически смотрела на меня и помешивала ложкой сахар в чае, пока я с бурными эмоциями описывала встречу.
- Странный он, не думаешь?
- П-просто воспитанный.
- Очень сомневаюсь. И какие у тебя планы на него?
- Скорее у него на-на меня. Не знаю, что е-его может прив-влекать во мне. Хотелось бы выя-яснить.
- То есть ты признаёшь, что ситуация странная?
- Но не он.
- Ладно. Посмотрим, что выйдет из этого.
Из этого вышло ещё много встреч с Димой. Каждый раз у него было приготовлены крутые истории из его жизни со множеством шуток. Иногда у меня мелькала мысль что-нибудь рассказать самой, но Дима был так увлечен повествованием, что я не решалась его перебить. Только раз я умудрилась вставить вроде бы к месту, что записываю каверы. Никуда, конечно, не выкладываю, но на моём ноутбуке этих видео огромное количество. Дима тут же засиял.
- А можешь скинуть? Мне очень интересно. Я не настаиваю, конечно же. Если готова поделиться, то я буду рад.
- Без проблем. На-напомни вечером.
- Извини, если что, но разве заики могут петь? Из чистого любопытства спрашиваю, - после этих слов Дима даже как-то уселся поудобнее, подперев ногу под себя, словно сейчас последует обалденная история.
На самом деле я немного оскорбилась, но всё-таки заставила себя понять, что никто не может знать о мире всё, и даже такой классный, как казалось, парень может сглупить.
- Просто за речь и за-за пение отвечают ра-разные участки мозга. Счи-читается, что пение даже по-полезно при заикании.
- Ты таким образом лечишься?
- Пением?
- Ну.
- Да нет. Я пою, по-потому что мне это нра-равится.
Дима понимающе кивнул. А потом вспомнил, как в одиннадцатом классе выступал в школе на концерте и как микрофон сломался именно тогда, когда пел он.
Я сказала, что я не прочь узнать подробности.
В тот вечер он не напомнил мне про видео, но я и сама не забыла, поэтому отправила три сразу, прокомментировав, что буду рада получить отзыв. Через две минуты Дима написал, что видео крутые. Я решила не спрашивать, как он успел посмотреть все за это время, а просто поблагодарила. Больше к теме моего пения мы не возвращались.
Прошла неделя, и я понимала, что всё больше влюбляюсь в него, хотя подруга продолжала настаивать, что ничего хорошего из этого не выйдет.
- Почему ты т-так думаешь? Не с-слишком ли катего-горично настроена?
- Ну, знаешь, он попросил тебя убрать офлайн режим, объяснив это тем, что это неуважение к собеседнику. А ещё он назвал несколько раз тебя хрупкой. И, если не ошибаюсь, он говорил тебе, что это очень круто, когда женщины готовят мужчинам.
- Я всё это п-помню. Да, это не луч-чшие его черты, но всё-таки он хороший.
- И поэтому ты решила сегодня не идти с нами в кино, а встретиться с Димой?
Выяснилось, что несколько человек с группы хотят посмотреть «Достать ножи», и я была в их числе, поэтому мы решили все вместе сходить в кино. Но Дима написал, что он свободен, и спросил, не хочу ли я сходить в кино. Отказать я не смогла.
- Давай т-только не ругаться.
- Я и не собиралась. Поступай, как знаешь, - я этими словами подруга надела наушники, и разговор закончился. Все наши разговоры в последнее время стали быстрыми и пропитанными кислотой.
Мы пошли тогда на «Рождество на двоих». Дима сказал, что мне должно понравиться.
- Потому что это ме-мелодрама? – поинтересовалась я.
- Конечно, - ответил он и засмеялся, мол, насколько это был глупый вопрос.
Я хотела сказать, что люблю ужасы и триллеры, но Дима уже звонил другу по телефону сказать, что оставил сценарий для новогоднего бала в столе, и я бросила эту идею. Пока Дима разговаривал не со мной, мне удалось полюбоваться его профилем. Мне казалось, что мне никогда не надоест смотреть на него.
В тот вечер мы наконец-то поцеловались. Хотя до этого немного поругались, когда он якобы поинтересовался, чем это парень возле кассы зацепил меня. Мы как раз выходили из кино, и я мельком взглянула в сторону кассы, потому что мне показалось, что там стоял мой знакомый.
- Ты так на него посмотрела... - Дима выглядел почти печально, хотя я не подавала никаких настоящих поводов.
- Как по-посмотрела?
- С интересом. Чувствую себя некомфортно теперь.
- Бред, - коротко ответила я и улыбнулась. Нет, я не подумала, что его ревность смотрится мило, меня всегда напрягала ревность на пустом месте, но всё-таки я предпочитала давать людям второй шанс, поэтому решила, что раз он может ошибиться.
Поцеловались мы возле метро. Перед этим Дима снова спросил, не против ли я. Конечно, нет, моментально ответила я и наконец-то сблизилась с ним настолько, как давно хотела.
В следующий раз мы договорились встретиться у него. И вот этот день настал. После моего очередного короткого диалога с подругой я поспешила собираться, мне нужно было ещё накраситься, а время поджимало. Я знала, что Дима придёт меня встретить на десять минут раньше, и не хотелось, чтобы он долго ждал.
Спустя час я переступила порог квартиры, которую он снимал со своим другом.
- Его сегодня не будет, так что не беспокойся, - сказал Дима, вешая мою куртку в шкаф, а потом указал на закрытую дверь в конце узкого коридора. – Проходи, это моя комната.
Я послушно направилась в комнату с сильно бьющимся сердцем. Мне казалось, что находиться там, где Дима спит, смотрит фильмы, готовится к занятиям, это уже совсем новый уровень, и я чувствовала себя особенной, хотя понимала, что явно не первая, кого сюда привели.
Его комната была обустроена минималистично: кровать, стол со стулом, шкаф, никаких лишних вещей нигде не стояло, и одежда не валялась. За окном совсем близко проезжали машины, автобусы и трамваи, и это создавало немного шума из-за того, что квартира находилась на втором этаже.
- Включить музыку?
- Давай.
- Какую ты любишь?
- Любую.
Дима усмехнулся, и через минуту комната наполнилась голосом Боба Дилана. Неплохой вкус, подумала я, и опустилась на кровать, стараясь не встречаться взглядом с Димой. Неловкость сковывала меня, и все мои стратегии по возвращению в норму не хотели работать.
- Не реагируй. Не паникуй. Не торопись, - одни губами шептала я себе под нос.
Ничего особенного не происходило, но я уже чувствовала себя так, словно сейчас случится что-то страшное. Может, Дима почувствовал моё состояние, а, может, он так и планировал сделать, но в любом случае следующим предложением было выпить пиво, и я тут же согласилась.
Скоро мы снова как всегда болтали обо всём, точнее больше говорил он, а я с улыбкой слушала, и в один момент поймала себя на мысли, что улыбаться стало даже немного больно, но всё никак не могла расслабиться.
- Ты не против, если я свитер сменю на майку? Жарковато.
Наверно, Дима подумал, что я смутилась, поэтому быстро добавил:
- Я могу выйти.
- Да всё н-нормально.
Когда Дима снова сел на кровать, и я увидела его руки, неприкрытые одеждой, то сначала очень удивилась, возможно, даже испугалась, а потом подумала о том, чего он хотел добиться этим. Непонятно было, позволительно ли спрашивать о том, что я видела, но всё-таки я решилась:
- Сто-олько порезов. Это к-как получилось?
Дима взглянул на свою левую руку, словно до этого не знал, как она выглядит, и сейчас вместе со мной принялся её изучать.
- Да, есть у меня такая склонность.
- И не хоче-чешь прекратить это?
- Ну, мне нравится. Какая-то доля эстетики в этом есть, тебе так не кажется?
Я продолжала смотреть на руку, как зачарованная. Ещё никогда в своей жизни я не встречала людей, которым бы нравилось так издеваться над своим телом. И от Димы я точно этого не ожидала. Неужели ему не хватало впечатлений от своей жизни, и он хотел получить ещё больше эмоций и ощущений? На секунду мне стало интересно, что же ещё внезапного находится на его теле.
Своё пиво я уже допила, и теперь чувствовала себя намного проще и спокойнее, однако где-то в глубине тревожность всё ещё билась и явно не собиралась оставлять меня в покое.
Боба Дилана на фоне давно сменил Макс Корж.
- Смею заметить, что веселее ты от пива не стала. Неужели нет способов заставить тебя смотреть на мир с улыбкой?
Уже не в первый раз Дима поднимал тему моей печали как повседневного образа и каждый раз выражал своё непонимание. Если честно, это начинало раздражать. Я же не упрекала его в том, что он идёт по жизни так, словно у него под ногами радуга.
- Меня в-всё устраивает.
- А вдруг тебе понравится? И вдруг я всё-таки знаю, как это устроить? - с нотками дешёвой загадочности произнёс парень и положил руку мне на колено.
Наш следующий поцелуй должен был вот-вот произойти.
Дима сел ближе и откинул мои волосы за плечи. Его взгляд въелся в мою шею, и благодаря своему воображению я тут же решила, что он родственник Эдварда Каллена.
- Знаешь, ты такая... Словно создана для того, чтобы тебя укусили.
- Ш-шутишь?
Его всё новые и новые склонности стремительно вылазили наружу, и у меня совершенно не было идей, как нужно было реагировать на эти откровения.
- Если бы, - протянул Дима, а потом посмотрел мне в глаза.
Мы молчали некоторое время. Ничего не происходило.
- Ты напоминаешь меня, когда я был в депрессии.
Да, это именно то, то хочет услышать любая девушка.
- Но, к счастью, я вроде как выбрался из этой грязи.
Я взглянула на его руку и кивнула.
- Не самое лучшее время моей жизни.
Сейчас или тогда?
- Лучше не вспоминать, - быстро закончил Дима историю, которая должна была наверняка повлиять на меня.
После этих не особо весёлых слов Дима обратил внимание уже на мои губы и поцеловал так, будто это был наш сотый поцелуй, будто это уже всё превратилось в рутину, и ему уже заметно наскучило этим заниматься.
Его руки потянулись к моему свитеру.
- Эй, ты ч-что?
- Раздеваю тебя. Что не так?
- Зачем?
- Ясно же.
- Но я вооб-бще-то не собирала-лась спать с тобой.
- А что ты собиралась тогда делать?
- Не з-знаю. Общаться.
- Мы уже достаточно пообщались, разве нет?
Дима не дал мне ответить, потому что его язык оказался у меня во рту.
- Перестань.
- А это обязательно? Мы не можем пропустить этап игры в недотрогу?
Зато этап сияющих улыбок, вежливых извинений и милых комплиментов для скрытия своей натуры никогда пропустить нельзя.
- Мне на с-самом деле не хочет-тся.
Дима, кажется, решил пропустить мои слова мимо ушей, потому что он снова меня поцеловал, на этот раз бодрее, а его рука предприняла очередную попытку залезть под мой свитер, но я его вовремя остановила.
- Нет.
- Уверена?
- Абсол-лютно.
- Мне так нравится твоё заикание! - внезапно признался Дима, и, пока я задумалась над ответом, он не упустил момента сделать то, что явно давно собирался. Его зубы быстро оставили славный отпечаток на моей шее, и я даже не успела вскрикнуть от боли, как он повалил меня на кровать, наверняка снова подумав о моей хрупкости, и укусил с другой стороны.
- Мне больно!
Весь алкоголь выветрился, словно по команде, и я вырвалась из нельзя назвать объятий, и стала возле кровати в какой-то боевой готовности, будто знала, как защищаться. Дима принял сидячее положение и гневно смотрел на меня. Мне ужасно хотелось узнать, о чём именно он задумался и что он планирует сделать дальше. Я хотела знать, что делать мне, ведь такого волнительного, если можно так сказать, опыта у меня ещё не было.
- Что ты смотришь, как овца на волка? Парни никогда тебя не трогали? Можешь не отвечать, мне сказали, что это так.
У меня не было желания обижаться или как-то остро реагировать, я не собиралась терять контроль. Дверь была напротив, и я попыталась прикинуть, смогу ли я выбежать так, чтобы меня не схватили.
- Чего ждёшь? Я тебя не задерживаю, - Дима махнул в сторону двери, и я, не желая там оставаться ни секунды больше, выбежала в коридор. Куртку и ботинки я надела с такой скоростью, словно принимала участие в конкурсе «Кто сможет стать пожарным». Последнее, о чём я подумала в том доме, было то, как неприятно наблюдать яркие различия между внешним видом и внутренним миром человека, и ещё неприятнее становиться свидетелем этих различий слишком поздно.
На улице мне захотелось обернуться, чтобы убедиться, что Дима не стоит позади и не прожигает меня полным отвращения взглядом. Однако впереди загорелся зелёный свет, и я поспешила перейти дорогу, чтобы оказаться подальше от совсем недавно ещё симпатичного мне человека.
В метро я достала телефон, хотя нашла его не сразу, из-за чего я решила, что лучше умереть, чем вернуться в ту квартиру. Но, к счастью, он лежал на самом дне рюкзака, и я поспешила зайти во все социальные сети и мессенджеры, в которых мы поддерживали связь и следили друг за другом. Я хотела одним махом избавиться от этого человека. Когда я зашла в Instagram, то увидела, что он выложил новую историю, и соблазн посмотреть её перед тем, как отписаться, оказался слишком велик. В истории была фотография Димы на балконе с зажжённой сигаретой в руке, а подпись гласила: «Девушки, кому-нибудь скучно, как и мне сейчас? Тогда приезжайте!»
Хорошо, что это закончилось, подумала я и отписалась. Больше нас ничего не связывало.
- Надеюсь, это больше со мной не произойдёт.
Вернулась домой я около десяти часов, что означало, что у моей предстоящей итоговой мог быть шанс на спасение, и я села готовиться, выключив телефон и заставив свои мысли притихнуть на некоторое время. Когда я открыла конспект, то почувствовала то расслабление, которое ждала уже не первый день, и слегла улыбнулась.