Поворотная дорога: Цена выживания

Оставалось два дня. Лика действовала как профессиональный шпион: она понемногу выносила вещи из дома в университетском рюкзаке, пряча их в камере хранения. Но она не учла одного — Блейн знал её слишком хорошо.
Утром, пока Лика была в душе, Блейн зашёл в её комнату. Он не собирался шпионить, просто хотел оставить на кровати подарок — новый браслет. Но его взгляд упал на открытый ноутбук. В истории браузера светилась страница подтверждения брони в «Атлантике».
Блейн замер. Сердце пропустило удар. Она уходит. Не просто в университет, а навсегда.
Он мог бы устроить скандал, запереть её (снова!), но он просто закрыл ноутбук. «Я сам виноват», — пронеслось в голове. — «Я заставил её бежать».
Вечер «примирения».
Чейз решил устроить торжественный ужин. Стол ломился от любимых блюд Лики, Лена зажгла свечи, а Бобби даже надел чистую рубашку. Все делали вид, что они — снова та самая весёлая банда, что не было никакой крови, криков и пьяных ссор.
— Я хочу поднять тост, — Чейз встал, глядя на Лику с искренним теплом. — Лика, мы все вели себя как придурки. Эта «игра в контроль» была самой большой ошибкой. Мы рады, что ты с нами. Ты — сердце этого дома.
Лика сидела в своём лучшем платье, идеально накрашенная. Она улыбалась. Она смеялась над шутками Бобби. Она даже пригубила вина. Это была её лучшая роль.
— Спасибо, Чейз, — мягко сказала она. — Я тоже... ценю всё, что вы для меня сделали.
Блейн сидел напротив и не сводил с неё глаз. Он видел фальшь в её улыбке. Он видел, как она время от времени проверяет часы на запястье. Его душила невыносимая боль, но он молчал.
— Лика, — позвал он её после ужина, когда они остались вдвоём на террасе. — Я знаю про «Атлантик».
Лика замерла. Её маска на мгновение треснула, но она тут же взяла себя в руки.
— И что? Снова запереть меня хочешь? Вызовешь Чейза?
— Нет, — Блейн подошёл ближе и протянул ей конверт. — Здесь ключи от другой машины. Моей личной, не из гаража Чейза. На ней нет жучков. И... здесь немного наличных. Сестра прилетит только через два дня, тебе нужно будет на что-то жить.
Лика ошеломлённо смотрела на конверт.
— Почему?
— Потому что если ты убежишь ночью через забор, ты будешь в опасности. А если ты уедешь на моей машине, я буду знать, что ты хотя бы доехала в безопасности. Я не буду тебя преследовать, Лика. Обещаю.
Лика взяла конверт, её пальцы дрожали. В этот момент она почти хотела броситься ему на шею и остаться, но воспоминание о том, как он толкнул её и как холодно смотрел в кабинете Чейза, было слишком живым.
— Спасибо, Блейн, — прошептала она. — Но это не меняет того, что произошло.
Ночь побега.
В три часа утра, когда весь особняк погрузился в сон, Лика спустилась по лестнице. Она оставила на подушке короткую записку: «Не ищите меня. Так будет лучше для всех».
Она вышла к воротам. Черный внедорожник Блейна ждал её за углом, как он и обещал. Но когда она уже собиралась сесть в машину, из тени деревьев вышел Блейн.
— Я просто хотел убедиться, что ты завелась, — тихо сказал он. Его лицо в свете луны казалось мертвенно-бледным. — Сестра точно встретит тебя?
— Да. Она будет там через 48 часов.
— Хорошо, — он открыл ей дверцу. — Прощай, Ураган. Даже если ты больше не чувствуешь ветра, для меня ты всегда будешь самой сильной стихией.
Лика села за руль, завела мотор. Она видела в зеркало заднего вида, как Блейн стоит посреди пустой дороги, пока ворота особняка медленно закрываются. Она уезжала в новую жизнь, но почему-то вместо свободы чувствовала, как её сердце разрывается на тысячи мелких осколков.