Глава 67: Осколки и Новые Узы.
Небо над Конохой начало очищаться от копоти и пыли, обнажая первые звезды. В подземельях резиденции Хокаге, защищенных слоями барьерных печатей Кагами, царил холодный покой.
***
Суд в Обители Вихря
Нагато сидел в центре зала, окруженный кольцом Адамантовых цепей, которые мерцали в полумракe золотистым светом. Эти цепи не просто сдерживали его тело — они служили заземлением для его нестабильной чакры. Пятая Хокаге, Цунаде, стояла напротив него, сложив руки на груди. Рядом, прислонившись к стене, замер Кагами Узумаки-Намиказе.
— Мы не станем тебя убивать, Нагато, — голос Цунаде был тверд. — Не из жалости. Смерть была бы для тебя слишком легким выходом. Коноха вынесла приговор: ты останешься здесь, в секторе Узумаки. Ты станешь живым архивом Акацуки и поможешь нам разобраться в природе Риннегана, который ты осквернил своими методами.
Нагато поднял голову. В его глазах больше не было высокомерия «Бога».
— Кагами... — прохрипел он, переводя взгляд на рыжеволосого шиноби. — Почему ты настоял на этом? Ты ведь мог запечатать меня навечно в ту каменную луну.
— Потому что мертвые не могут исправить то, что разрушили, — ответил Кагами, и его взгляд был холодным, как лед. — Ты — Узумаки. И твои узы с этим миром еще не разорваны. Ты будешь жить, чтобы увидеть, как твои идеалы превращаются в созидание, а не в боль.
***
Возвращение Тени
В другом крыле госпиталя, под личным присмотром Сакуры, Итачи Учиха впервые за долгое время сделал глубокий вдох без кашля и крови. Сочетание медицинского ниндзюцу Цунаде и запечатывающих техник Кагами совершило невозможное: болезнь была изолирована в отдельных узлах системы циркуляции, а жизненная энергия Итачи стабилизировалась.
Вечером того же дня в его палату вошел Саске. Он молча положил на кровать брата чистый протектор Конохи без единой царапины.
— Совет принял решение, — произнес Саске. — Учитывая твою роль в передаче данных и то, что Истинный Хокаге, Минато Намиказе, когда-то доверил тебе миссию в тени, тебя восстанавливают в правах. Ты возглавишь особый отдел контрразведывательной безопасности под кураторством Кагами-сана.
Итачи коснулся металлической пластины протектора.
— Я не заслуживаю возвращения, Саске.
— Заслуживаешь или нет — решит история, — Саске развернулся к выходу. — Но сейчас ты нужен нам живым. Кагами говорит, что впереди война, которую не выиграть одними лишь цепями.
***
Разговор в бездне
Далеко от Конохи, в пещере, залитой тусклым сиянием биолюминесцентных грибов, Обито Учиха сидел на каменном троне, сжимая подлокотник. Его единственное око в прорези маски бешено вращалось.
— Нагато проиграл. Итачи вылечен и принят обратно, — голос Зецу, вынырнувшего из пола, был полон сарказма. — Твои «глаза» теперь изучаются в лаборатории Конохи. Что будем делать, Тоби? План «Глаз Луны» превращается в пыль.
Обито молчал долго. Его мысли были заняты только одним человеком.
«Кагами Узумаки-Намиказе...» — это имя отдавалось в его голове ударом молота.
— Этот малец не просто выжил, — прошептал Обито. — Он стал тем самым фактором, который Минато-сенсей оставил после себя. Я помню его ребенком в ту ночь... я думал, что запечатывание Девятихвостого сожрет его жизнь. Но он вобрал в себя мощь обоих родителей.
— Он опасен? — спросил Черный Зецу.
— Опасен? — Обито резко встал. — Он — яд для нашего плана. Он не просто мастер фуиндзюцу. Он обладает чем-то, чего не было у Минато. Минато был добр, он хотел спасти всех. Кагами же... он прагматичен. Он не пытается переубедить врагов — он просто вырывает их из игры, запечатывает их сущность. Он «склеивает» деревню так, что в ней не остается трещин, через которые я мог бы манипулировать Саске или Наруто.
Обито прошелся по залу, его плащ шуршал по камням.
— Итачи... теперь он расскажет им всё обо мне. О моих способностях, о моих методах. Кагами уже настраивает свои барьеры на частоту Камуи, я чувствую это каждый раз, когда приближаюсь к границам Листа. Этот парень — живая блокировка моей воли.
— Значит, пора? — Зецу вытянул свои отростки.
— Да, — Обито остановился, глядя во тьму. — Узумаки-Намиказе думает, что его цепи могут удержать мир. Мы покажем ему, что бывает, когда мир сам хочет быть разрушенным. Объявляй мобилизацию оставшихся сил. Мы не будем играть в шпионов. Мы сокрушим Коноху мощью всех захваченных хвостатых. Начинается Четвертая Мировая Война.
В это мгновение судьба мира окончательно сошла с рельсов канона. Война была объявлена не из-за Наруто, а из-за того, что Кагами Узумаки-Намиказе стал слишком крепким щитом для этой реальности.