По воле Вечной

   Гарри провалился в сон, как в чёрную бездну, всего несколько часов назад, когда в его сознании ещё мелькали строки законов и параграфы. Поэтому, когда дверь в его комнату с грохотом распахнулась, он инстинктивно рванулся к прикроватной тумбе, где в прошлой жизни лежала его палочка.

   - Рассвет, Поттер. Подъём, - прозвучал холодный, не терпящий возражений голос.

   Гарри сел на кровати, ослеплённый потоком солнечного света, который ворвался в комнату после того, как Том одним резким движением отшвырнул шторы. Сердце бешено колотилось, в глазах стояли мушки.

   - Ты с ума сошёл?! - прохрипел он, сжимая одеяло. Сон как рукой сняло, его сменила яростная, животная злость. - И вообще, с чего ты взял, что можно врываться в чужие покои?! Может, я тут не один!

   Том Реддл замер у окна, медленно повернувшись к нему. На его лице не было ни тени смущения или извинения. Лишь холодное, почти клиническое любопытство.

   - Тебе напомнить, что тебе всего лишь одиннадцать? - произнёс он с лёгкой, ядовитой насмешкой. - Ты априори не можешь привести в свою спальню кого-то с тем подтекстом, что имеешь в виду. Вставай!

   Гарри провёл рукой по лицу, пытаясь стереть остатки сна и сдержать поток отборного маггловского мата, который рвался с языка. Он вспомнил Вернона Дурсля, его побагровевшее лицо и крики. Но этот... этот был в тысячу раз хуже.

   - Ты чокнутый, - с ненавистью выдохнул он, спуская ноги с кровати. - Я лёг в четыре! Четыре ночи!

   - Планируй своё время лучше, - парировал Том, не моргнув глазом. - У тебя есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Мы идём в Министерство.

   Эта новость заставила Гарри на мгновение забыть о гневе.

   - В Министерство? Зачем?

   - Тебе будет полезно, - Том произнёс это так, будто обсуждал прогулку в парк. - Увидеть систему изнутри, пока она ещё не видит в тебе угрозы. Пока ты всего лишь... мальчик, который выжил. Пятнадцать минут. Если задержишься, пойдёшь в пижаме.

   Он развернулся и вышел, оставив дверь открытой.

   Гарри сидел на краю кровати, дрожа от адреналина и бессильной ярости. Он был уверен, что в мире нет существа более невыносимого, чем Том Реддл, уверенный в своей правоте. С криком швырнул подушку в стену. От плохо контролируемой агрессии вырвалась и магия. Подушка, благодаря "подпитке", оставила вмятину на стене, а остаточная волна по инерции захлопнула дверь. Гарри недоуменно и с интересом уставился на собственное деяние, затем махнул рукой и поплёлся в душ.

   Ровно через пятнадцать минут он спустился вниз, чувствуя себя выжатым лимоном, но хотя бы одетым и более-менее бодрым. Том ждал его у выхода, безупречный в своих тёмных мантиях, с лицом, не выражавшим ни малейших признаков того, что он всего десяток минут назад нарушил чей-то сон.

   - Идём, - он коротко кивнул и вышел на улицу, не удостоив его больше ни словом.

   Гарри послушно зашагал рядом, застегивая на ходу свою простую чёрную мантию. Утро на Косом переулке было свежим и немноголюдным.

   - И какой у нас план, «профессор»? - язвительно спросил Гарри, едва поспевая за его длинными шагами. - Пробежаться по отделам? Зайти на чай к министру? Или просто постоять в вестибюле и полюбоваться архитектурой?

   Том бросил на него ироничный взгляд.

   - Мы посетим Отдел магического правопорядка. А конкретнее - архив закрытых судебных протоколов. Ты будешь наблюдать, как работает машина правосудия, которую ты так увлечённо изучаешь по книгам. А заодно, - он слегка повернул голову, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк хищного интереса, - я проверю кое-какие сведения по делам, связанным с проклятием «Авада Кедавра» и его... воздействием на окружающее пространство в момент произнесения.

   Гарри похолодел. Он изучал их смерть. Не как трагедию, а как магический феномен.

   - Ага, - с трудом выдавил он. - Полезно. Очень познавательно.

   Они дошли до убогой, заброшенной телефонной будки, которая служила входом в Министерство. Том набрал код, и будка с грохотом понеслась вниз.

   Гарри стоял, глядя на мелькающие за стеклом этажи, и чувствовал, как ярость сменяется леденящим душу осознанием. Он был не просто учеником или невольным соседом. Он был объектом исследования. И эта поездка в Министерство была не экскурсией. Это была очередная глава в исследовании Тома Реддла. А он, Гарри Поттер, был главным испытуемым.

   Телефонная будка с грохотом остановилась, и они вышли в огромный, сияющий золотом и тёмным деревом атриум Министерства магии. Гарри, несмотря на ярость и усталость, невольно задрал голову, глядя на высокий потолок с переливающимися символами. В прошлой жизни он бывал здесь лишь в моменты крайней опасности, не имея времени на то, чтобы просто осмотреться.

   Том, казалось, не замечал ни величия зала, ни почтительных взглядов нескольких проходивших мимо волшебников, которые узнавали «лорда Ривелло». Он шёл прямо и быстро, его мантия развевалась за ним, рассекая воздух. Гарри едва поспевал.

   - Не отставай, Поттер, - бросил Том через плечо, не оборачиваясь. - Ты привлечёшь ненужное внимание.

   Они миновали золотые фонтаны и свернули в один из лифтов. Том нажал кнопку одного из нижних уровней - Отдел магического правопорядка. Лифт с лязгом понёсся вниз.

   - Запомни, - тихо, но отчётливо сказал Том, глядя прямо перед собой. - Ты мой протеже. Любопытствующий юный юнец, которого я взял с собой, чтобы показать, как работает наша система. Никаких лишних вопросов. Никаких упоминаний о чём-либо, выходящем за рамки стандартной учебной программы для первого курса. Ты здесь, чтобы наблюдать и учиться.

   - А что я должен говорить, если спросят, кто я? - проворчал Гарри, всё ещё кипя от утреннего пробуждения.

   - Ты - Гарри Поттер, - Том наконец повернул к нему голову, и в его глазах вспыхнуло что-то острое и опасное. - Этого всегда будет более чем достаточно. Не притворяйся тем, кем не являешься. Просто не показывай всего, кем ты являешься на самом деле.

   Лифт остановился, и они вышли в длинный, мрачно освещённый коридор. Воздух пах старым пергаментом, пылью и слабым ароматом полирующего зелья. Том уверенно повёл его мимо дверей с табличками «Управление по борьбе с незаконным использованием магии», «Комитет по дисквалификации неисправных палочек», ещё десяток разных помещений и, наконец, «Архив судебных протоколов».

   Войдя, они оказались в огромном помещении, уходящем в темноту, заставленном бесконечными стеллажами с папками и свитками. Пожилой волшебник с очками на кончике носа и вечно удивлённым выражением лица поднялся навстречу.

   - Лорд Ривелло! - проскрипел он. - Какая неожиданная честь! Чем могу служить?

   - Арчибальд, - кивнул Том с лёгкой, вежливой улыбкой, которая совершенно не достигала его глаз. - Я здесь по частному исследованию. Мне потребуется доступ к протоколам судебных заседаний по делам, связанным с непреднамеренными последствиями применения мощных оборонительных чар. Период - последние пятьдесят лет.

   - Конечно, конечно! - Архивариус засуетился. - Сейчас всё подготовлю! А это кто? - он уставился на Гарри.

   - Мой протеже, Гарри Поттер, - представил Том, кладя руку на плечо Гарри так неожиданно, что тот едва не дёрнулся. - Полагаю, ему будет полезно увидеть, как хранится наша правовая история.

   Глаза архивариуса округлились.

   - Гарри Поттер! Боже мой! Да, конечно! Мистер Поттер, для вас это, должно быть, так волнительно!

   Гарри заставил себя улыбнуться.

   - Очень, сэр.

   Пока архивариус хлопотал, Том отошёл к одному из столов, уставленным свитками, и начал их бегло просматривать. Гарри стоял рядом, чувствуя себя лишним.

   - И что мы ищем? - тихо спросил он.

   - Аномалии, - так же тихо ответил Том, не отрывая глаз от текста. - Случаи, когда заклинание, даже самое светлое, оставляло после себя не просто смерть, а... след. Изменения в магическом поле. Возмущения пространства-времени. Всё, что может указывать на то, что сила выброса была достаточной для... образования временной трещины.

   Гарри сглотнул. Он смотрел, как длинные пальцы Тома водят по строчкам, выискивая малейшие намёки на то, что могло привести их сюда. Это был чистый, почти математический танец интеллекта, выслеживающего истину. И в этом была странная, гипнотическая притягательность - наблюдать, как величайший злодей его мира методично распутывает нити самой непостижимой из загадок, словно разгадывает головоломку. Это восхищало. И эта мысль пугала больше, чем любой открытый гнев.

   Архивариус вернулся с целой стопкой папок.

   - Вот, лорд Ривелло, всё, что смог найти по вашему запросу.

   - Благодарю вас, - Том взял папки и отнёс их к столу в дальний угол зала, подальше от любопытных ушей. - Садись, Поттер. Ты будешь помогать.

   Следующие несколько часов Гарри провёл, листая пыльные протоколы, в то время как Том делал выписки в свой блокнот. Он видел описание дуэлей, несчастных случаев, заговоров. Но Том, казалось, был разочарован.

   Гарри также стал небрежно просматривать стопки старых подшивок, сваленных на соседнем столе «для разбора». Это была скучная рутина: отчёты о конфискации опасных артефактов, протоколы допросов по поводу незаконного приручения магии и зелий, жалобы на участившиеся всплески темной магии. Пыль щекотала в носу. Он уже хотел вернуться к Тому, как его взгляд упал на потрёпанный, неофициального вида кожаный блокнот, засунутый между подшивками «Еженедельного вестника магического правопорядка» за 1980 год.

   Из любопытства он потянул его к себе. Блокнот не был министерской собственностью - на нём не было золотого тиснения с гербом. Страницы были исписаны быстрым, неровным почерком, чернила местами поблёкли. Это были не официальные протоколы, а личные заметки. И судя по датам и содержанию, они были сделаны во время или сразу после процессов над Пожирателями смерти.

   Сердце Гарри замерло, а затем забилось чаще. Он украдкой взглянул на Тома. Тот был полностью поглощён своим поиском, его профиль был напряжён и отстранён. Гарри придвинул блокнот ближе и начал читать, прикрывая его другой папкой.

   Записи были краткими, отрывистыми, как будто автор торопился зафиксировать мысль, прежде чем её вытеснит официальная версия.

   «12 ноября 1981. Дело Блэка, Сириуса. Всё слишком гладко. Орден настаивает на немедленном приговоре. Дамблдор давит. Но где улики о связи с Тёмным Лордом? Только показания Мундунгуса Флетчера, которого купили за бочку огненного виски. Магглы мертвы - да, взрыв - дело его рук. Но тело Петтигрю не найдено. Никаких следов смерти мага. Ведь никто и не проверил Эта́ронов Поиск¹. Почему? Кому выгодно считать Питера мёртвым?»

   Гарри едва сдержал дрожь в пальцах. Он листал дальше.

   «Лестрейнджи. Все трое. Беллатриса - явно не в себе. Святой Мунго? Нет, Азкабан. Удобно. Муж и деверь - осуждены за «соучастие». Какое соучастие? В протоколе допроса Фрэнка Лонгботтома со стороны Ордена (закрытый, для служебного пользования) упоминаются его «жёсткие методы». Что это значит? Почему Алиса Лонгботтом настаивала, что они пришли за ней, а не за ним?»

   Далее шёл список фамилий. Малфой (Люциус) - «слишком умён, слишком много золота. Следов нет. Будет ходить свободно». Крэбб, Гойл - «тупое орудие, но кто давал приказы?». И ещё десятки имён, многие из которых Гарри не знал.

   И одна запись, обведённая несколько раз, привлекла его особое внимание.

   «Долохов, Антонин (гражданин СССР, статус «нежелательное лицо»). Обвинение: варварские методы террора, пособничество Лестрейнджам в нападении на Лонгботтомов. Но по результатам сканирования места преступления следствием - остаточная магия показывает лишь ТРИ устойчивых потока с отпечатком аур. Беллатриса, Рабастан, Рудольфус. Четвёртого не было. Долохов в тот вечер, по данным нашего же наблюдения, был на другом конце страны, улаживал дела с русскими контрабандистами. Его подставили. Зачем? Чтобы создать образ «иностранного монстра» и отвлечь внимание от чего-то в деле Лестрейнджей? Или потому, что он что-то знал о методах Фрэнка Лонгботтома?»

   Холодная волна прошла по спине Гарри. Это была не просто критика системы. Это было свидетельство её сознательного извращения. Кто-то в Министерстве, возможно аврор или следователь, видел нестыковки и пытался их зафиксировать. И судя по тому, что блокнот валялся здесь, среди макулатуры, - этот голос был успешно заглушён, а его носитель - устранён, переведён или просто заставлен замолчать.

   В этот момент тень упала на страницу. Гарри резко захлопнул блокнот и поднял голову. Том стоял рядом, его глаза скользнули по потрёпанной обложке, затем перешли на лицо Гарри.

   - Нашёл что-то интересное в макулатуре, Поттер? - спросил он нейтрально, но в глубине его взгляда заплясали острые, аналитические огоньки.

   - Просто... старые журналы, - пробормотал Гарри, пытаясь отодвинуть блокнот в стопку. - Скучно.

   Том протянул руку. - Позволь взглянуть.

   Гарри понял, что отказ вызовет только больше подозрений. Сжав зубы, передал блокнот. Том медленно пролистал несколько страниц, его лицо оставалось непроницаемой маской. Он задержался на записи о Блэке, затем о Долохове. В уголке его рта дрогнула почти незаметная мышца - не улыбка, а признак глубокой, холодной заинтересованности.

   - Любопытно, - произнёс он наконец, закрывая блокнот. Его пальцы слегка постукивали по кожаной обложке. - Очередной идеалист, разбившийся о бюрократический аппарат. Его наблюдения... логичны. И потому особенно опасны для того, кто написал официальные версии этих дел.

   - Кто это был? - не удержался Гарри.

   Том пожал плечами, положив блокнот себе в портфель рядом со своими записями.

   - Судя по почерку и оборотам... возможно, Аластор Грюм. До того, как его характер окончательно испортило лицемерие системы, а разум исковеркала паранойя. Или кто-то другой, кто исчез в небытии. Неважно. Важно то, - он заглянул в глаза Гарри, и его голос стал тише, но твёрже, - что даже в самой гнилой системе могут быть зёрна правды. Их просто засыпают тоннами официальной лжи. Этот блокнот - не доказательство. Это намёк. Намёк на то, что история, которую тебе рассказывали, была не просто неполной. Она была сфабрикованной.

   Он повернулся, чтобы уйти, но задержался на мгновение.

   - Запомни и это, Гарри. Правда - это не священный Грааль, который ищут герои. Это оружие. Им можно защищаться. Но им же можно и наносить удары в спину тем, кто считает, что контролирует нарратив. Этот анонимный автор попытался поднять это оружие. И проиграл. Потому что был один.

   Взгляд Тома стал пронзительным, почти гипнотическим.

   - Вопрос в том, что сделаешь с этим оружием ты? И будешь ли ты достаточно умен, чтобы не размахивать им в одиночку?

   С этими словами он направился к выходу, оставив Гарри с головой, гудевшей от нового витка откровений. Мало того, что официальная история была ложью, так находились и те, кто это видел, но их заставляли молчать. И теперь Том, человек, который сам был архитектором одной из величайших лживых нарративов, взял себе это скромное свидетельство - как новый инструмент, как ещё один фрагмент в своей мозаике власти.

   Гарри потянулся за последней папкой, которую они не проверили, отчаянно желая отвлечься. Его пальцы наткнулись на грубую неровность в обложке папки. Сдвинув лист с наименованием из специального кармашка, Поттер обнаружил маленький, смятый клочок пергамента. Он незаметно вытащил его. На нём тем же нервным почерком было нацарапано всего три слова, которые кто-то, видимо, хотел вклеить в блокнот, но не успел:

   «Ищи Грюма. Спроси о Лонгботтоме.»

   Гарри быстро сунул записку обратно в карман, чувствуя, как по его спине пробежали мурашки. Это было послание. Возможно, последний крик того самого анонимного автора. И теперь оно было у него.

   Он поднял глаза и увидел, что Том ждёт его у дверей архива. Фигура мужчины вырисовывалась на фоне мрачного коридора как тень судьбы.

   Правда была оружием. И Гарри только что нашёл в пыли архива ещё один, маленький и очень опасный клинок. Оставалось решить, как и когда его использовать

___________________________________________

   Эта́ронов Поиск¹ - древний и весьма специфический диагностический ритуал, уходящий корнями в средиземноморскую магическую традицию. Он не определяет местоположение, не показывает образ или состояние души. Его единственная и безошибочная функция - установить фундаментальный статус мага в отношении жизни и смерти.