Глава 62: Резонанс Пустоты.
Пустыня содрогалась. Команда №7 летела над барханами, следуя за золотой нитью чакры, которую Кагами вытянул прямо из воздуха — остаточный след Гаары был для него так же ясен, как кровавая тропа на снегу.
— Вижу вход! — крикнул Наруто, указывая на массивный валун, перекрывающий вход в пещеру. Перед камнем замерла фигура в плаще с красными облаками.
Кагами поднял руку, приказывая всем остановиться в десяти метрах. Перед ними стоял Итачи Учиха. Или, по крайней мере, его идеальная копия, созданная техникой «Сётен но Дзюцу».
— Итачи... — голос Саске был на удивление ровным. Он активировал Шаринган, но в его глазах не было привычной ярости. Он помнил слова Кагами: «Гнев — это топливо, которое сжигает твой разум раньше, чем твоего врага».
— Саске, — проекция Итачи безэмоционально окинула взглядом группу. — Ты изменился. Твоя чакра больше не пахнет одиночеством.
— Я нашел тех, кто стоит за моей спиной, — Саске выхватил кусанаги. — Кагами-сан, позвольте мне. Это моя проверка.
Кагами мельком взглянул на Саске и кивнул.
— У тебя три минуты. Мы с Какаши и Наруто займемся барьером. Это «Барьер Пяти Печатей», но они модифицированы — при снятии появятся клоны.
— Оставь клонов мне, ни-сан! — Наруто ударил кулаком в ладонь. — Я создам столько клонов, что их копии запутаются, кого бить!
Кагами не стал тратить время на слова. Он приложил ладонь к центральному валуну.
— Стиль Узумаки: Взлом Десяти Врат! — вместо того чтобы искать и снимать все пять печатей одновременно, как в каноне, Кагами пустил свою чакру через Адамантовые Цепи прямо в структуру камня. Золотые звенья впились в валун, переписывая формулу барьера изнутри.
С оглушительным треском валун рассыпался в пыль. В этот же момент Саске, двигаясь с невероятной скоростью, прорезал проекцию Итачи своим Чидори, усиленным фуин-меткой Кагами на лезвии. Проекция рассыпалась, не успев даже активировать гендзюцу.
— Входим! — скомандовал Какаши.
Внутри пещеры было темно и пахло застоявшейся чакрой Биджу. В центре, над статуей Гедо Мазо, парили двое: Дейдара на своей глиняной птице и Сасори, скрытый внутри марионетки Хируко. Гаара лежал неподвижно на полу.
— О, а вот и те самые «знаменитости» из Конохи, — Дейдара ухмыльнулся, сплевывая глину. — Сасори-но-данна, смотри, это тот самый Узумаки с цепями. Говорят, его искусство выше твоего.
— Искусство — это вечность, — проскрежетал Сасори. — И я превращу его тело в свою лучшую марионетку. Его кровь не должна пропасть даром.
Наруто, увидев бездыханное тело Гаары, зарычал. Воздух вокруг него начал закипать.
— Отдайте... отдайте его!
— Наруто, стой! — Кагами положил руку на плечо брата, и его спокойная, холодная чакра мгновенно остудила пыл Кьюби. — Саске, Какаши — берите блондина. Он использует воздух, Саске — твоя молния нейтрализует его глину. Наруто — охраняй Гаару. Я возьму на себя кукольника.
— Ты один против меня? — Сасори рассмеялся холодным, механическим смехом. — Ты слишком самонадеян, мальчишка.
— Ты называешь это самонадеянностью, — Кагами медленно размотал свиток, и из его спины вырвались сразу восемь Адамантовых Цепей, которые начали переплетаться, образуя за его спиной подобие нимба. — Я называю это статистикой. Твои марионетки сделаны из дерева и чакры. Мои цепи созданы для того, чтобы пожирать чакру и ломать всё, что имеет структуру.
Дейдара попытался взлететь, но Саске в одно мгновение оказался над ним, используя короткую вспышку Хирайшина, которой его обучал Кагами (пусть и не в полной мере).
— Твои птицы сегодня не взлетят, — произнес Саске, вонзая наэлектризованный клинок в крыло глиняной птицы.
Битва в логове Акацуки вспыхнула с невиданной силой. Канонные события летели к чертям: благодаря Кагами, команда не была разделена, а Сакура, закончив с Канкуро в Суне, уже спешила на подмогу вместе с бабушкой Чиё. Но Кагами знал — настоящий лидер Акацуки еще не показал своего лица, и эта битва лишь начало большой охоты.