Глава 27. Когда рушиться небо.
Тихая ночь Десятого октября сменилась кровавой бойней в одно мгновение. Кагами надеялся на чудо, но судьба была неумолима. Минато, заботясь о безопасности ученика, запретил ему присутствовать на самих родах, поэтому Кагами встретил катастрофу в самом сердце Конохи.
Рев Девятихвостого, внезапно оказавшегося в центре деревни, разорвал ночную тишину. В воздухе мгновенно повисла удушливая смесь страха, гари и чистой, концентрированной ярости зверя. Кагами действовал на инстинктах: он подхватывал напуганных людей и на пределе скорости переправлял их в сторону убежищ, где полиция Учих уже координировала эвакуацию.
Доставив последнего ребенка к Шисуи и его дяде, Кагами решился на безумный шаг. Он не мог просто стоять в стороне. Перепрыгивая по крышам и уклоняясь от гигантских лап лиса, он сложил печати.
— Адамантовые цепи! — закричал он, и из его спины вырвались сияющие путы.
На секунду ему удалось сковать движения зверя, но мощь Кьюби была запредельной. Рывок — и цепи Кагами лопнули, словно тонкие нити. Ударная волна отбросила мальчика назад, он пробил спиной стену здания, чувствуя, как в позвоночнике разгорается адский огонь.
Сквозь звон в ушах он увидел то, чего боялся больше всего. Золотисто-красные цепи, гораздо более мощные и древние, начали сплетаться в купол, отсекая часть леса от остального мира.
— Кушина... — прохрипел Кагами.
Он бросился к барьеру. Он бил по нему «Зеркалом», пытался прорубить цепями, но импульсы чакры раз за разом отбрасывали его прочь. Купол словно чувствовал его и не пускал внутрь, защищая от того, что Кагами не должен был видеть. Рядом собрались шиноби во главе с Третьим Хокаге, но даже они были бессильны перед барьером Узумаки.
В какой-то момент барьер дрогнул, и Кагами на чистом адреналине проскочил внутрь. Мир вокруг замедлился. Он увидел, как гигантский коготь лиса делает выпад, и как два человека, ставших ему родителями, закрывают собой колыбель. Крик застрял в горле. Коготь прошил их обоих насквозь.
Ужас сковал тело. Кагами смотрел, как жизнь утекает из тех, кого он любил. Канон, от которого он пытался убежать, от которого пытался защититься барьерами и тренировками, ударил ему в лицо с беспощадной силой. Судьбу нельзя было переписать кунаями и свитками.
Когда барьер пал, а Лис был запечатан в крохотном Наруто, Кагами первым добежал до тел. Минато был уже мертв — Шинигами забрал его душу. Кушина еще дышала. Она посмотрела на Кагами затуманивающимся взглядом и слабо улыбнулась.
— Наруто... — прошептала она, передавая имя сына. — И спасибо тебе, Кагами... за то, что был с нами.
Когда её глаза закрылись навсегда, Кагами остался сидеть на коленях в пыли. Вокруг суетились шиноби, Третий Хокаге отдавал приказы, но для Кагами мир погрузился в абсолютную тишину. Пустота в сердце была такой огромной, что в ней могла утонуть вся деревня.
Он посмотрел на плачущего младенца в колыбели. Наруто. Единственное, что осталось от его семьи. Единственное напоминание о том, что он не смог их спасти.
«Теперь я не просто твой дядя, малыш, — подумал Кагами, и первая слеза скатилась по его щеке. — Теперь я — твоя единственная стена».