Поправляя канон

Утро после поцелуя было невыносимым.

Ми Нё лежала в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку, и молилась всем богам, чтобы земля разверзлась и поглотила её. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ними всплывало одно и то же: лицо Тхэ Гёна в миллиметре от её, его губы на её губах, его дыхание...

— Я не переживу этого, — стонала она в подушку. — Я просто не переживу.

В дверь постучали.

— Ми Нам-а, выходи! — голос Джереми. — Съёмки через час! Ты чего там застрял?

— Иду! — пискнула Ми Нё и подскочила.

В зеркало на неё смотрело чудовище: растрёпанные волосы, красные глаза, опухшее лицо. Она быстро умылась, натянула одежду погрубее, сделала голос ниже и вышла в коридор.

И тут же столкнулась с Тхэ Гёном.

Он стоял в двух шагах, с чашкой кофе в руке, и смотрел на неё. Просто смотрел. Без злости, без раздражения — как-то странно, изучающе.

— Доброе утро, — выдавила Ми Нё, глядя в пол.

— Утро, — ответил он коротко и прошёл мимо.

У неё отлегло от сердца. Не убил. Не выгнал. Может, всё обойдётся?

За завтраком царила странная атмосфера. Джереми болтал без умолку, Шин У пил чай и поглядывал на телефон (наверное, ждал сообщений от Сухо), а Тхэ Гён сидел с каменным лицом и делал вид, что читает новости. Ми Нё старалась не смотреть в его сторону.

— Сегодня съёмки клипа, — объявил менеджер Ма, влетая на кухню. — В бассейне. Все готовы?

— В бассейне? — переспросила Ми Нё, и краска схлынула с её лица.

— Ага. Вода, свет, красиво будет. — Менеджер Ма раздал указания. — Форма для съёмок уже в машине. Поехали!

Ми Нё чувствовала, как паника сдавливает горло. Бассейн. Вода. Мокрая одежда, которая облепит тело и покажет всё, что она так тщательно скрывала.

— Ты чего такой бледный? — спросил Джереми, толкая её в плечо. — Воды боишься?

— Нет, — соврала Ми Нё. — Просто... не выспался.

— Отоспишься после съёмок. Пошли!

---

Съёмочная площадка в бассейне гудела.

Осветители настраивали свет, режиссёр кричал в рацию, операторы плавали в воде с камерами. A.N.JELL должны были снимать сцену в бассейне: лёгкие, романтичные кадры, где они играют музыку прямо в воде.

— Все в купальники! — крикнул режиссёр. — То есть, простите, в съёмочную одежду! Быстро!

— В купальники, — нервно хихикнул Джереми. — Я бы в плавках поснимался, между прочим.

— Заткнись, — буркнул Тхэ Гён.

Ми Нё стояла в стороне, сжимая в руках пакет с одеждой для съёмок. Там были лёгкие белые футболки и шорты — для съёмок в воде. Футболки, которые, намокнув, становятся почти прозрачными.

— Я не могу, — прошептала она. — Я просто не могу.

— Ми Нам-а! — позвал режиссёр. — Иди переодевайся! Время!

— Сейчас!

Она рванула в сторону раздевалок, но замерла у двери. Надпись гласила: «Мужская раздевалка». Внутри слышались голоса — там уже были Джереми, Тхэ Гён, операторы, осветители...

— Я не могу туда зайти, — прошептала она.

— Ми Нам, ты чего застыл? — Джереми высунул голову из раздевалки. — Иди быстрее!

— Я... я потом! — выпалила Ми Нё. — Мне нужно... в туалет!

Она рванула в другую сторону, заметалась по коридору и влетела в тёмный зал, где ещё не включили свет. Это был тот самый бассейн, но с другой стороны — техническая зона, где никого не было.

— Здесь переоденусь, — решила она. — Быстро, пока никто не видит.

Она скинула одежду, натянула съёмочные шорты, схватила футболку... и в этот момент в зале вспыхнул свет.

— Где камера? — раздался голос. — Я вроде здесь оставлял...

Рабочие! Они искали оборудование!

Ми Нё запаниковала. Футболка была в руках, но на ней — только шорты и утяжка на груди. Если её увидят...

Она разбежалась и прыгнула в бассейн.

Вода сомкнулась над головой, холодная, обжигающая. Ми Нё ушла на дно, задержала дыхание и замерла. Сверху, сквозь толщу воды, она видела размытые фигуры рабочих, которые ходили по краю бассейна, искали свои камеры, ругались.

— Да где она? — говорил один. — Я же точно помню, сюда ставил.

— Может, унесли куда?

— Да ну... Ладно, потом найдём.

Они ушли.

Ми Нё вынырнула, хватая ртом воздух. Лёгкие горели, волосы облепили лицо, мокрая утяжка душила. Она попыталась вылезти, но руки скользили по мокрому бортику.

— Чёрт, чёрт, чёрт...

— Ми Нам?

Голос за спиной заставил её замереть.

Тхэ Гён стоял на краю бассейна и смотрел на неё.

В темноте, при тусклом свете аварийных ламп, он видел её — всю. Мокрую, дрожащую, с волосами, прилипшими к лицу и шее, с тонкими плечами, с этой дурацкой утяжкой, которая сейчас была видна сквозь мокрую ткань...

— Ты чего там делаешь? — спросил он, и голос его звучал странно.

— Я... упал, — выдавила Ми Нё. — Случайно. Помогите, пожалуйста.

Тхэ Гён протянул руку. Она схватилась, и он вытащил её из воды — легко, будто она ничего не весила. Ми Нё стояла перед ним, мокрая, дрожащая, прикрывая грудь руками.

— Ты... — начал Тхэ Гён и запнулся.

Он смотрел на неё и видел то, чего не замечал раньше. Тонкие запястья, узкие плечи, длинная шея, мокрые волосы, которые пахли цветами, и эти глаза... огромные, испуганные, такие... такие не мужские.

— Дрожишь, — сказал он хрипло. — Простудишься.

— Я... я в порядке.

— Не в порядке. — Он снял с себя сухую толстовку, накинул ей на плечи. — Иди переоденься. Быстро.

— А вы?

— Я постою здесь. Никто не войдёт.

Ми Нё смотрела на него с благодарностью и страхом. Он что-то заметил? Догадался?

— Спасибо, — прошептала она и рванула в тень переодеваться.

Через пять минут она вышла в сухой одежде — той, что дал Тхэ Гён. Его толстовка была огромной, доходила до колен, но скрывала всё, что нужно скрыть.

— Спасибо, — повторила она, не поднимая глаз.

— Не за что. — Он помолчал. — Ми Нам.

— Да?

— Ты... — он запнулся, подбирая слова. — Ты очень... женственно выглядишь. Иногда.

У Ми Нё сердце упало куда-то в пятки.

— В смысле? — выдавила она.

— Не знаю. — Тхэ Гён покачал головой. — Забудь. Просто показалось.

Он ушёл, а она осталась стоять, вцепившись в его толстовку, и пытаться унять дрожь.

---

На съёмочной площадке все уже были в сборе. Джереми махал руками, рассказывая какую-то историю. Шин У настраивал гитару. Режиссёр орал на операторов.

— Ми Нам, ты где был? — крикнул Джереми. — Мы тебя обыскались!

— В туалете, — буркнула Ми Нё.

— В туалете он, — фыркнул Тхэ Гён, проходя мимо. — В бассейн свалился, идиот.

— Что?

— Ничего. Работаем.

Съёмка прошла как в тумане. Ми Нё делала, что говорили, улыбалась, пела, но мысли были далеко. Тхэ Гён смотрел на неё иначе. Не как раньше. В его взгляде появилось что-то... изучающее.

После съёмок, когда все разошлись, она поймала его в коридоре.

— Тхэ Гён-сси.

— Чего?

— Вы... вы никому не скажете? Ну, что я в бассейн упал?

— А что тут говорить? — он усмехнулся. — С кем не бывает.

— Спасибо.

Она хотела уйти, но он схватил её за руку.

— Ми Нам.

— Да?

— Ты правда ничего не хочешь мне сказать?

Ми Нё замерла.

— О чём?

Тхэ Гён смотрел на неё долгим взглядом. Так долгим, что, казалось, видит насквозь.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Просто... будь осторожнее.

Он отпустил её и ушёл.

А Ми Нё стояла, прижимая к груди его толстовку, и чувствовала, как мир рушится.

---

Цитата из главы:

«— Ты очень... женственно выглядишь. Иногда.
— В смысле?
— Не знаю. Забудь. Просто показалось.
— Показалось, — эхом повторила она.
— Наверное. — Он помолчал. — Но если есть что-то, что ты хочешь мне сказать — скажи. Я не кусаюсь.
— Нет, — прошептала она. — Нечего.
— Ладно. — Он усмехнулся. — Тогда живи с этим.»