Глава 24. Цепи Узумаки и Незримый Страж.
Спустя месяц после радостного известия о беременности Кушины, Кагами решил взяться за изучение основ клановой гордости Узумаки — адамантовых цепей чакры. Эта способность, которой славился весь клан и которая могла удержать даже самого Биджу, стала бы для него мощнейшей опорой в грядущих событиях. Он попросил Кушину дать ему всю информацию, что она знала. Будущая мать, сияющая от счастья, с радостью поделилась семейными секретами фуиндзюцу и техниками манипуляции чакрой.
Кагами смутно помнил, что даже эти цепи не смогли полностью удержать Девятихвостого во время нападения на Коноху. Он готовился к худшему, не желая терять дорогих сердцу людей. Поэтому его жизнь превратилась в безостановочную гонку.
Каждый день он уходил на миссии — короткие, но позволяющие не терять форму и оставаться в поле зрения как активный чунин. А после миссий он спешил к Кушине. Теперь он находился при ней почти постоянно, выполняя любые прихоти и следя за её здоровьем с маниакальной бдительностью.
Иногда Кагами чувствовал на себе посторонний, отстраненный взгляд. Он знал, что это не Корень: Какаши Хатаке, потерявший друзей и ставший более мрачным, приступил к негласной защите Кушины извне по приказу Минато. Это знание немного успокаивало, но не давало расслабиться.
Тем временем его собственная разработка — барьер «Зеркало» — была почти закончена. Минато, разрывавшийся между обязанностями Хокаге и семьей, находил время, чтобы помочь Кагами. Поздними вечерами он пускал слабые ниндзюцу в экспериментальную печать, а Кагами скрупулезно анализировал процесс отражения атаки.
Мир был официально объявлен, но это было лишь затишье. Нападения со стороны шиноби враждующих деревень, не признающих перемирия, продолжались.
Шисуи тоже рос, набираясь опыта в Академии. Иногда он жаловался Кагами на своих сверстников, которые считали его выскочкой. Это навевало воспоминания о первом спарринге с Обито, и Кагами понимал, что зависть — это неизбежное проклятие таланта в мире шиноби.
Жизнь Кагами превратилась в жонглирование обязанностями. Тренировки с Шисуи, забота о Кушине, миссии, собственные разработки печатей — график был забит до отказа. Было сложно, но он успевал делать практически всё. Он не забывал и об отдыхе: раз в неделю Кагами устраивал себе выходной — утро проводил с Кушиной, а потом шел гулять с Шисуи. Случались и редкие встречи с бывшими сокомандниками, которые тоже продвигались на своих собственных путях.
Кагами рос в силе и упорстве. Печати уже не казались сложными, а миссии B-ранга становились рутиной. Он радовался новой силе, но не расслаблялся. Угроза со стороны Корня всё ещё существовала, и приближающийся «канон» требовал максимальной готовности. Так и проходили его дни — в постоянном движении, балансируя между надеждой и опасностью.