Поправляя канон

Джереми сидел на кухне и делал вид, что завтракает.

На самом деле он уже полчаса наблюдал за Ми Намом, который возился с цветами на подоконнике. Движения были плавными, осторожными, совсем не мужскими. Пальцы тонкие, длинные, аккуратно поправляли каждый лепесток.

— Джереми-сси, ты чего так смотришь? — спросила Ми Нё, чувствуя его взгляд затылком.

— А? — он дёрнулся. — Да так... задумался.

— О чём?

— О жизни, — нашёлся Джереми. — О том, как быстро всё меняется.

Ми Нё улыбнулась и вернулась к цветам. А Джереми продолжал смотреть.

Он вспоминал всё, что замечал раньше, но отгонял от себя как глупости. Как Ми Нам прикрывает грудь, когда проходит мимо. Как отворачивается, когда все переодеваются. Как пахнет цветами, а не мужским потом. Как двигается — мягко, по-кошачьи.

— Точно девчонка, — прошептал он себе под нос.

— Что? — переспросила Ми Нё.

— Ничего! — он вскочил. — Я пойду... Джоли выгуляю!

Он вылетел из кухни, схватил собаку и выскочил на улицу. Там, в парке, отпустил Джоли побегать, а сам сел на скамейку и уставился в одну точку.

— Если она девушка, — рассуждал он вслух, — то я... я влюбился в девушку. А если нет — я влюбился в парня. И то и другое — полная жопа.

Джоли принесла палку и ткнула его в колено.

— Что мне делать, Джоли? — спросил он у собаки. — Спросить прямо? А если он не она? Или если она, но не хочет, чтобы знали?

Джоли гавкнула и убежала за белкой.

— Легко тебе, — вздохнул Джереми. — Ты хоть знаешь, кто ты.

---

Вернувшись в общежитие, он застал Ми Нама в коридоре. Та выходила из душа — в халате, с мокрыми волосами, с полотенцем на плече.

— О, Джереми! — улыбнулась она. — Хорошо погуляли?

— Ага, — выдавил он, глядя, как капли воды стекают по её шее, как халат немного распахнут на груди...

— Ты чего? — Ми Нё проследила за его взглядом и быстро запахнулась. — Я пойду переоденусь.

— Ага, — повторил он, провожая её взглядом.

Когда дверь за ней закрылась, он прислонился к стене и выдохнул.

— Точно девчонка, — сказал он уже уверенно. — И я, кажется, пропал.

---

На следующий день Джереми решил действовать.

Он проснулся раньше всех и устроил засаду на кухне. Ждал, когда Ми Нам выйдет. Та появилась через час — заспанная, в огромной футболке, с растрёпанными волосами.

— Доброе утро, — зевнула она.

— Доброе, — ответил Джереми, делая вид, что читает комикс. — Спал хорошо?

— Ага. — Она налила воды, выпила. — А ты?

— Я тоже. — Он смотрел, как она тянется за чашкой. Футболка задралась, открывая полоску живота. Гладкого, без намёка на мужской пресс.

— Джереми-сси, — вдруг сказала Ми Нё. — Ты сегодня какой-то странный.

— Странный? — он дёрнулся. — Нет, нормальный. Обычный.

— Угу, — она посмотрела на него с подозрением. — Ладно, пойду оденусь.

Ушла. А Джереми схватился за голову.

— Я маньяк какой-то, — простонал он. — Слежу за ней, подглядываю... Это не я. Это не по-людски.

Но остановиться не мог.

---

Днём, когда все разошлись по делам, Джереми остался в общежитии один. Он знал, что у Ми Нама съёмки, но что-то тянуло его в её комнату.

— Зачем я это делаю? — спрашивал он себя, открывая дверь. — Зачем?

Он вошёл.

Комната была маленькой, аккуратной, пахло цветами. На столе — стопка бумажных журавликов. На полке — книги, какие-то женские штучки, которых он не замечал раньше. Крем для рук. Заколки. Маленькое зеркальце.

— Точно девчонка, — выдохнул он.

Он подошёл к шкафу, открыл. Обычная мужская одежда — джинсы, футболки, толстовки. Но в углу, на дне, лежало что-то... Он нагнулся, вытащил.

Женская майка. Тонкая, кружевная.

У Джереми сердце ушло в пятки.

— Вот оно, — прошептал он. — Доказательство.

Он положил вещь обратно, закрыл шкаф и вышел из комнаты, чувствуя, как дрожат руки.

---

Вечером он подкараулил Ми Нама в коридоре.

— Ми Нам, — сказал он. — Поговорить надо.

— О чём? — она удивилась его серьёзному тону.

— Пойдём на крышу.

Они поднялись наверх. Вечерний Сеул горел огнями, ветер трепал волосы.

— Джереми-сси, что случилось? — спросила Ми Нё, начиная волноваться.

— Я знаю, — сказал он просто.

— Что знаешь?

— Про тебя. — Он повернулся к ней. — Что ты девушка.

Ми Нё замерла. Воздух застрял в лёгких.

— Я...

— Не ври, — перебил Джереми. — Я видел. Всё видел. Твои вещи, твои движения, твои глаза. Ты девушка, Ми Нам. Или как тебя там на самом деле?

Она молчала долго, очень долго. Потом слёзы потекли по щекам.

— Прости, — прошептала она. — Прости, что не сказала. Я не могла. Мой брат... он заболел, ему нужна была операция, а я... я просто хотела помочь...

— Тш-ш-ш, — Джереми подошёл ближе. — Не плачь. Я не злюсь.

— Не злишься?

— Нет, — он улыбнулся — своей солнечной улыбкой. — Я, наоборот, рад.

— Рад? — она не понимала.

— Понимаешь, — он замялся, краснея. — Я думал, что влюбился в парня. И это было... стрёмно. А теперь знаю, что ты девушка, и всё становится на свои места.

Ми Нё смотрела на него с удивлением.

— Ты... влюблён в меня?

— Ага, — кивнул Джереми. — Сильно. С первого взгляда, кажется. Или со второго. Неважно.

— Но я... я люблю другого, — прошептала она. — Тхэ Гёна.

— Знаю, — он вздохнул. — Это видно. Но мне легче от того, что я знаю правду. Хотя бы о тебе.

Они стояли на крыше, оба заплаканные, оба счастливые и несчастные одновременно.

— Ты никому не скажешь? — спросила Ми Нё.

— Нет, — пообещал Джереми. — Тайна умрёт со мной.

— Спасибо.

— За что?

— Что ты есть, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Что ты такой... настоящий.

Он смущённо почесал затылок.

— Ладно, пойдём вниз. А то простынем.

Они пошли к двери, но на пороге Джереми остановился.

— Ми Нё? Можно тебя так называть?

— Можно.

— Ми Нё, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красиво.

И улыбнулся.

---

Цитата из главы:

«— Я знаю, — сказал он просто.
— Что знаешь?
— Про тебя. Что ты девушка.
— Я...
— Не ври. Я видел. Всё видел. Твои вещи, твои движения, твои глаза. Ты девушка, Ми Нам. Или как тебя там на самом деле?
— Ми Нё. Меня зовут Ми Нё.
— Ми Нё, — повторил он. — Красиво. Слушай, я не злюсь. Я, наоборот, рад.
— Рад?
— Понимаешь, я думал, что влюбился в парня. А теперь знаю, что ты девушка, и всё становится на свои места.»