Поправляя канон

Ночь укрыла Сеул тёплым одеялом темноты.

Ми Нё и Шин У сидели на лавочке в парке недалеко от общежития. Она всё ещё дрожала — то ли от холода, то ли от пережитого шока. Он накинул ей на плечи свою куртку и молчал, давая время прийти в себя.

— Спасибо, — прошептала Ми Нё, когда дыхание немного выровнялось. — Если бы не ты...

— Не надо, — перебил Шин У. — Ты бы и сама справилась. Просто немного медленнее.

Она слабо улыбнулась.

— Откуда ты знаешь?

— Что знаю?

— Всё. — Она повернулась к нему. — Когда ты в первый раз догадался? Что я девушка?

Шин У задумался, глядя на звёзды.

— Честно?

— Конечно.

— В первый раз... наверное, в ту ночь, когда ты плакала, а Алия меня к тебе подослала. — Он усмехнулся. — Ты прижималась ко мне, и я чувствовал... что-то не то. Слишком мягко. Слишком по-женски.

— И ты молчал?

— А что я мог сказать? — он пожал плечами. — Подойти и спросить: «Извините, а вы случайно не девушка?» Это было бы глупо.

Ми Нё тихо засмеялась.

— А потом?

— Потом было много мелочей. Как ты двигаешься. Как говоришь. Как смущаешься и прижимаешь палец к носу. — Он посмотрел на неё. — Этот жест тебя выдаёт больше всего.

— Свиной пятачок, — вздохнула Ми Нё. — Алия тоже так говорила.

— Алия, — повторил Шин У, и в его голосе появилась та особенная теплота. — Она знала с самого начала, да?

— Она знала всё. — Ми Нё покачала головой. — Иногда мне казалось, что она видит людей насквозь. И знает будущее.

— Возможно, так и есть, — тихо сказал Шин У.

— Что?

— Ничего. — Он улыбнулся. — Просто мысли вслух.

Они помолчали. Где-то вдалеке лаяла собака, шумели машины, город жил своей ночной жизнью.

— Шин У-сси, — вдруг сказала Ми Нё. — А ты... ты любишь её? Алию?

Он не удивился вопросу. Только кивнул.

— Люблю. Больше жизни.

— А она?

— Она... — он запнулся. — Она тоже меня любит. Я знаю. Но всё сложно.

— Из-за Тхэ Гён-сси?

— Из-за него тоже.

Ми Нё вздохнула.

— Как всё запутано. Я люблю его, он, кажется, начинает что-то чувствовать ко мне, но злится. Ты любишь Алию, она любит тебя, но между вами он. А он... он вообще не понимает, чего хочет.

— Жизнь, — философски заметил Шин У. — Она редко бывает простой.

— И что нам делать?

— Жить, — ответил он. — Любить. Ждать. Надеяться. Другого выбора нет.

---

В это же время, в другом конце города, Тхэ Гён сидел за рулём своей машины и сжимал руль так, что костяшки побелели.

— Сука, — вырвалось у него. — Сука, сука, сука!

Он ударил по рулю кулаком, потом ещё раз, ещё. Боль немного отрезвила.

— Что со мной происходит? — спросил он у пустоты. — Почему я злюсь? Почему мне больно? Почему...

Он не договорил. Потому что ответ был слишком страшным. Он злился не потому, что Ми Нам оказалась девушкой. Он злился потому, что эта девушка... она ему нравилась. По-настоящему. С момента того случайного поцелуя он не мог выкинуть её из головы.

— Нет, — сказал он себе. — Это бред. Я люблю Алию. Я должен любить Алию.

Но имя Алии уже не отзывалось той острой болью, что раньше. Оно стало тёплым, но далёким. А Ми Нам... Ми Нё была здесь. Рядом. Под боком. С её дурацким чаем и заботой и этим пальцем на носу.

— Твою мать, — выдохнул он и завёл мотор.

Машина понеслась по ночным улицам. Куда? Он сам не знал. Но ноги привели его в район, где жила группа NOXIS.

— Зачем я здесь? — спросил он себя, паркуясь у старой пятиэтажки.

Ответа не было. Но он поднялся на четвёртый этаж и позвонил в дверь.

Открыл Мин Хо — заспанный, взлохмаченный, в пижаме с динозавриками.

— Тхэ Гён-сси? — удивился он. — Вы чего в такое время?

— Поговорить надо, — буркнул Тхэ Гён.

— О чём?

— О жизни. — Он отодвинул Мин Хо и вошёл внутрь.

В гостиной горел свет. На диване сидели Джин Хёк с книгой и Хён У с чаем. Из комнаты выглянула Алия — в мешковатой пижаме, с синими волосами торчком.

— Тхэ Гён-сси? — удивилась она. — Вы чего?

— Посидеть с вами можно? — спросил он, и в его голосе было столько усталости, что никто не посмел отказать.

— Садитесь, — Джин Хёк подвинулся. — Чай будете?

— Буду.

Мин Хо принёс чай, все расселись. Тхэ Гён молчал, глядя в кружку.

— Что случилось? — осторожно спросил Джин Хёк.

— Ничего, — буркнул Тхэ Гён. — Всё.

— Не похоже на «всё», — заметил Хён У.

— А на что похоже?

— На то, что у человека внутри война, — тихо сказала Алия. — И он не знает, на чьей стороне воевать.

Тхэ Гён поднял на неё глаза. Взгляд странный — будто он видит что-то знакомое, но не может понять, что.

— Ты... — начал он. — Ты чего-то понимаешь в этом?

— Немного, — ответила Алия. — Сам иногда в таких войнах участвую.

— И что делаешь?

— Ищу ответы, — она пожала плечами. — Или хотя бы правильные вопросы.

Тхэ Гён усмехнулся.

— Ты странный, Сухо.

— Я знаю, — она улыбнулась.

Мин Хо смотрел на них и чувствовал, что происходит что-то важное, но не мог понять, что именно.

— Слушай, — вдруг сказал он Тхэ Гёну. — А может, расскажешь, что случилось? Мы никому не скажем. Честно.

Тхэ Гён молчал долго. Потом начал говорить. Не всё, конечно. Не про видео, не про шантаж. Но про то, что запутался в чувствах, что не знает, кого любить, что боится себе признаться.

— У неё глаза такие... — сказал он про Ми Нё, сам того не замечая. — Большие, тёмные. И когда она смотрит, у меня внутри всё переворачивается. А я не должен. Я должен любить другую. Которая ушла.

Алия слушала и чувствовала, как сердце разрывается. Он говорил о ней. О той, кем она была. И одновременно о Ми Нё.

— А ты уверен, что любишь ту, другую? — спросила она тихо.

— Уверен.

— Или просто привык так думать?

Тхэ Гён замер.

— Что?

— Ну, — Алия подбирала слова. — Иногда мы держимся за прошлое, потому что боимся будущего. Боимся признать, что чувства могут измениться.

— Чувства не меняются, — возразил Тхэ Гён. — Любовь — это навсегда.

— Любовь меняется, — покачала головой Алия. — Она растёт, углубляется или умирает. Как живое существо. И это нормально.

Тхэ Гён смотрел на неё и чувствовал, что эти слова попадают прямо в цель.

— Откуда ты знаешь? — спросил он хрипло.

— Знаю, — просто ответила Алия. — Проверил на себе.

Повисла пауза. Мин Хо переглянулся с Джин Хёком. Хён У допил чай и сделал вид, что рассматривает узор на чашке.

— Тхэ Гён-сси, — вдруг сказала Алия. — Можно глупый вопрос?

— Валяй.

— Ты случайно не влюбился в Ко Ми Нама?

У Тхэ Гёна дёрнулся глаз.

— Что за бред? — рявкнул он. — Он же парень!

— Ну да, парень, — спокойно сказала Алия. — Я просто спросил. По тому, как ты о нём говорил...

— Я о ней говорил! То есть о нём! Чёрт! — Тхэ Гён запустил руку в волосы. — Я ничего не понимаю.

— Вот это и есть ответ, — тихо сказала Алия. — Если ты ничего не понимаешь — значит, чувства есть. А остальное... остальное приложится.

Тхэ Гён смотрел на неё долго, очень долго. Потом встал.

— Мне пора.

— Оставайся, — предложил Мин Хо. — Место на диване найдём.

— Нет. — Тхэ Гён направился к двери. — Спасибо за чай. И за... разговор.

У двери он остановился.

— Сухо.

— Да?

— Ты... ты правда странный. Но в хорошем смысле. — Он помолчал. — Береги себя.

И вышел.

Алия смотрела на закрывшуюся дверь и чувствовала, как внутри всё дрожит. Он почти узнал. Почти.

— Ничего себе ночка, — присвистнул Мин Хо. — Тхэ Гён приезжает к нам жаловаться на любовь. Это что, новый уровень?

— Заткнись, — беззлобно сказал Джин Хёк. — Дай человеку подумать.

Алия ушла в свою комнату, легла на кровать и уставилась в потолок.

— Прости, — прошептала она. — Прости, что не могу выбрать. Прости, что запутала тебя. Прости...

За стеной шумел город. Где-то там, в этом городе, ехал Тхэ Гён, разрываясь между прошлым и настоящим. Где-то там сидела Ми Нё и плакала от счастья и страха. А где-то там Шин У улыбался звёздам, зная, что его Алия рядом.

— Как же всё сложно, — выдохнула она. — Как же, чёрт возьми, всё сложно.

Но где-то глубоко внутри, в самой тёмной части души, загоралась надежда. Маленькая, глупая надежда, что всё будет хорошо.

---

Цитата из главы:

«— Ты случайно не влюбился в Ко Ми Нама?
— Что за бред? Он же парень!
— Ну да, парень. Я просто спросил. По тому, как ты о нём говорил...
— Я о ней говорил! То есть о нём! Чёрт! Я ничего не понимаю.
— Вот это и есть ответ. Если ты ничего не понимаешь — значит, чувства есть. А остальное... остальное приложится.»